Чтение онлайн

черкнутое внимание, особенно в присутствие тех, кто целится

в ту же мишень. Invece**, имеет смысл выразить полное отсутствие

заинтересованности, тем самым снизив степень азарта окружаю-

щих. Том и глазом не моргнул, услышав слова, подобно череде све-

товых проблесков, указавшие ему, что берег, еще густо покрытый

туманом, возможно, близок.

«Продавщица книг» — слова эти приобрели для него особое

значение. Слова Эндрю: «Самая остроумная женщина Лондона ра-

ботает у Филда», «я говорю о вашей продавщице». И еще: «Вы при-

чалили в нужном порту, капитан» — неожиданно и тем более

волнующе перекликались с тем, о чем он думал с Бристоля.

На следующий день он отправиться к приходу Св. Павла. По до-

роге зашел в издательство, где обсудил с Филдом список книг, какие намеревался приобрести для продажи в своем магазине анг-

лийской литературы в Венеции. Сам Ричард был занят и изви-

нился, что не сможет проводить Тома, которому это было только

на руку. Счастливой удачливости капитана Хартли способствовало

еще одно любопытное обстоятельство. Кроме обаяния, подкреп-

ленного доброжелательной манерой вести себя и говорить на их

языке с людьми разных профессий и сословий, от него исходила

такая сильная, почти осязаемая и плотная энергия, что препят-

* Генри Лок (1553?—1608?), поэт. В 1597 г. Ричард Филд издал его стихотвор-

ное в форме сонетов переложение «Екклесиаста», посвященное Елизавете I (прим. автора).

** Наоборот (ит.) (прим.автора).

309

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

ствия расступались перед ним сами собой. Работа и морская

жизнь приучили его во всех ситуациях и при всех обстоятельствах

ставить перед собой точные цели независимо от того, насколько

трудным и штормовым мог оказаться к ним путь. Мощь и энергия, словно гонцы, опережая его, казалось, открывали перед ним все

двери, стоило только протянуть руку. Задуманное всегда оказыва-

лось достигнутым.

Утром Уильям вместе с Виолой пришел в магазин. «Белый грей-

гаунд» для многих поэтов и драматургов стал своего рода библио-

текой, где можно было читать книги, не тратя деньги на их

покупку. Уилл припал к этому источнику, открытому для них Ри-

чардом, с первых дней их жизни в Лондоне. А все началось с «Ме-

таморфоз» Овидия. Ставшая любимой книга была когда-то тоже

издана у Вотроллье. «Хроники» Холиншеда, Плутарх в переводах

Норта, «Пандосто» Роберта Грина, «Королева фей» Спенсера, произведения Сиднея и Кромптона — все это и многое другое, на-

печатанное в том же издательстве, было прочитано здесь. Сейчас

Уилл читал «Орландо» Ариосто. Перелистывая страницы, он

фыркал так выразительно, что, казалось, от него вот-вот посып-

лются искры. Виоле было интересно, что же такое высмотрел он

в зачитанном до дыр романе.

— Что там тебя так… не знаю… возмущает? Удивляет? Веселит?

— В том-то и дело, что «ничего» буквально.

— «Ничего?»

— Иными словами, девичья честь*.

— Что-что? — Виола с любопытством взглянула на него. — Я не

ослышалась? «Девичья честь?» И что тебя, да простятся грехи

твои, еще в этомзадело? Мне казалось тебе давно все известно.

Или я ошибаюсь?

Брат ласково взглянул на нее и ответил:

— Вот, скажи мне, что за радость суетиться по поводу того, что

предопределено природой? Кто осудит дерево за то, что оно на-

чало плодоносить? Или корову за теленка? Или королеву за на-

следника?

— Тише, Уилл!

* Английское слово «ничего» (nothing) на жаргоне XVI в. также означало

и «женские гениталии» (прим. автора).

310

ЧАСТЬ II. ГЛАВА XI

— Да ладно! Природа не создала живые существа недотрогами.

Почему такие, как ты, должны отстаивать и защищать свою так

называемую «честь», тогда как самая честь женщины — в любви, в плодовитости, в опытности. Что за лицемерие, ей-богу!

— «Не карайте грозно ошибки женщин. Рано или поздно, все зло

исходит от владык мужчин, винить подвластных женщин нет при-

чин». Помнишь?

— Еще бы. Вот я и говорю — много шума из ничего*.

— Кстати, послушай, что пишет на эту тему Джон Донн: Однажды кто-то, ложью опозоря

Святой любви возвышенный порыв,

Решился заглушить свой стыд и горе,

Всем женщинам жестоко отомстив.

— И дальше:

Возник закон иной:

Один лишь для одной…

Но весь ли мир такой?**.

Его прервал звон колокольчика. Том Хартли, войдя в магазин, услышал стихи известного поэта.

— Кто выстроил корабль, чтоб у причала застыл он, а не вышел

в океан? — продолжил он строку, которую не закончил Уилл.

Виола шагнула было навстречу посетителю.

— Добрый день, сэр! Чем я...

Она осеклась на полуслове. Том, потрясенный, тоже молчал, глядя

на нее. Надеясь на возможность именно этой встречи, он, как оказа-

лось, совершенно не был к ней готов. Наконец, он справился с собой.

— Мне сказали, что это лучший книжный магазин в городе. Мисс

Шакспир? Если глаза не обманывают меня.

* История оклеветанной Джипевры, рассказанная Ариосто в «Неистовом Ро-

ланде», инсценированная смерть которой позволила разоблачить ложь и вос-

становить ее честь, заимствована Шекспиром для пьесы «Много шума из