Чтение онлайн

— А ты? — вдруг спросил он. — Что будешь делать ты?

— Я? Что и всегда.

322

ЧАСТЬ II. ГЛАВА XI

— Разве ничего не изменилось? По-моему, после нашей встречи

мир стал другим.

— Стал. Но я не могу ничего изменить. Мне кажется, что я все

отдала брату.

— Вряд ли все.

Сказав это, Том поднялся с травы, они сидели у подножия песча-

ного холма, поросшего ивами и ветлами, и пошел к воде. Виола смот-

рела, как он разулся, вошел в воду по колено, вернулся на несколько

шагов и прошел, загребая воду босыми ступнями, вдоль берега.

— Родная стихия, — улыбнулся он.

— Моя родная стихия — чернила, Том. Я из них родилась, как из

пены морской. Знаешь, что бывает, если смешать воду и чернила?

— Знаю! — он, смеясь, с размаху стремительно провел ладонью

по воде, направив брызги в ее сторону. — Знаю!

Виола отпрянула назад.

— Но тогда скажи мне, фантазерка, — выходя из воды и направ-

ляясь к ней, спросил Том. — Скажи мне, чем живет земля? Чем мы

утоляем жажду? Чем нас крестят? — он подошел совсем близко

и осторожно окатил ее голову водой, донесенной в ладонях. — Разве

чернилами?

Она зажмурилась и почувствовала его ладони у себя на плечах.

Том мягко потянул ее к себе, сделав шаг назад. Он вел ее в воду.

Никакая иная стихия не смыла бы с них все, что еще последними

бесплодными усилиями отчуждало их друг от друга.

Недаром имя, данное мне, значит

«Желание». Желанием томим,

Молю тебя: возьми меня в придачу

Ко всем другим желаниям твоим.

…………………………………………

Недобрым «нет» не причиняй мне боли.

Желанья все в твоей сольются воле*.

Звуки остались. Слова пропали. Они растворились в ветвях, в каплях воды на коже Тома, в их телах, словно освобожденных от

* Шекспир У. Сонет 135 (пер. С. Маршака).

323

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

пут. В ее горле рождались звуки — не слова. Это был голос жен-

щины прежде всех слов.

Твоя душа противится свиданьям.

Но ты скажи ей, как меня зовут.

Меня прозвали «волей» иль «желаньем»

А воле есть в любой душе приют.

………………………………………….

Ты полюби сперва мое прозванье,

Тогда меня полюбишь. Я — желанье!*.

Неподвластное ей ее тело стало таким же гибким и свобод-

ным, точно ивовые ветви, стелющиеся по воде. И над ними

плыло безмолвие. Во всем была эта бессловесность. Одна на

всех.

Том вышел из воды, держа Виолу на руках, и осторожно опустил

ее на плащ.

— Какое. Счастье. Быть. Женщиной.

Они долго молча смотрели друг на друга.

— Ты покрыта пылью подмостков, — сказал спустя время Том. —

Я хочу, чтобы на тебе засверкали водяные брызги. Ты дышишь

книгами, а создана для солнца.

Виола молчала, будто глядя внутрь себя.

— Опять ты улетаешь куда-то. Возвращайся.

— Я не могу найти ответ.

— Посмотри на меня. Ответ здесь. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы

ты всегда была со мной. Всегда. Понимаешь?

— У меня строптивый нрав.

— Я вижу.

— А вдруг я не смогу? Вдруг мы устанем друг от друга?

— Думаю, я пойму и это.

— И что ты сделаешь?

— Дам нам отдохнуть. Я часто и надолго ухожу в море.

Он откинулся на спину. Виола смотрела на него — впервые так

близко.

* Шекспир У. Сонет 136 (пер. С. Маршака).

324

ЧАСТЬ II. ГЛАВА XI

Ты с виду прям и честен, капитан.

Хотя природа в благородный облик

Порой вселяет низменное сердце,

Мне кажется, в твоих чертах открытых,

Как в зеркале, отражена душа...*.

— Роль возлюбленной, ожидающей на причале, — задумчиво про-

изнесла она, — мне еще не доводилось играть.

— Так сыграй.

Улыбнувшись, она шутливо сказала:

— Ты не представляешь, какой я могу быть — ревнивой, каприз-

ной, плаксивой, слабой, дурашливой — всякой.

Он взял ее руку: «Представляю».

Месяц до отплытия Тома Виола провела в его доме. Она обещала

его ждать. И тогда, если она решится, в следующем году они

вдвоем уедут в Венецию. Об этом знал только Уильям.

Радуясь за сестру, он понимал, что с ее отъездом половина его

сердца оторвется навсегда. Он утешал себя тем, что время лечит, и что, возможно, осознание того, что она благополучна и любима, поможет ему примириться с ее отъездом. Но сердце теперь не пе-

реставало ныть.

Виола, провожая Тома, дала ему маленькое письмо, прочесть

которое попросила, когда они будут милях в семистах от Лон-

дона. Капитан измучил матросов, требуя не упустить на этом

пути ни одной перемены ветра. Открыв письмо, он прочел:

« Anchora Spei»**.

Долгие месяцы Виола металась от решимости до полной рас-

терянности. Ее пугала разлука с братом, со всеми и всем, кого

она любила. Она ждала. Том вернулся двадцать первого сен-

тября.

В апреле следующего 1599 года Виола и Том венчались в при-

ходе Св. Георгия-на-Лужках в присутствии Джима Эджерли

и Уильяма Шакспира. Обращаясь ко всем, ровно звучал высо-