Чтение онлайн

— Как будто кто-то специально установил здесь ловушки, чтобы заблудилось как можно больше народу, — пробормотал я.

И тут случилось первое серьёзное испытание.

Ветер принёс неожиданно знакомый запах домашней еды… ммм… рисовая каша с овощами, такая, какую готовила в Юйлин Сяо Юй. В той деревне, которая стала мне настоящим домом на несколько месяцев и которую где-то в глубине души всё ещё считал своей.

Запах был настолько реальным и настолько знакомым, что у меня потекли слюнки. А потом запах словно исказился, изменился и… следом за запахом пришло воспоминание. Размытое, неясное, но болезненно-острое.

Мужская фигура, склонившаяся над котелком. Широкие плечи, твёрдые большие ладони, все в шрамах от постоянных сражений и тренировок, такая же грива белых волос, как у меня до того, как я изменил цвет, чтобы спрятаться. Голос, говорящий что-то ласковое и успокаивающее. Тепло. Безопасность. Дом…

— Сын…

Я вздрогнул. Кто-то звал меня. Голос был смутно знакомым, идущим из глубины леса.

— Сын мой…

Сердце пропустило удар. Этот голос… он был похож на тот, что иногда звучал в моих редких снах. Голос человека, которого я совершенно не помнил, но по которому тосковал всей душой.

Не задумываясь, я шагнул с тропы в сторону голоса. Сделал ещё шаг. Ещё…

…И тут меня словно ударило обухом по голове: мой тигр взревел!!! Металлическое ядро в груди резко заболело, а четыре звезды в даньтяне завибрировали в тревожном ритме. Весь организм кричал об опасности!

Я резко остановился и огляделся. Тропа была в пяти шагах позади, но казалась такой далёкой… А вокруг росли не обычные деревья, а какие-то скрученные, неестественные стволы с ветвями, похожими на костлявые пальцы. И на этих пальцах поблескивали шипы, покрытые какой-то густой тёмной жидкостью. Я решил не проверять, что это на них…

— Иллюзия, — прошипел я, заставляя себя развернуться и вернуться на тропу.

— Сын… где ты?..

Голос звал ещё несколько минут, становясь всё более жалобным и умоляющим. Потом стих.

Как?! Как эта чёртова магия выцепила из моей души то, о чём я не подозревал? То, что я намертво забыл? У меня заболела голова, когда снова попытался вспомнить голос. Пустота. Всё исчезло, стоило иллюзии рассеяться. Я снова забыл… снова потерял…

…Я снова остался один… Как же больно…

Проклятье!!!

Я зарычал и сердито нацарапал ещё глубоких отметок когтями на ближайшем дереве и продолжил путь, стараясь не обращать внимания на дрожь в руках. Первая ловушка едва не сработала. Если бы не тигр и моя металлическая ци, которая почему-то болезненно отреагировала на магию иллюзии…

Постепенно лес становился всё гуще и темнее. Стволы бамбука росли ближе друг к другу, кроны смыкались, оставляя только узкие просветы для солнечного света. И запахи менялись, теперь к обычному аромату прелой листвы примешивались другие нотки.

Сырость. Гниль. Какое-то дикое животное… Я уловил запах логова крупного хищника. Кто это? Медведь? Ягуар?.. Слишком далеко, пока не разобрать.

Но я чуял не только хищника. В этом запахе была боль. Старая, глубокая боль, которая пропитала это место и сделала его таким, какое оно есть. Опасным и искажённым.

Я остановился и принюхался внимательнее. Да, определённо боль. И… скверна. Не та гнусная, агрессивная скверна, желающая пожрать всё и вся, с которой я сталкивался в шахтах и в лесах, а какая-то более сложная, смешанная с печалью и яростью.

— Что же здесь произошло? — пробормотал я.

И тут лес ответил мне.

Из чащи донеслись детские голоса — тонкие, испуганные, зовущие на помощь.

— Помогите нам!

— Дядя, мы здесь!

— Пожалуйста, отведите нас домой!

Каждый голос был отчётливо слышен, каждый нёс в себе страх и надежду. Сердце защемило — если дети действительно живы, каждая минута промедления может стоить им жизни.

Но звериные инстинкты снова подняли тревогу. Что-то было не так с этими голосами. Они звучали слишком чисто и громко. Слишком отчётливо для бедняжек, которые голодали, мёрзли и несколько дней провели в лесу.

Я заставил себя остановиться и подумать. Железные наёмники наверняка тоже слышали эти голоса. Вдруг они пошли на них? И исчезли.

— Ещё одна ловушка, — понял я.

Надо проверить.

Но как устоять? Голоса звучали так реально, так убедительно. Особенно один — тонкий девчачий голосок, полный слёз:

— Дядя, мне страшно… Пожалуйста, найди меня… помоги…

Руки сами собой сжались в кулаки. Пускай это ловушка, но вдруг среди иллюзий есть и настоящие голоса? Вдруг дети действительно зовут на помощь?

Я вынул кусочек сердца горы и использовал металлическую ци, чтобы создать лёгкую тонкую проволоку, соединяющую меня с последним деревом на тропе. Если придётся отступать, она укажет дорогу обратно.

— Держитесь! — крикнул я в сторону голосов. — Я иду!

И осторожно сошёл с тропы в густую чащу.

Чем глубже я шел между деревьев, тем сильнее становилось ощущение искажённости. Я постоянно терял направление, расстояния здесь не ощущались как положено. Иногда мне казалось, что я иду уже час, а свет, скользящий сквозь листву, говорил, что прошло всего несколько минут. Иногда было наоборот, солнце заметно сдвигалось по небу, как будто его подтолкнула чья-то рука, хотя я сделал всего десяток шагов.

Голоса то приближались, то удалялись, но никогда не оказывались достаточно близко, чтобы можно было определить точное направление.

А ещё здесь было слишком много завихрений ци. Моё восприятие постоянно натыкалось на водовороты энергии, которые парили над землей или были спрятаны расщеплёных стволах бамбука. Я то и дело находил странные камни с царапинами, а в одном месте чуть не напоролся на какие-то пружины, крючки и куски проволоки. Остатки старых ловушек, многие из которых проржавели и рассыпались от времени.

Выходит, тут пытались кого-то поймать… Иллюзорные ловушки были устроены по-другому. Значит, тут охотились две разных группировки? Или иллюзии были сделаны, как защита от охотников?

Использование металлической ци для продвижения в этом странном лесу оказалось более затратным, чем я ожидал. Постоянное расширение восприятия, анализ искажений пространства и завихрений ци и поддержание проволоки, всё это требовало неимоверного количества энергии. К тому времени, когда я наконец нашёл лагерь железных наёмников, я чувствовал заметную усталость.