Чтение онлайн

– Миледи, смиритесь, нельзя удерживать Эллис слезами и жалостью.
– Продолжал ласково уговаривать Седрик.
– От этого будете еще больше страдать и вы и Эллис.

– Я пытаюсь.
– Прошептала Айлентина и по ее лицу покатились слезы. С таким потоком пальцы Седрика справиться не могли. Он встал и открыв дверь в коридор, позвал камеристку жены.

– Леди Меган, дайте госпоже платок.
– Велел он.

Меган выполнила приказание и посмотрев на герцога снова выскользнула в коридор.

– Ну же, Айлентина.
– Седрик снова сел напротив жены.
– Перестаньте плакать. Скоро приедет Эллис и увидев вас такой может расплакаться и сама.
– Седрик сжал ладонь жены.
– Попробуйте утешить себя тем, что Эллис с детства мечтает стать монахиней и буде счастлива уйдя в монастырь.

Айлентина кивнула и вытерла глаза платком.

– Да, милорд.
– Встрепенулась она.
– Вы же будете присутствовать на пострижении Эллис? Вы ведь теперь ее опекун .
– Она заглянула в серые сочувственные глаза мужа.

– Конечно, миледи. Вся семья будет присутствовать.
– Заверил жену Седрик.

– Сразу пять девушек знатных семей будут принимать монашеский сан в этот день.
– Напомнила Айлентина.
– Вам, как ее опекуну, придется подать ножницы аббатисе для пострижения волос. И стоять рядом, чтоб потом снова принять их.

– Не волнуйтесь, моя госпожа, я сделаю все, что потребуется.
– Сказал Седрик.

– Милорд.
– Айлентина умоляюще посмотрела на мужа.
– Пообещайте мне...

– Обещаю, миледи.
– Поторопился заверить жену Седрик.
– Я все обещаю, только не плачьте.

– Милорд.
– Айлентина нервно сглотнула - Пообещайте, что принесете мне локон Эллис после пострижения. Мне не разрешат подойти к амвону, а вам можно.

– Хорошо, Айлентина, я не забуду принести вам локон дочери.
– Обещал Седрик.

Он еще долго уговаривал жену, пока она не успокоилась.

– Чуть не забыл, миледи.
– Он вынул из кармана маленький кожаный мешочек.
– Это для Эллис.
– И он достал серебряный крест на серебряной цепочке, с укрепленным на нем распятием ичскуссно вырезанном из слоновой кости.

– Какая красота!
– Прошептала Айлентина и осторожно коснулась пальцами распятия.
– Но монахини дают обет отречения от всего личного. Эллис могут не разрешить оставить его у себя.
– Она взглянула на мужа.
– Его могут забрать в монастырскую сокровищницу.

– Может быть.
– Пожал плечами Седрик.
– Но это уж потом пусть Эллис решает как быть с распятием, а пока пусть оно радует ее.

– Тогда вы сами отдайте ей подарок, милорд.
– Попросила Айлентина.

– Хорошо.
– Седрик положил подарок в мешочек и спрятал в карман.
– Вы наконец-то успокоились, миледи.
– Похвалил жену Седрик.

Айлентина опустила голову и тихо сказала.
– Я вам благодарна, милорд.

– За что?
– Удивился Седрик.

– Вы впервые так ласково говорили со мной и утешали меня.
– Почти прошептала она.

– Перестаньте видеть во мне тирана, миледи.
– Фыркнул Седрик.
– Я не так уж и плох, как вам кажется.

– Да, - согласилась Айлентина не поднимая головы.
– Вы только очень вспыльчивы и от этого сами страдаете.

– Вы верно подметили, миледи.
– Усмехнулся Седрик.
– Но надо отдать вам должное, вы быстро научились с этим справляться.

– Да, но это так нелегко, милорд.
– Улыбнулась она.
– Никогда не знаешь из-за чего и когда вы вспылите.

Седрик рассмеялся и развел руками.

– Я пойду, переоденусь и смою дорожную пыль, миледи.
– Седрик встал и поставил стул на место.

" А заодно и следы любовного свидания".
– Подумала Айлентина.

Седрик пошел к двери в кабинет. Остановившись возле туалетного столика он порылся в кармане.

– Это для вас, миледи.
– Он показал ей многогранную золотую брошь с сапфиром и положил ее на край туалетного столика. Почему то все драгоценности которые он дарил жене были именно с этим камнем.Похоже что герцог питал особое пристрастие к сапфирам.

Когда за ним закрылась дверь кабинета Айлентина громко позвала камеристку. Меган ждала за дверью и появилась сразу. Айлентина глазами указала ей на брошь. И еще один подарок Седрика исчез в шкатулке из синего сундука. Во дворе застучали копыта лошадей. Выглянув в окно Айлентина вскрикнула и схватив вуаль поспешила в низ, Меган за ней. Пока она спускалась - Эллис уже была в большом зале. Мать и дочь обнялись. Памятуя наставления Седрика Айлентина сдерживала слезы. Девушка сразу же сообщила, что она приехала не на два-три дня, а на целую неделю. Что настоятельница сказала, что это будет ее последнее испытание перед постригом. И в монастырь она должна вернуться рано утром, в день церемонии и в мирской одежде. Чтобы всем показать, что она действительно отрекается от жизни в миру.

– Вот и хорошо, Эллис.
– Услышала за спиной голос мужа Айлентина.
– Мы все рады тебя видеть. Иди тогда переодевайся в красивое платье. А это тебе подарок.
– Седрик повесил ей на шею распятие.

– О, милорд!
– Восхитилась Эллис и погладила распятие.
– Но у меня нет платьев. Я уже несколько лет одеваюсь, как послушница.

Айлентина беспомощно всплеснула руками.

– У нас есть.
– Выступила вперед Фелисити.- Идем, мы поможем тебе переодеться

Когда Эллис спустилась в зал в сопровождении сводных сестер, в золотистом шелковом платье, высоком остроконечном эннене с белой вуалью. С великолепными каштановыми локонами распущенными по плечам, ничто не напоминало в ней послушницу. Разве только подаренное Седриком распятие тускло поблескивало у нее на груди.

Увидев дочь Айлентина застонала. Муж моментально оказался у нее за спиной.

– Миле-еди.
– Тихо протянул он.
– Вы обещали не плакать.
– Напомнил он жене.

– Я помню, милорд.
– Она кивнула и протянула руки к дочери.

Все обитатели замка старались угодить Эллис и развлечь, кто как может, в последнюю неделю мирской жизни. Но девушка уже настолько привыкла к спокойному и размереному монастырскому уставу, что ее тяготила многое из того чем жил замок. С рассветом она уже была в замковой часовне, где часами простаивала в молитве. Она отвергла почти все предлагаемые развлечения. Питаясь только хлебом, овощами и кашей, иногда позволяя себе кусочек отварной рыбы. Единственное, что она делала с удовольствием - это возилась с недавно родившимися щенками. И Айлентина глотая слезы, окончательно убедилась в том, что Эллис уже избрала свой жизненный путь. За день до окончания срока ее пребывания в замке Эллис попросила, чтобы ее отвезли к лесному озеру. Это озеро она помнила с детства, туда она приезжала с отцом и братьями ловить рыбу. Там в летние жаркие дни они отдыхали всей семьей, тогда еще все были живы. Айлентина обрадовалась хоть какому-то развлечению дочери. Неожиданно Седрик вызвался лично сопровождать Айлентину и Эллис на озеро. Узнав об их сборах сводные сестры и братья захотели присоединиться к ним. Но веселого пикника не получилось. Эллис не сидела со всеми вокруг постеленной на траву скатерти. Не участвовала в незатейливых разговорах и развлечениях. Она молча бродила вокруг озера, прощаясь со знакомыми с детства местами, зная, что никогда уже больше их не увидит.

Последнюю ночь в замке Эллис провела в часовне и в склепе у саркофагов отца и младшего брата. Айлентина хотела помолиться вместе с дочерью, но Эллис просила оставить ее одну. Она прощалась с отцом и братом. Со всеми своими предками.

В назначенный день в монастырь следовало прибыть к первой утреней службе. Из дома нужно было выезжать с восходом солнца. Айлентина, отослав служанок и камеристок, закусив губу, чтобы не расплакаться, сама одевала дочь, как невесту. Эллис и была невестой, только Христовой. Расчесывая шелковистые каштановые локоны дочери, Айлентина думала о том, что скоро эти прекрасные волосы навсегда скроют белые повязка и апостольник "род головного убора монахинь и средневековых женщин, облегающий голову в виде шлема, оставляя открытыми только лицо". По традиции невест того времени, Айлентина помогла дочери надеть ярко-красное шелковое верхнее платье. Такое же ярко-красное было и нижнее платье. Встав на колени она сама надела дочери белые чулки и мягкие кожаные башмачки. И погладила ее ножки, сожалея о том, что совсем скоро, в любую погоду и время года, они будут носить только грубые сандалии монахинь. Распустив по плечам и спине каштановые кудри дочери, Айлентина надела ей на голову остроконечный белый эннен с тончащей, как дымка, белой вуалью, струящейся сзади. Белый головной убор свидетельствовал о непорочности Эллис. Наряд был завершен. Никаких украшений и драгоценностей. Только распятие подаренное Седриком, да простые деревянные четки, намотанные на правую руку. Христова невеста была готова войти в обитель Христовых невест.