Чтение онлайн

Все решилось в один день, на уроке истории, который вела наставница Инга, я решилась на давно мучивший меня вопрос.

— Скажите, наставница, неужели ни у одной темной ни разу так и не проснулась магия? — Наставница прищурилась, внимательно глядя мне в лицо. Она молчала так долго, что я решила, уже никогда не ответит.

— Вообще-то история знает несколько случаев проявления тьмы у женщины. Все они закончились печально. Женское тело и разум очень хрупки, они не могут вынести в себе такую мощь. Все проявленные женщины сошли с ума, потеряли власть над своим даром и вскоре умерли. Именно поэтому так важно, чтобы каждая потенциальная темная прошла проверку. Но не переживайте, об отступницах не слышали уже давно, ловцы знают свое дело.

Выпалив эти, шокирующие меня факты, наставница продолжила вести урок.

Я сойду с ума и умру. Прекрасно! — подумала я тогда.

Однако с тех пор прошло несколько лет, а я все еще не сошла с ума. Насчет потери контроля над даром не стоило беспокоиться, его у меня и до этого не было. С возрастом тьма все чаще норовила вырваться из моего тела. Это жутко меня пугало, пока однажды не спасло жизнь. При нашем приюте была небольшая покосившаяся конюшня, в которой обитала одна единственная кобыла по имени Луна и конюх Малик.

Малику было за сорок, его любимым занятием была выпивка. Мы с ним почти не пересекались, но все в приюте знали, что от него ушла жена, и с тех пор он постоянно прикладывается к бутылке, проклиная весь женский род. В один из дней меня направили чистить конюшни за драку с Сильвой. Местная красавица не оценила лягушек в своей кровати и с воплями накинулась на меня. По мнению Клариссы, я должна была терпеть побои, но ни в коем случае не портить такое прекрасное лицо ее любимицы. На это самое лицо у главы было много планов, она собиралась выгодно пристроить Силь замуж, и вроде как даже подыскала денежного жениха.

Я как раз выгребала кучу навоза из дальнего угла конюшни, которая больше походила на перекошенный сарай, когда мою талию сжали чужие руки. Дернувшись, я практически заорала, тогда грязная ручища закрыла мой рот, пока вторая удерживала поперек талии.

— Тихо, сладкая, не трепыхайся, ты же не хочешь, чтобы нас услышали, — прошептал Малик, но именно этого я и хотела, поэтому стала дергаться из всех сил, лягнула его ногой в колено, он застонал и ослабил хватку. Воспользовавшись моментом, я вырвалась из его рук. Громко заржала Луна.

— Бешеная сучка! — прошипел конюх, потирая ушибленную ногу. Он был пьян, и от него невыносимо воняло.

— Не подходи, — сказала я дрожащим голосом.

— Ты мне за это ответишь, маленькая тварь. Чего кривишь рожу? Не нравлюсь? Все равно скоро раздвинешь ноги перед тем, на кого укажет Кларисса.

— Дайте мне уйти, я никому ничего не расскажу.

— Конечно, не расскажешь, — с гаденькой ухмылкой проговорил Малик и сделал резкий выпад, чтобы схватить. Я не успела увернуться, и ему удалось повалить меня. От удара об землю перехватило дыхание и перед глазами вспыхнули звезды. Малик рванул ворот моего потрепанного платья, и принялся шарить руками по груди. Я вцепилась в его рожу обеими руками и сжала, что было сил. Завопив, он отстранился и тут же размахнулся кулаком, метя в лицо. Я успела прикрыть голову, поэтому основной удар пришелся на предплечье. В груди похолодело и этот холод потек в мои руки. Я очень хорошо знала это ощущение и, наверное, впервые в жизни была этому рада.

— Что за… — Малик захрипел, не успев договорить. Я открыла глаза и со страхом взглянула на него. Из моих рук тянулись черные масляные жгуты, словно живые они обвили тело конюха и подняли его над землей. Он хрипел и пытался отодрать их от своего горла. Несколько раз его приложило о крышу. Конюшню наполнили звуки ломающихся костей, всхлипывая от страха, я отползла в угол и зажала уши. Спокойная обычно Луна будто взбесилась и сорвалась с привязи.

— Хватит, пожалуйста, хватит, — умоляла я темную часть себя. Если я не остановлю тьму, конюх умрет, и меня повесят за убийство на площади, а то и вовсе сожгут, как отступницу.

— Прекрати! — заорала я из последних сил, и тьма послушными лентами втянулась обратно в мое тело. Конюх упал и не шевелился. Меня вырвало несколько раз, казалось, еще немного и я выплюну свои внутренности, надо полагать, это очень облегчит задачу ловцам. Отодрав свое непослушное тело от земли, шатаясь, я приблизилась к телу. Из носа, ушей и глаз конюха текла кровь, руки были неестественно вывернуты. Меня снова накрыла тошнота. Луна продолжала дико ржать и метаться по конюшне. Со стороны улицы послышались шаркающие шаги сторожа, сердце упало в пятки, я метнулась в дальний угол и спряталась там. На крыше что-то хрустнуло, раздался оглушительный треск, и не выдержавшая встречи с тьмой крыша обвалилась на землю. Дальнейшее я помню смутно, так как периодически теряла сознание. Набежали люди, кто-то кричал, кажется, меня нашли нескоро.

Очнувшись на следующий день в лекарском крыле, я узнала практически все подробности произошедшего.

— Что делается, ой, что делается! — бубнила, протирая полы, помощница по хозяйству. — Это что же такое творится? Недаром собаки в деревне как с цепи сорвались. А я говорила: быть беде! А кто меня послушал? Эх…

Я лежала, замерев и почти не дыша, казалось, стоит мне пошевелиться, и весь привычный мир рухнет. Что со мной сделают за убийство? Просто повесят? Или меня ждет более изощренная смерть на применение темной магии? Достав правую руку из-под одеяла, взглянула на пальцы, они были обычного цвета, ничто не выдавало в них принадлежность убийце.

— О, ты очнулась, деточка! Как себя чувствуешь? — с сочувствием спросила Рая.

— Нормально… — выдавила из себя, не зная, что ожидать от этой обычно доброй женщины.

— Ну и досталось же тебе, милая. Болит что-нибудь? Не волнуйся, тебя вчера осмотрел местный лекарь. Кларисса специально за ним послала в город, она очень переживала.

— Переживала? — оторопело переспросила, что-то не верится, что Клариссе так уж важно мое здоровье, особенно в свете последних событий.

— Конечно! С важностью сказала Рая, — уж ежели под ее началом скопытится подопечная, то плохо отразится на ее репатации!

— Репутации, — непроизвольно поправила я. Вот в это верилось гораздо больше, чем во внезапно проснувшуюся совесть главы.

— Так я ж что сказала! Где это видано, чтобы токмо починенная крыша обвалилась? Ох, деточка, повезло тебе, что жива осталась.

— А Малик и Луна? — почти шепотом спросила я.

— Луна прошибла дверь да понеслась в лес, Ганс ходил под утро ее искати, но, кажись, еще не вернулся. А Малик… — она тяжко вздохнула и тут же хмуро свела брови. — Задавило его, несколько часов вас вытаскивали, но он уже был того…

Кажется, мне повезло, никто не понял, что именно послужило причиной смерти конюха. Вот так я и стала убийцей.

С того момента, разделившего мою жизнь на до и после, прошел месяц. Неумолимо приближался день, когда порог нашего приюта переступит проверяющий, это событие с каждым днем портило и без того ужасный характер Клариссы. Глава была очень скупой женщиной, подозреваю, что большая часть денежных средств, выделяемых для нужд приюта, оседала именно в ее необъятных карманах. Нужно сказать, что помимо казенных средств, Кларисса не брезговала деньгами господ, которые периодически появлялись в нашем доме. В такие дни нас выстраивали в ряд, как овец на ярмарке, давая возможность оценить товар лицом. Меня это жутко злило, пару раз я чуть не выпустила тьму от обуреваемой ярости, сдержалась лишь чудом. Однако некоторые из девчонок не разделяли мои чувства и нарочно стреляли глазками в богатеев, рассчитывая выгодно выйти замуж или на крайний случай устроиться экономкой в хороший дом, согревая по ночам постель своего хозяина.