Чтение онлайн

– Зато весь край мой, – говорил он себе, изучая открывающиеся с княжеского холма горизонты.

Перед ним лежали многочисленные селения, пахотные земли, вдали виднелись лесные массивы.

– Теперь я – князь, и мне подчиняются все эти люди,– самодовольно закончил он и улыбнулся.

Несколько Лун, последовавших за падением старого князя, чужеземцы искали по своим новым землям женщин, владеющих магией.

Тем, кто показывал дом знахарки или ведуньи, полагались дары. И вскоре в новый терем, который выстроили предводителю завоевателей местные мастера, были доставлены самые одарённые в магии женщины. Их способности были намного меньше, чем дар княжон, но все вместе они могли многое».

– Наследницей одной из них и была та прислужница, что наложила на Радамилу колдовские путы, не зная, что моя внучка сама владеет южной магией и, пробудив её, сможет снять паутину, – продолжал Ведмурд, возвращая нас из глубин прошлого в настоящее. – Чужестранцы обустроились на новых землях, установили оброк для местных жителей и стали считаться полноправными хозяевами Юга. Со временем они установили отношения с сопредельными правителями. Те, не желая ввязываться в междоусобицу, предпочли признать захватчиков новыми князьями. Наследником предводителей завоевателей является знакомый вам Горин, это его сын похитил Радамилу.

– Ничего не меняется в их нравах, – усмехнулся Демид.

– А что было с княжнами? – спросила я, всё ещё погружённая в рассказ волхва.

– Старшая из них вышла замуж за княжича соседней стороны, а её дочь была отдана замуж за нашего князя и стала матерью Доброслава. Но дар Юга потерял в этих женщинах свою силу, так как они жили далеко от своих родных мест. А младшая сестра осталась в сопредельной Южному краю стороне, выйдя замуж за сына князя, который приютил их с матерью. Это довольно близко от их родного дома, и они смогли сохранить свою силу.

– Чужестранцы не преследовали их? – спросила я.

– Новые правители нашли себе достаточно ведуний, которые по крупицам смогли воссоздать часть силы, это удовлетворило завоевателей. И они решили не преследовать беглянок. У иноземцев теперь были обширные владения, и их надо было защищать. Им стало не до завоевания новых земель. Поэтому младшая княжна жила достаточно спокойно. Одна из её дочерей, Лучезара, и стала моей женой.

Мы с Демидом, как заворожённые, слушали рассказ Ведмурда. История давно минувших солнц разворачивалась перед нами, как живая. Многое о даре моих дочерей становилось понятно.

– Пока Лучезара живёт в Северных землях, её способности не будут проявлены? – спросила я, вспоминая, что никогда не чувствовала сторонней силы в Раде.

– Скорее всего, да. Южная магия просыпается только в родных краях или в минуту сильной опасности, как было у Радамилы, но и это пробуждение стало возможным лишь в ответ на подобное воздействие. Если бы прислужница Горина не сковала мою внучку путами, содержащими магию Юга, то дар бы в ней не проснулся, – ответил волхв. – Но ваша младшая дочь иная. У неё изначально крепкая связь с южными корнями, так как в ней возродилась душа моей жены, прямой наследницы дара.

– Ей суждено править родным краем? – спросил Демид.

Ведмурд загадочно улыбнулся.

– Полотно жизни, которое приготовила для малышки матушка Макошь, соткано из разных нитей и имеет множество узоров. По какому направлению пойдёт её судьба и дойдёт ли новорождённая до конечной цели – знать мы не можем, – проговорил он.

– Но Рада точно свободна от этой участи? – уточнила я. – Она же выходит замуж за Светозара и остаётся в Северных землях.

– В судьбе моей старшей внучки тоже есть дороги на Юг, но пойдёт ли она по какой-то из них, будет зависеть от её собственных решений и выборов.

– Надо отговорить её ехать на свадьбу Вышеслава, – сказала я.

Волхв опять улыбнулся, но ничего не ответил.

– Расскажите мне про Горина и его окружение, – попросила я, понимая, что мне ещё предстоит иметь с ними дело.

– Как истинный потомок завоевателей, он резок, вспыльчив, малообразован, поскольку считает, что все вопросы надо решать силой, а не разговорами. После того как его предкам не удалось заполучить в свою семью девиц с южным даром, он одержим идеей иметь в своём роду огненную деву. А ещё больше ему хочется создать в своих землях дружину Перуна. Это единственные воины, которых он на самом деле боится. А ещё князю сейчас нужны люди, которые будут полностью под его контролем. Своим дружинникам он уже не полностью доверяет.

– Почему? – удивлённо спросил Демид.

– Став правителем, – ответил Ведмурд, – предводитель завоевателей возвысил тех воинов, которые больше всех помогали ему. Они получили многочисленные богатства и целые селения для взятия личного оброка. Так новоиспечённый князь хотел показать свою щедрость и заручиться поддержкой воинов. Ведь большими землями править гораздо сложнее, чем парой завоёванных селений. И без преданных советников и воевод это делать невозможно. Правитель хотел обеспечить себе их благодарность, а вырастил соперников. Сейчас в его княжестве несколько влиятельных родов, которые имеют свои дружины, созданные из жителей тех селений, что они когда-то получили в дар. В таких условиях Горину всё сложнее сохранять власть. Чтобы обезопасить своё правление, он женился на дочерях нескольких советников, став родственником своих подданных, но теперь те спорят, кто из детей, рождённых в этих браках, будет наследником. Когда был жив Тихобор, он по праву первородства считался единоличным преемником отца. Но после того как Рада сожгла юношу своим огнём, вопрос о том, кому из сыновей правитель оставит своё княжество, стоит очень остро. Появление наследника, который выделялся бы среди всех, сейчас было бы очень кстати. Таким может стать отрок, владеющий огнём. Поэтому люди южного князя и охотятся за нашими огненными девами. У Горина ещё есть время дождаться, пока такой сын вырастет.

– Но ведь, кроме Рады, нет ни одной девицы, владеющей огнём, в возрасте для деторождения, – сказала я.

– Да, поэтому мы и прячем мою внучку, – кивнул Ведмурд.

Мы с Ладо молчали, обдумывая услышанное.

– Почему наши князья тогда не помогли освободить земли княжон и вернуть власть одной из них? – задала я волнующий меня вопрос.

– Северные земли и так вели достаточно войн, хотя и меньше, чем наши соседи в тёплых краях. Родной город княжон находится далеко от нас, и чтобы добраться туда с дружиной, надо было или договориться с соседями, или покорить их и идти уже по своей земле. Брать на себя такие обязательства было недальновидно, тем более с этими родами нас тогда не связывали никакие узы. Много позже южная княжна стала нашей княгиней, и появился повод помогать её семье. Но возвращать к тому времени было нечего. Сопредельные князья уже признали власть завоевателей, чтобы не ссориться с ними. Для скрепления союзов они выдали за соратников нового князя своих дочерей, ещё не зная, что у чужеземцев свои нравы и обычаи, и эти браки часто плохо заканчивались для княжон.

Я кивнула.

– Цветана рассказывала, что её сёстры пострадали от рук своих мужей, – сказала я.

– Да, её семья была одна из немногих, кто сначала не согласился признать завоевателей новыми князьями Юга. Некоторое время шли сражения, но чужестранцы, как и предполагал их правитель, не слишком хотели идти дальше и продолжать воевать. Дорвавшись до сытой жизни, они желали вкусить её. Поэтому они не выставляли крупные силы против дружинников деда Цветаны, что спасло его воинов от полного истребления. Но они всё же понесли поражение. Когда её родные поняли, что противостоять чужеземцам бессмысленно, особенно в условиях того, что ближайшие соседи признали право захватчиков на Южный край, то они оставили попытки выгнать их с сопредельной территории. Тогда старшие сёстры Цветаны и стали заложницами этой ситуации. В наказание за своеволие и нападения её деда, княжна, выданная замуж, так и не стала законной супругой и осталась рабыней. А потом и вовсе погибла от рук мужа. Того унижения род Яромира не может простить иноземцам до сих пор, но сделать пока ничего не может.

– Не нравится мне, что Горин обратил внимание на нашу сторону, – продолжала я, – нрав его взрывной, да и о злопамятности чужеземцев ходят былины.

– Он не сможет причинить вреда ни тебе, ни нашим детям, – успокоил меня Демид, – и земли Северные мы в обиду не дадим. Когда-то его роду сопутствовала удача, но это позади. Любая часть бытия проходит своё процветание, а потом упадок. Скоро придёт время и ему отвечать за дела своих предков. За предательство тех, кто поверил его разговорам о заключении мира и пригласил в свой дом. За судьбы местных жителей, которые оказались под гнётом чужеродных правителей и были против воли обращены к иноземным Богам. Но Правь всё видит, и возмездие настигнет виновных.