Чтение онлайн

Вальдис мерил шагами коридор. Его глаза были широко открыты. В них горела решимость умереть с оружием в руках. Его губы были плотно сжаты. Губы профессионального убийцы. Он остановился только тогда, когда кончились патроны.

Он остановился в трех шагах перед Кабаллосом. Он не понимал, отчего он стреляет в парня вот уже пять минут, а тот стоит и смотрит на него в полном отупении. Почему, в конце концов, он сам до сих пор жив?

И это непонимание как нельзя лучше читалось в ледяном взгляде Вальдиса.

Августин не двигался. Ему было все равно. Пускай Вальдис убьет его. Так будет справедливо. Так будет правильно. Иного понимания правильного и справедливого он себе не мыслил.

– Ты что, парень, киборг? – прохрипел Вальдис, опуская никчемный «ремингтон».

Он смотрел на силиконовые сочленения разодранного пулями противника. Вальдис мог бы и не спрашивать – и так все было ясно.

Киборг Кабаллос не ответил. Августин был морально уничтожен еще десять минут назад, когда узнал в окровавленном человеке Вальдиса.

«Покупай „Магнум-225“! Пистолет года и оружие века!» – воскресла в его мозгу фраза, которая вертелась у него на языке в тот осенний день новомодной дуэли.

Голоса Неба не было в Виртуальном Мире. Он исчез. Надолго ли?

Но Августину было все равно. Он уже не помнил ни об отце, ни о «мистрале». Он помнил только о том, как однажды, десять лет назад, предательски, подло, нечестно, убил человека. Не столь важно, что убитый остался жив. Важно то, что для Августина Вальдис был мертв, а теперь воскрес из мертвых.

И тут киборг второго поколения Кабаллос сделал совсем странную вещь. Он снял со спины переносной зенитно-ракетный комплекс «Жало» и протянул его Вальдису. Справедливость должна восторжествовать. Пусть даже десять лет спустя.

– А теперь ты можешь убить меня, Вальдис. Это будет честно, – прорычал речевой синтезатор Кабаллоса непривычным Августину баритоном.

Глаза Вальдиса округлились. Похоже, его не слишком часто называли так.

Августин, а вместе с ним и киборг, закрыл глаза. Он приготовился к боли. К новой порции чудовищной боли, которая разорвет его мозг на тысячу мелких частей, потом снова соберет их вместе и снова превратит все это в хаос.

Вальдис не отказался от предложенного оружия. Он взял его, отошел на двадцать шагов в один из тупиков коридора и приладил трубу к плечу. Прищурился. Вполне, надо сказать, профессионально прищурился. Затем нажал на спусковой крючок.

Этого с лихвой хватило бы даже на бронетранспортер.

Киборг Кабаллос был спроектирован на совесть. Он был сделан лучшими специалистами ВИН. Но мозгов у него не было. Ему нечем было думать и нечем было додуматься до чего-нибудь, что спасло бы его физическое существование. И потому он погиб.

На время, конечно. Ибо от убитого киборга всегда остается центр регенерации. И все-таки киборг воскресший – это уже совсем не тот киборг. Он другой.

Ядро регенерации жило по своим собственным законам.

Оно делало только то, что требовалось, и ничего лишнего. Оно выпустило десяток щупалец, которые сразу же занялись поисками. Они шарили по коридорам восьмого этажа. Они искали органические соединения. Или, на худой конец, легкоусвояемые неорганические.

Кабаллос отличался от Пьеро тем, что был в четырнадцать раз дешевле. Но и переборчивость в питании у него была неизмеримо выше – в ядре регенерации отсутствовал блок низкотемпературного катализа-синтеза.

В коридоре было нечем поживиться. Пластик. Бетон. Жесть. Гильзы. Тяжелая неорганическая гадость, из которой не построишь нового киборга и за сутки. Но зато на полу напротив пролома в крыше сыскалось кое-что интересное. Четыре трупа. Убитые Кабаллосом люди в форме без знаков отличия. Щупальца занялись ими.

«Семнадцать процентов», – отозвалось в мозгу у Августина.

Он ничего не видел. Перед глазами его была черная дыра размером со Вселенную.

Боль уже ушла. Было только липкое ощущение расширения тела. Августину казалось, что он раздувается словно резиновый шар, который наполняют водой.

«Видимо, обещанная регенерация идет полным ходом, – грустно заметил Августин. – И значит, мне еще придется потрудиться в роли киллера. Так, наверное, чувствовал себя джинн в бутылке Аладдина».

Пока одни щупальца занимались телами убитых коммандос, другие искали нового пропитания. Кадка с фикусом, чудом уцелевшая в диспетчерской. Земля. Слой торфа. Ствол и мясистые листья.

«Двадцать девять процентов», – было сообщено Августину. Он лежал совершенно неподвижно. Двигать было нечем.

«Пятьдесят процентов». Щупальца съели корзину с полимерсодержащим мусором, скрытую за фальш-панелью. Киборг должен быть подвижным, а не скрипеть, как Железный Дровосек. Для этого нужны качественные полимеры.

«Пятьдесят восемь процентов», – отрапортовал центр регенерации. Августину казалось, что это длится целую вечность. Даже дольше, чем вечность.

Щупальца впились в нейронно-волокончатый ствол управляющей дверями грузового лифта системы. Новому киборгу нужны не только мышцы, но и магистрали для передачи информации.

«Шестьдесят три процента…»

И вдруг произошло нечто неожиданное.

Мозг Августина уловил сильную вибрацию, которая шла откуда-то извне и, похоже, не имела к процессу регенерации никакого отношения. Вибрация усиливалась. Она нарастала с каждой минутой, пока не превратилась в чудовищный электронный рев, от которого угрожали лопнуть барабанные перепонки.

Вибрация прервалась так же внезапно, как и началась. Ощущение тела вновь заполнило его сознание.

«Что это?» – спросил себя Августин. Если бы он не был атеистом, он бы задал этот вопрос Господу Богу.

Он лежал в капсуле входа. Его руки и ноги были руками и ногами Августина Деппа, а не конечностями киборга Кабаллоса. Похоже, кошмар окончился. Или, по крайней мере, прервался.