Чтение онлайн

Несмотря на то что они находились в самом сердце таинственной Раши и не видели путей к спасению они были совершенно спокойны.

Первая часть работы была окончена. Ну а вторая начнется, когда вернется этот англичанин с лицом породистой борзой.

– Каре королей, – торжествуя победу, объявил первый пилот.

Второй пилот молча показал карты. Четыре туза и джокер. Первый снял с руки часы «Ролекс» производства безвестного сингапурского шалмана и протянул второму.

За время службы в американской армейской авиации в них крепко вдолбили одну непререкаемую истину: вертолет «Навахо» абсолютно неуязвим. Он может погибнуть только в результате летного происшествия. Но летные происшествия невозможны, поскольку весь полет вертолета находится под неусыпным надзором таких умных компьютеров, парни, что они могли бы с легкостью умничать за весь Конгресс США. Если бы только господа конгрессмены им позволили, конечно.

Вывод: «Навахо» вечен.

И хотя русский гангстер Щуро сегодня доказал полностью обратное, они чувствовали себя в кабине «Навахо» в абсолютной безопасности.

Дюйм активно-поглощающей брони – не шутка

На полигоне им показывали очень простой, но крайне эффектный трюк – «найди царапину».

Взвод пулеметчиков выстраивается в двадцати шагах перед вертолетом и садит в него до полного изнеможения. Потом пилотам предлагается найти хотя бы одну царапину на броне. Нашедшему – повышение в звании на одну ступень. Всем остальным – по паре дурацких «слепых» очков с биркой «Нашему Рэю Чарльзу от армейского командования».

Такие очки с гордостью носила вся рота. И никто не получил внеочередного повышения. Броня добросовестно жрала пули. Могла сожрать и кумулятивную гранату. И снаряд. Более того – она «помнила» себя и, поглотив очередной инородный предмет, полностью восстанавливала свою поверхностную структуру. Так что царапин не находил никто.

Броня «Навахо» была живой. Живой в том же приблизительно смысле, что и ядра регенерации киборгов ВИН.

Первый пилот начал новую сдачу.

«Поскольку Сеть во многом предоставлена сама себе, кардинально перепрограммировать ее столь же сложно, как искусственно погасить Солнце или сдвинуть Американский континент на двадцать градусов к востоку. Сеть – часть природы. Будучи создана искусственно, она давно стала самостоятельным организмом, своего рода первым настоящим Гомункулусом, которого наконец-то смогло породить в целом бесплодное человечество.

Ты можешь лишь изучать Сеть, как когда-то Лаплас изучал законы небесной механики, и, узнавая о ней все больше и больше, пытаться применять свое знание для своих корыстных целей. Но у Сети нет точных законов. Поэтому все твое знание не будет похоже на точные науки: математику, физику, химию. Все знание о Сети – астрология, хиромантия, гадание на кофейной гуще».

Олаф Триггвассон. «Страннее, чем рай»

Августин не ощущал ничего, кроме колоссального дискомфорта.

Его грудь была сдавлена чем-то тяжелым, он с трудом двигался и почти ничего не видел, если не считать малахитовых протуберанцев, изредка вспыхивающих у него по бокам, вырвавшись из-за черного, как сама ночь, ограждения. Он находился в совершенно черной кишке без конца и без края.

«Если вы видите свет в конце тоннеля, значит, вы смотрите не в ту сторону», – вспомнилась Августину шутка «Веселого Бадди».

Августин не знал, каким образом здесь, в виртуальном мире ВИН, можно выбрать себе подходящий аватар, и можно ли это в принципе. У него не было времени разбираться.

Он входил, надеясь на русский авось. И Августин Депп оказался в аватаре Августина Деппа, с той лишь разницей, что виртуальный Августин имел на тыльной поверхности своей ладони красный тумблер с надписью: «Выход».

Наличие тумблера ободрило Августина. О выходе он как-то не подумал, а висеть в этой черноте до скончания вечности ему совсем не улыбалось.

Августин медленно шел вперед. Он не знал, куда идти. Он понятия не имел, где расположена его Зона Включения.

«Здесь все не так, как в нормальном виртуальном пространстве», – чертыхался Августин.

Но он надеялся, что программа уничтожения, записанная на инфокристалле, предусматривает и этот случай. В конце концов, не на Щуро же она рассчитана!

И Августин не ошибся. Скоро, очень скоро на черных стенах тоннеля, по которому пробирался Августин, появились флюоресцирующие стрелки.

«Это для меня», – заключил Августин и двинулся в означенном направлении.

Стрелки на стенах исчезли. Черный тоннель влился в водоем с мутной и вязкой зеленой жидкостью.

На берегах водоема было значительно светлее, чем в тоннеле. Августину не хотелось плавать без особой нужды, и он стал осматриваться. Берег был старательно изрыт словно бы гигантскими червями. Обломки вертолетов, неразорвавшиеся снаряды, зонтики, как на пляжах, футбольные мячи величиной со взрослого бегемота, коробки. Кучи обгорелого мусора.

Августин перевернул носком ботинка журнал с вымоченными в зеленой жиже страницами.

Журналом оказался рекламный буклет компании ВИН. В этом не было ничего странного.

«Все равно как увидеть фотографию хозяйки в ее собственной квартире».

Обшарив берег, Августин понял, что плавать придется в любом случае. Выбора нет. Путь к виртуальному блоку самоуничтожения, который инфокристалл создал где-то в центре виртуального пространства ВИН, со всей неизбежностью лежал через речку-вонючку. Августин с омерзением вошел в тепловатую жирную воду и поплыл. С ним не было никакого оружия, и он с ужасом думал о том, что в случае опасности он будет беззащитен, как павлин.

Августин чувствовал себя жабой, переплывающей озеро с керосином.

Наконец он выполз на противоположный берег и тщательно отряхнулся – не хуже, чем Томас после горячей ванны. Теперь стрелки снова флюоресцировали у него под ногами и звали за собой. Августин повиновался.

Немота ВР прорвалась каскадом звуков. Обрывки сообщений на английском и русском. Радиопереговоры между загадочными пилотами и загадочными же пехотинцами.

Монологи. Отборные ругательства. Обычные ругательства. Крики. Незнакомые голоса, один из которых был опознан Августином как голос Щуро.