Чтение онлайн

Ветер снова усиливается, еще один порыв с разных сторон ударяет по нашим щитам. Мимо проносятся клубы дыма и пепла. Дышать немного тяжело, а ветер не облегчает задачу.

— Задел за живое, не так ли? – говорю я — Большой и крепкий дух ветра был пойман на удочку полумертвым ацтекским богом. В тебя верит больше людей, чем в него, но при этом ты козел отпущения. Это должно задевать.

Ветер стихает, и наступает пауза ожидания.

— Да — говорят все три голоса в один голос — Куда ты его отправил? Мы бы снова увидели этого забытого бога и... поговорили.

— Я…

— Держись — говорит Летиция, кладя руку мне на плечо — Вы действительно ветры Санта-Аны?

— Мы — говорят они — Мы дьявольский ветер, огнедышащий, ветер, который дает и ветер, который забирает.

— Не говоря уже о том, что это проклятие астматиков всего мира — говорю я — Да, это дух ветров Санта-Аны. Как я уже говорил, я не собираюсь говорить вам, куда я его отправил, потому что это конфиденциальная информация. Все дела, которые у нас были в прошлом, закончены.

Глаза Летиции загораются. Она понимает, к чему я клоню.

— Все начинается с чистого листа — говорит она — Если вы хотите получить эту информацию, вам придется заплатить.

Шепот в дыму, хождение взад-вперед, неразборчивые голоса на повышенных тонах. Ветер спорит сам с собой.

— Какова цена? — спрашивает один.

— Прямо сейчас ты раздуваешь все эти пожары — говорю я.

— Это то, что мы делаем — говорят они — Мы Дьявольский Ветер, огнедышащее дыхание…

— Да, я понимаю. Остановись — Ветер стихает.

— Это не то, что я имел в виду. Ну, это то, что я имел в виду, но я также имел в виду "прекратить", то есть "перестать раздувать пламя". На самом деле, попробуйте потушить его или, по крайней мере, помочь. Возможно, Кецалькоатль и начал все это, но ты продолжаешь. Он играет с тобой. Ты все еще пляшешь под его дудку.

— Так помогите же остановить пожары — говорит Летиция — Рассеять дым. Дайте пожарным шанс. Это Лос-Анджелес. Мы проклинаем вас каждый год, как проклинаем отсутствие дождя. Мы проклинаем огонь, который вы раздуваете, воздух, который вы превращаете в сухую пыль. Вы самое близкое к дьяволу существо, которое у нас есть. Попробуйте хоть раз побыть ангелом. Доверься мне. Сделай это, и люди заметят.

— Что ты скажешь? Вы узнаете не только местонахождение Кецалькоатля, но и то, как непостоянный характер этого дающего и берущего пламя запечатлен в учебниках истории. Все, что вам нужно делать это делать то, что вы обычно делаете, только наоборот.

Снова споры шепотом. Наконец:

— Договорились. Мы поможем потушить пламя, насколько сможем. Мы не можем потушить его сами, но мы можем помочь, где это возможно, и не препятствовать, когда это невозможно. Итак, где же забытый бог?

— Сидит в бутылке на дне ямы в Миктлане.

Тишина. Затем снова послышались перешептывания.

— Мы надеялись, что это... ближе.

— Добраться до него, твое дело. Сделка есть сделка. У тебя есть информация. А теперь иди и дуй — Я отчетливо слышу ворчание, как у расстроенного ребенка, который только что запутался в шариках и пинает консервную банку по улице — О, не все так плохо. Ты по-прежнему можешь играть с огнем. Просто это другая игра.

Порыв ветра кружит вокруг нас, унося дым и пепел, затем все стихает. Мгновение спустя, когда ветер уже не разносит его по улицам, пепел начинает падать, как снег.

— Я мечтаю о пасмурном Рождестве — говорю я, собирая в ладонь горсть пепла. С меня все еще капает, так что пепел прилипает, как ворсинка. Летиция хлопает меня по затылку.

— Какого хрена это было?

— Ты шутишь, когда люди умирают — говорит она.

— Ты со мной знакома? Сделай мне поблажку. Я вызвал дождь и просто повелевал ветру. Я, блядь, как Моисей или что-то в этом роде. А теперь давай найдем нашего поджигателя и покончим с этим.

—

Машина Летиции стоит в полуквартале отсюда, покрытая слоем пепла толщиной в дюйм. Другие машины на улице, в этот час в центре города их немного, не совсем чисты, но, похоже, весь пепел и пыль, которые с них сдувало, оседали на "Краун Вик" Летиции.

— Они как чертовы дети, не так ли?

— Да — говорит Летиция.

— Ребенок-убийца, поджигатель, психопат. Не забывай, что они сделали с охранником, чтобы привлечь наше внимание — Я вздрагиваю, сбиваясь с шага.

— Ты в порядке?

— Да.

— Некромантские штучки?

— Некромантские штучки — С тех пор, как мы спустились в вестибюль, я чувствую, что смертей становится все больше и больше. Это не большие волны, а скопления. Здесь несколько, там дюжина. Это как стоять под градом. Я все еще ощущаю присутствие мелких, но крупные действительно причиняют боль.

Больше всего беспокоят призраки. Я чувствую, что население действительно начинает увеличиваться. Обычно это не проблема, но если их слишком много в одном районе, ситуация становится немного рискованной.

Больше всего привидений я когда-либо видел в Гонконге, где всего год назад стоял город-крепость Коулун. Первоначально это был форт, построенный в девятом веке, но в конце 1800-х годов, когда Гонконг захватили британцы, он был расширен. Похоже, китайцы не очень-то доверяли британцам. Кто бы мог подумать?

Время идет. Владельцы форта переходят от одного владельца к другому. Во время японского вторжения форт снесли, но от него все еще осталось достаточно кусков, чтобы, когда война закончится, пара тысяч скваттеров поселились в нем, и население продолжало расти. В 50-х годах пожар чуть не спалил все это дотла, убив целую уйму людей.

Это не та группа людей, которая позволит всеобщей смерти удержать их, оставшиеся жители начинают строить на месте оставшихся фрагментов старого. И строить. И строить. И строить. Дома на крышах домов. Места, закрытые от солнца, когда кто-нибудь строит над ними новую дорожку. И все это время сюда съезжается все больше и больше людей.

К тому времени, когда он был расчищен и снесен, это был городской лабиринт из хижин и лачуг, поставленных одна на другую и теснившихся бок о бок, пока он не занял площадь в шесть акров высотой 150 футов и не вместил 50 000 человек. Он выжил благодаря ворованному электричеству, незаконным скважинам и теневому рынку.

Место, которое было заселено почти две тысячи лет, в конце концов превратилось в рай для скваттеров. После него останется один-два призрака. Или пара сотен тысяч. Обитатели заброшенных крысиных нор, которых больше не было. Это было все равно что избавиться от муравейника, но оставить всех муравьев позади.

Слишком много призраков, и барьер между нашим миром и их миром утончается. Некоторые пятна в районе Коулун, барьеры, возможно, также был сделан из папиросной бумаги. Призраки, проходящий между мирами с одной ступеньки на другую. К счастью, большинство из них были призраки и Эхо. Они никуда не собирались уходить. Но пока я был там, пара бродяг сбежала.