Чтение онлайн

— Он просто очень переживает, что я разобьюсь или вроде того, — наконец говорю я, пристегиваясь и закрепляя ремни. — Все в порядке.

— А у вас там что-то… происходит?

— Происходит?..

— Ну ты поняла. Происходит.

Может быть? Я не знаю? Считать ли секс на качелях...?

— Нет.

Лукас улыбается.

— Ладно. Просто я слышал, вы ужинали в «Ночном Тумане», вот и все.

Я закатываю глаза, чувствуя, как щеки розовеют. Обожаю этот город, но местные до ужаса любопытны.

— Ну и что? Прост поели.

— В «Ночном Тумане». Ты сама прекрасно знаешь, что это место для свиданий.

— Если хочешь разозлить меня так, чтобы я быстрее покатилась с горы, то у тебя получается, — я надеваю ретро-очки пилота на глаза, а Лукас поднимает руки в знак поражения, хотя на его лице играет дразнящая улыбка. Я жду несколько минут. Лукас заводит разговор с несколькими туристами поблизости, которые тоже ждут своей очереди, но я не присоединяюсь, все мое внимание поглощено нарастающими страхами. Только когда следующий участник устремляется вниз с горы, а Лукас подкатывает меня ближе к стартовой линии, я наконец спрашиваю: — Помнишь ту сумку, что я попросила тебя спрятать в надежном месте?

Выражение его лица мрачнеет.

— Ага…?

— Где она?

Лукас хмуро оглядывает толпу вокруг, словно понимая, что дело достаточно важное, чтобы никто не услышал.

— Там, где ты никогда не станешь искать.

Возможно, он не знает обо мне все. О том, как я защищаю этот город. Какой ценой. На что я способна. Но Лукас знает достаточно о моем прошлом и понимает, что туда я никогда, ни за что не захочу вернуться.

— В подвале главного дома? — шепчу я, чувствуя, как горло сжимается.

Он однократно кивает.

— В коробке на полках рядом с бойлером.

Я киваю и смотрю на свои руки: пальцы то сжимают руль, то разжимают, кожа на костяшках белеет. Возможно, я сейчас совершаю огромную ошибку. Или, может, этот риск — просто цена за то, чтобы сделать хотя бы шаг к свету.

— Если со мной что-то случится, уничтожь ее. Проследи, чтобы никто и никогда не нашел ее. Хорошо?

Лукас хмурится.

— Ты уверена?

— Да, — говорю я. — Обещаешь?

Он надолго задумывается. Клятва Ланкастера никогда не дается легкомысленно. Но наконец он говорит:

— Обещаю.

— А наш следующий претендент, приближающийся к старту, Харпер Старлинг, — гремит голос Берта из динамиков. Наша связь с Лукасом обрывается, мы оба смотрим на импровизированную вышку, где сидят Берт и Боб. — Она управляет «Карманной Ракетой» в образе Амелии Эрхарт16, а на месте штурмана «Трупик», — толпа смеется и аплодирует. — Вы готовы, мисс Старлинг?

Я поднимаю вверх большой палец одной из рук «Трупика».

— Давайте отсчитаем для нее, друзья, — гремит он. — Пять… Четыре…

Лукас вытаскивает деревянный брусок из-под моих колес. Тормоза скрипят под весом дерева и металла.

— Три… два…

Лукас подбегает к задней части моей тележки. Корпус кренится, когда он упирается руками в задний край.

— Один.

Раздается хлопок стартового пистолета, и я отпускаю тормоз. Лукас сильно толкает машинку. Зрители аплодируют. Мое сердце бешено колотится. Колеса жужжат, пока я несусь вниз по дороге, быстро набирая скорость на тонких велосипедных покрышках. Голос Берта затихает на фоне, пока он комментирует заезд через динамики, установленные вдоль трассы. Я так сосредоточена на том, чтобы пройти первый поворот, не перевернувшись, что почти забываю о дымовых шашках, которые Лукас установил под крыльями, и ухмыляюсь, нажимая на кнопку. За мной шипит дым, и толпа ликует. Я оглядываюсь на синий шлейф позади и хохочу, глядя на «Трупика», с болтающимися на ветру руками и трепещущими ленточками.

Я преодолеваю второй поворот и выезжаю на прямой участок Мэйпл-стрит, набирая еще больше скорости. Моя тележка быстрая. Я не успеваю засечь точное время, когда проезжаю первую из четырех отметок вдоль трассы, но слышу волнение в голосе Берта. Что-то о рекорде. Я могу выиграть. И почему, черт возьми, я не делала этого раньше? Нестись по дороге под аплодисменты толпы с безумным штурманом, молча «болеющим» за меня в ракете-тележке? Это просто ахуенно. Визжащие дети. Запах барбекю. Восторженные комментарии Берта. Скорость. Ветер, ревущий в ушах. Я получаю невероятное удовольствие. Это свобода. Это веселье без каких-либо мыслей. Я смеюсь. Этот смех исходит из глубины души, о которой я успела забыть. Раньше я часто смеялась именно так. И мне это нравится. Я скучала по этой части себя.

Пролетаю следующий поворот, получая столько удовольствия, что едва касаюсь тормозов, почти врезаясь в тюки с соломой, выставленные по внешнему краю поворота. В толпе раздается коллективный возглас «ух!» при виде этого рискованного маневра, и я ликующе кричу.

Но я набрала слишком большую скорость.

Чуть не врезаюсь снова на следующем участке поворота, который идет сразу же, и я резко поворачиваю руль влево, чтобы избежать ряда соломенных тюков вдоль тротуара. Еще один всплеск восхищения и возбуждения поднимается среди зрителей, когда я отклоняюсь к внутренней стороне поворота. Я ругаюсь и вжимаю ногу в тормоз…

… но ничего не происходит.

— Вот черт.

Я жму на тормоз снова. Ничего. Отчаянно поворачиваю колеса вправо, чтобы замедлить спуск вдоль стены из соломы. И тут раздается щелчок. Паника сжимает грудь.

— Блять… это нехорошо…

Тележку резко заносит влево.

— Берегитесь!..

Люди на левой стороне дороги кричат. Они хватают детей. Проливают пиво. Роняют попкорн и сжимают индюшачьи ножки. Они ахают, кричат и отпрыгивают с пути, когда я несусь к тротуару. На этой стороне поворота нет соломенных тюков. Ничего, что могло бы остановить меня.

Даже Нолан.

Он — единственный, кого я узнаю среди туристов, мечущихся в панике. Нолан стоит почти не двигаясь, лишь поворачивая голову вслед моей тележке, когда я проношусь мимо в мгновение, растянувшееся так тонко, что время и весь мир исчезают. Этого мгновения хватает, чтобы запечатлеть панику на его лице. Хотя он не шевелится, в его глазах настоящая буря, словно вся его энергия превратилась в страх.

И это мгновение разрывается на части за один удар сердца, когда я с оглушительным стуком врезаюсь в бордюр и вылетаю на тротуар.

— Харпер… — я слышу, как он кричит мне вслед.

— Небезопасно! — только и успеваю выкрикнуть в ответ.

А затем я пересекаю газон и выезжаю на Бульвар Пайпер — дорогу с еще более крутым уклоном.

— Черт, совершенно небезопасно, — бормочу я себе под нос, учащенно дыша. Я дергаю руль из стороны в сторону, но это не дает эффекта. Жму на тормоз снова и снова — безрезультатно. Моя тележка несется прямо вниз по крутому склону. Взволнованный комментарий Берта затихает вдали. Единственное, что я слышу, — это грохот колес, дребезжание «Трупика» позади меня и возгласы испуганных прохожих на тротуаре, мимо которых я пролетаю на огромной скорости.