Чтение онлайн

Сняв с пояса нож, и подняв мертвое тело при помощи Телекинеза, чернокнижник приступил к извлечению других полезных ингредиентов. Из-за характера убийства и порабощающих чар, плоть почти не пострадала. В то же время, внутренности первого ан’карата оказались непригодными для использования. Слишком быстро испортились внутри сумки, хотя там время текло иначе.

Кости аберрации оказались мягкими, нож взял их почти как бумагу, легко вскрыв черепную коробку. Внутри оказался мозг, мало чем похожий на человеческий своим строением. Он имел форму шара, приросшего к стенкам черепа мелкими, многочисленными отростками, и пульсировал насыщенно-синим, поглощая ману из окружающей среды. Словно и не погибло тело. Там же, на стенках черепа, меж отростков мозга и пустот, прорастали синие кристаллики.

Глаза, язык и прочие составляющие головы отсутствовали. Не было в том числе глазных нервов. Сердце в груди выглядело болезненным, одрябшим. Кишечник отсутствовал полностью, а желудок начал превращаться во что-то другое. Половины органов не было, часть желез тоже перестраивалась, но процессам уже не суждено было завершиться. Помимо мозга, брать из поработителя, было нечего.

Повертев перед собой, при помощи Телекинеза, дабы не повредить его когтями, мозг, демонолог осторожно поместил его в контейнер и закрыл крышку. Засветившиеся руны, запитанные от одного Осколка Души, вступили в силу, образовывая внутри среду, способствую сохранению органических материалов. Подобные чары продляли жизнь «мяса» до месяца.

«Странный он был какой-то. Неправильный. Или это первый ан’карат оказался не таким, как полагается? Но тогда Террон сообщил бы мне об аномалиях. Его на Эликсир для Инфей я пускать не стану. А вот сделать еще один для кого-то из игроков… Впрочем, нет. Интересно посмотреть на результат, но реальной пользы это пока не даст. А мне нужна именно она. Так что добытую Искру оставлю себе. Да и на мозг хочется посмотреть более предметно. Явно ведь мутация. Значит, надо призвать еще одного. А лучше трех».

Вытянув перед собой руку, с зажатым в пальцах кристаллом, Тирисфаль накрыл его второй сверху. Вокруг выстроилась цепочка рун четвертого порядка. Под ногами вспыхнули металлические руны круга призыва, запитанные всего двумя потоками маны, в то время как на одно их самостоятельное поддержание и построение могло понадобиться шесть. Поверх них, поверх основы, Тирисфаль выстроил оставшуюся формулу. Ритуал активировался, начав пожирать ману. Образовался разлом, из которого хлынула чистая мана, тут же попадавшая во власть ритуала. Ее было категорически недостаточно для поддержания разлома, однако, хватало, чтобы на треть снизить расходы маны, а одно это стоило многого.

Схваченный полупрозрачными, бело-серыми цепями, из разлома начал вылезать ан’карат. С каждым мгновением его сопротивление уменьшалось, от чего перетяжка ускорялась. Просто так призвать его не получалось, слишком не простой была аберрация. Могла сопротивляться. И разум его не поддавался порабощение по щелчку пальцев. Проклятью требовалось время на укоренение.

Когда же все завершилось, перед магом предстала покорная жертва, вместе со своей свитой из восьми духов магов. Те выглядели в высшей мере непрезентабельно. Подранные, обглоданные, с отсутствующими фрагментами тел. Однако, их духовные тела были аномально крепкими. Все повреждения они получили еще до превращения в тех, кем являлись.

— Почти сорок душ… Дороговато обходятся призывы из Астрального Плана.

Осмотрев как следует аберрацию, колдун остался доволен. Некоторые внутренние органы выглядели странно, но это вполне ложилось на природу подобных созданий. Чаще всего аберрациями становились существа из плоти и крови, маги, пострадавшие в ходе экспериментов, из-за своей самонадеянности или трудами врагов. Слияние с энергией любого Плана не оставляло плоть без своего следа. Отсюда и проистекали всевозможные странности, неполные или чрезмерные наборы органов, мутации. Особенности душ, приобретенные в стрессовых условиях, ради выживания. Или являющиеся травмами.

Наведя левую длань на ан’карата, чернокнижник сжал пальцы. Душа послушно покинула тело, сама сбрасывая оковы плоти. Оставшиеся без контроля духи… так и остались стоять на месте. Своего разума они не имели. Духовные нити, которые ан’карат использовал для контроля, выжигали сознание. Он заменял чужую ментальную энергию, использовал духов как продолжение себя.

С ними Тирисфаль поступил так же, потратив чуть больше усилий. На сих приобретениях он не остановился. Пополнив запас энергии душ в поясе, приступил к следующему призыву, немного изменив формулу. Энергии на нее ушло столько же, а разлом стал чуточку больше, наводка использовалась та же — душа другого ан’карата.

Все добытые органы раскладывались по контейнерам, чтобы в будущем их можно было вдумчиво и не торопясь переработать. Кровь сливалась по колбам. Темно-синяя жидкость содержала в себе большое количество маны Без поддержки организма, она активно выделяла излишек энергии, так что ее можно было использовать по прямому и самому простому назначению — пополнить собственные запасы, вытянув ее, как из накопителя.

На четвертый раз формула претерпела еще больше изменений, в сторону адаптации процесса. Планарный разлом стал стабильнее, маны на его создание, расширение и поддержание начало уходить меньше. Вместе с прорывающейся маной, получался солидный результат в конечном итоге.

Еще в процессе, до того как призвал и убил последнего ан’карата, Тирисфаль ощутил отклик от формулы и наплыв мыслей. Мозг начал зудеть от желания воплотить подвернувшуюся идею. Так о себе давала знать одна из Близостей.

Покончив с разделкой и убрав души в сумку, маг приступил воплощать задуманное. Основой все так же служил выложенный в полу круг призыва, в будущем его предстояло доработать и расширить, переделав в самостоятельный ритуал. Поверх него легла конструкция из рун четвертого порядка, раскинувшись на несколько метров в диаметре. Там замерла Искра наводчик. Остальные элементы принадлежали в основном третьему порядку. Но было и два глифа на порядок выше. Чтобы компенсировать такие перекосы, формулу приходилось раз за разом расширять, выравнивая нагрузку и распределяя потоки энергии.

Задействовав семьдесят магических потоков, свободными оставались всего два, колдун полностью окружил себя письменами. Без поддержки рисунка на полу, он бы такое сотворить не смог. Тогда требуемое число магических потоков попросту превысило бы доступное ему число.

Запустив ману по формуле, чернокнижник мгновенно ощутил нарастающую нагрузку. Но теперь она давалась гораздо легче. Вместо ожидаемого огня, пришла лишь тяжесть. Ощущение огромного, но пока еще подъемного. Пока, потому что напряжение медленно нарастало, угрожая в какой-то момент вылиться во вполне знакомую боль.

Тонкая полоса разрезала пространство, начав постепенно расходиться в стороны. За несколько секунд образовался овальный проход, вместо привычного разрыва, что выглядел подобно скверной ране на теле реальности. Новый подход дал совсем иной результат. Сопротивление уменьшилось. Тиски, что раньше пытались раздавить разрыв, на нормальный проход так не напирали. Отток маны уменьшился, став… приемлемым. Взамен возросла сложность первого толчка, как и требуемые затраты маны. Но уже стабильный ход на половину поддерживался энергией из самого плана.