Чтение онлайн

— В мое легионе есть одна практика. Нам алхимики поставляют, не всегда, одно зелье. Мы зовем его Красная Слизь. Воняет отвратительно, на вкус как кровь, тянется как сопля. Красную Слизь мы даем новобранцам, самым паршивым. Принявший ее впадает в состояние близкое к ярости. Становится озлобленным, как демон. Ему добавляется сил. Раны начинают быстро заживать. А главное, что-то делается с головой. Вчерашний новобранец, если дать ему Слизь и провести через бои с ветеранами, очень быстро набивает руку. Учится на глазах. Потом, пару дней отоспавшись, становится уже совсем не таким зеленым. Есть один недостаток у зелья, выживает три из десяти.

— Но странники бессмертны и дав им зелье, мы не рискуем потерять никого. Воскреснут.

— Именно.

— Прошлая твоя затея обошлась мне в двадцать килограмм золота. Сколько будет стоить нынешняя?

— Гораздо дороже. Все остальное делается для легионов и гарнизонов постоянно. Оно портится, теряется, сдается врагу. А как быть с зельем, я не знаю. Его всегда было мало. Либо нам давали мало. Но в других легионах оно не применяется. В тех, с какими мы встречались.

— Я сам решу этот вопрос. Ты меня заинтриговал. Одна из моих специальностей — алхимия. Взглянуть на Красную Слизь будет как минимум любопытно.

Еще несколько дней спустя

Душа, утратив свойственный ей бело-серый свет, стала почти черной от количества наложенный прямо на нее проклятий. Они плотной паутиной покрывали ее энергетическую оболочку, а некоторые даже смогли вклиниться глубже, в тончайшие структуры, изменяя их, становясь с ними единым целы или… полностью те разрушая.

Не смотря на столь грандиозное вмешательство, душа не спешила погибать. Энергия внутри нее бурлила, придя в движение. Взаимодействовала с Тьмой, соединяясь с ней. Проклятья отвечали тем же, медленно, но верно, становясь полноценной частью души. Они перерождались во что-то другое.

Почему это происходило, и почему происходило уже не в первый раз, Тирисфаль понятия не имел. В последнее время его изыскания слишком часто затрагивать темы, в которых он ничего не понимал. От того постоянно строил догадки, пытался выводить теории, однако… без подходящих инструментов, способных помочь заглянуть еще дальше, ничего не мог добиться. А действовать в слепоте ему совсем не нравилось.

В первый раз это случилось во время распечатывания врат источника магии. Тогда проклятая душа, полностью занятая Сущностью Света, тоже начала меняться под воздействием проклятий. Повторения того опыта давали тот же результат. И вот, десятая душа к ряду показывала аналогичный результат. Всякий раз проклятья начинали встраиваться в основные структуры, подменяя их собой. Это, в свою очередь, кардинально меняло все. Могло касаться памяти, самих основ личности и обязательно затрагивало «характеристики», влияя на основные энергетические способности души.

Живое существо, подвергнись оно такому комплексному воздействию, было обязано как минимум измениться. Максимум — потерять прежнюю личность. Умереть или превратиться во что-то другое, в попытках адаптироваться. Обзавестись новыми способностями. Но самым вероятным было становление калекой, доходягой. Хотя имелась и масса иных исходов. Все зависело от конкретного набора проклятий.

А маг, к тому же, обильно использовал свой изощренные разум, создавая все новые и новые проклятья. В основном, те для боя не годились. Да и от самих «проклятий» оставалась одна основа, структура, делающая их таковыми. Сами же заклинания в массе своей угнетали одну характеристику в угоду другой. Увеличивали приток маны, в обмен на отток жизненных сил и усиление боли.

Обычно проклятья лишь угнетали что-то, цепляясь за ауру. Несли вред. Ничего не давали в ответ. Созданные же в целях изысканий формулы, могли приносить и пользу. А тех, кто готов получить силу в обмен на какую-то жертву, хватало всегда.

«В других условиях проклятья не могут проникать в саму душу. Даже используй я свой козырь и преодолей сопротивление при помощи энергии души, ничего подобного не получится. Так или иначе, душа будет бороться и не пропустит ничего внутрь себя. Совсем другое дело, когда она обнажена, не скрыта духом и аурой. Слаба. Тогда проклятья, почему-то, могут проникать внутрь и сживаться с ней. А я о подобном и не подозревал раньше. Занимательное открытие. Вот бы проверить его полноценно, на ком-то живом. Надо будет наловить тварей. Или… просто призвать демонов. Зачем на кого-то охотиться? Только дополнительные трудности. Хотя для чистоты эксперимента, хотелось бы заполучить как можно больше разных особей. Хотя бы по десять штук. Но это все планы на будущее, когда будет готово Сердце Башни. Сейчас энергии на такие эксперименты не хватит, хоть все души потрать».

Поняв, что время пришло, колдун отпустил Искру. Вместо ожидаемой попытки вознестись вверх, на какой-то План, она осталась парить на прежнем месте. Постепенно ее цвет менялся, с черного на темный оттенок серого. Когда же сквозь сплошную оболочку проклятий начали проступать лучики бело-серого света, танцуя, как свет под поверхностью воды, он понял — пора.

Порабощенная Искра выпустила во все стороны усики, начавшие покачиваться в воздухе. Впитывая ману из резервуара кровавого ритуала, она начала выстраивать дух вокруг усиков. В течении минуты тот обрел форму, приняв вид черной кляксы. Аморфность могла обмануть того, кто не сталкивался с этим существом.

Раскрыв отростки, как бутон, дух нар’глод начал летать по кругу. На его щупальцах ясно просматривались опасного вида крючки, способные надежно зацепиться за плоть. В центре тела имелась круглая пасть, присущая любой пиявке. А все остальное тело представляло из себя мешок для крови.

«Дух никак не изменился внешне, кроме цвета. Внутри него хватает энергии Тьмы, однако, это не оказало влияния на изначальную Сущность. Хотя…» — получше присмотревшись к духу, и припоминая существо при жизни, чернокнижник начал быстро отмечать новые детали. — «Нет, кое-что есть. Отростки стали поменьше и выглядят какими-то дряблыми, даже в форме духа. Тело будто сжалось. А вот в глазках прибавилось интеллекта. Впрочем, на это я и делал ставку. Развитость разума косвенно влияет на развитость ауры. Но больше он, конечно, оказывает на способность управлять потоками маны, разделять их внутри ауры. Да и той самой маны прибавилось. Раньше ее у твари было заметно меньше. Значит, для более масштабных трансформаций, мне следует придумать формулы сложнее? Тогда проще запихать в душу еще одну Сущность, хотя и это совсем не легкая задача. Но главного я добился».

Дух втянулся в левую перчатку демонолога, оставив на ладони шарик. Душу.

«Вкупе с проклятиями и возможностью дополнительно нарастить ауру за счет других показателей, открываются отличные перспективы. Мне не придется тратить под это пространство на сфере из призрачного железа. Значит, смогу нанести больше рун иного толка. Но сначала чары. Все вместе это должно превратить сферы в отличный источник маны. По крайней мере, учитывая потери из-за моей ауры, получится закрыть потребности до третьего порядка. Самые сложные и емкие заклинания, конечно, не потяну таким образом, но все же… А может и потяну. Или вообще ничего не выйдет. Надо проверять. Да. И, пожалуй, возьмусь я за это прямо сейчас. Хватит тратить время и ресурсы на пустые, пока, эксперименты. Все и так ясно».

Достав из сумки молочно-белый кристалл, Тирисфаль взял его обеими руками, впиваясь когтями перчаток. Меж пальцев сразу начал струиться мрак, тонкими нитями проникая в внутрь и разрушая внешнюю оболочку темницы. Но еще больше маны растекалось вокруг, черным пологом укрывая пол.

Когда друза треснула и развалилась на теряющие форму осколки, первые проклятья уже легли на душу, мешая ей вырваться. Одно подавляло способность к духовному воплощению, другое на время приковывало к материальному миру, в частности к левой перчатке. Следом легло доработанное порабощение, начисто сковывающее ментальные способности, лишающее свободы воли и способности к мышлению. Уже после маг разбил первые два проклятья, используя заложенную в них энергию для других, постоянных формул. Каждую приходилось подкреплять чистой энергией душ, вплетенной в особые структуры.

Спустя несколько минут, закончив выстраивать единую структуру, в которой воплотилось еще одно проклятье, все их стало шесть, колдун прекратил все манипуляции и убрал руки. Черная Искра так и осталась висеть в воздухе, уже не сопротивляясь своей судьбе.

Достав из сумки бело-серую, почти прозрачную, сферу, чернокнижник поманил пальцем душу, и та не стала противиться. Подлетев, она коснулась сосуда и… начала плавно втягиваться внутрь, сама занимая положенное место. Внутренность сферы начала принимать новый, дымчатый окрас. Как если бы в воду капнули чернилами.