Чтение онлайн

Мы вернулись домой ранним утром. Дети ещё спали, только Маша возилась у очага, раздувая огонь для утренней каши. Услышав скрип двери, она обернулась — и её лицо расцвело улыбкой.

— Ребята! — закричала она так громко, что в соседних комнатах началось движение. — Они вернулись!

Через минуту все высыпали к нам — сонные, растрёпанные, в одних рубашках, но с горящими глазами. Петька зевал во весь рот, Гриша тер кулаками глаза, но все смотрели на нас с таким нетерпением, словно мы вернулись из далёкого похода.

— Ну как? — первым не выдержал Петька. — Продали хоть что-нибудь?

— Много купили? — подхватил Семка.

— А люди что говорили? — спросила Маша.

— А нам дадут попробовать? — пискнул Гриша, и все засмеялись.

Варя торжественно подняла пустую корзину над головой, перевернув её вверх дном. Из неё не выпало ни крошки.

— Всё продали! — объявила она. — До последнего пирожка!

Дети взорвались радостными криками. Маша запрыгала на месте, чуть не опрокинув котелок с кашей. Гриша захлопал в ладоши. Даже обычно серьёзный Семка расплылся в улыбке от уха до уха.

— Правда всё? — не поверил Петька. — Даже капустные?

— Даже капустные, — подтвердил Матвей с гордостью. — И ещё просили завтра принести больше.

— И люди хвалили? — не унималась Маша.

— Хвалили, — кивнула Варя. — Один гончар сказал, что вкуснее не ел даже в «Золотом Грифоне».

Дети переглянулись с восхищением. «Золотой Грифон» был для них недостижимой мечтой.

— Тихо, тихо! — поднял я руки, успокаивая разгорячённую толпу. — Всем всё расскажем, но сначала — завтракать. Собирайтесь на кухне. Позавтракаем и обсудим планы на будущее.

— На будущее? — оживился Петька. — Значит, будем продолжать?

— Ещё как будем, — улыбнулся я. — Но обо всём по порядку. Марш на кухню!

Дети гурьбой ринулись внутрь, толкаясь и переговариваясь. Маша побежала проверять кашу, Варя пошла следом, а Матвей задержался, глядя на меня с серьёзным лицом.

— Мастер, — тихо сказал он, — я никогда не видел их такими счастливыми. Спасибо.

— Не мне спасибо, — ответил я, хлопнув его по плечу. — Это их победа. Они поверили, что всё получится. Идём, а то они всю кашу сами съедят.

Когда все расселись за столом с мисками дымящейся каши, я высыпал на середину нашу выручку. Монеты звенели, переливаясь в утреннем свете, льющемся из окна.

Дети замерли, глядя на кучку серебра и меди. Для них это было целым состоянием.

— Это… это всё мы заработали? — прошептала Маша, боясь поверить.

— Всё, — подтвердил я. — Матвей, докладывай.

Юноша важно открыл записи, прочистил горло:

— Продано сорок восемь пирожков. — Он водил пальцем по записям. — Двадцать мясных, пятнадцать капустных, восемь луковых, пять сладких.

— А сколько это денег? — не выдержал Петька.

Матвей быстро подсчитал затраты — на продукты, дрова, закваску — и прибыль. Потом поднял голову с такой широкой улыбкой, что она, казалось, не помещалась на его лице:

— Чистая прибыль — почти в два раза больше затрат! За два часа работы!

Дети ахнули. Семка даже ложку уронил.

— Два раза?! — не поверил он. — То есть если мы потратили столько… — он начал загибать пальцы, пытаясь сосчитать.

— То заработали в два раза больше, — закончил за него Матвей. — Именно так.

— Это же… — Петька замолчал, явно пытаясь осознать масштаб. — Это же целое богатство!

— Не богатство, — поправил я. — Но хорошее начало. Видите? — я посмотрел на каждого из них. — Это работает. Люди готовы покупать качественную еду по приемлемой цене. Они не торгуются, не жалуются. Они просто покупают и просят принести ещё.

— Значит, мы будем делать это каждый день? — спросила Маша, в её голосе звучала надежда.

— Каждый день, — подтвердил я. — Но есть проблема. Мы втроём не можем охватить весь район. Сегодня обошли только две точки — кузницу и гончарную мастерскую, а в Слободке их десятки.

— И что делать? — нахмурился Семка.

— Расширяться, как и планировали, — просто ответил я. — Поэтому завтра вы все подключаетесь к работе.

Петька вскочил так резко, что едва не опрокинул скамью:

— Я готов! — выпалил он. — Куда пошлете — туда и пойду! Хоть на край света!

— И я готов! — подхватил Семка, тоже вскакивая. — Я быстро бегаю, я много могу нести!

— И я хочу! — пискнула Маша. — Я тоже могу!

— Погодите, погодите! — я поднял руки, останавливая начинающийся хаос. — Не так быстро. Это не игра, а работа. Серьёзная работа с правилами и ответственностью.

Дети притихли, но в их глазах всё ещё горел энтузиазм.

— Сегодня мы отдыхаем и готовимся, — продолжил я. — Варя вас обучит и объяснит как надо работать. Объяснит правила безопасности, распределит маршруты, покажет, как правильно продавать. Она ваш командир.

Варя выпрямилась на своём месте. В её глазах загорелась гордость, смешанная с лёгкой тревогой.

— Я… справлюсь, — сказала она, и голос прозвучал увереннее, чем ожидалось.

— Знаю, что справишься, — кивнул я. — Ты два года их защищала. Теперь научишь зарабатывать. Это ещё важнее.

Дети посмотрели на Варю с новым уважением. Она была для них старшей сестрой, но сейчас становилась чем-то большим — наставником, командиром.

— А я что буду делать? — спросил Матвей, явно не желая остаться в стороне.

— Ты, Матвей, наш мозг ну моя правая рука на кухне, — я повернулся к нему. — Твоя задача — подготовить всё для завтрашнего дня. Рассчитать стартовый капитал для каждой пары — чтобы могли давать сдачу. Записать, кто куда идёт, кто сколько взял. Ты наш казначей и учётчик. Без тебя всё развалится.

Матвей расправил плечи:

— Понял. Всё запишу, всё посчитаю. Не подведу.

— А вы? — спросил Петька. — Вы тоже будете торговать?

— Я буду готовить, — сказал я, поднимаясь из-за стола, — а еще буду решать другие дела. Нам нужны кровати, чтобы вы нормально спали и высыпались. Это сегодня, а завтра… завтра посмотрим, как пойдёт дело.

— Кровати? — ахнула Маша. — Настоящие кровати? Для всех?

— Для всех, — подтвердил я. — Девять штук. Каждому своя.

Гриша широко открыл глаза: