Чтение онлайн

В этот момент вибрирует мой телефон. Я достаю его из пиджака, и на экране появляется сообщение.

Миша: Следим за призом на складе Доксайд. Товар там.

Миша, как всегда, надежен.

Как раз в тот момент, когда собираюсь спрятать телефон, на экране появляется еще одно сообщение.

Миша: Мы потеряли след Дэйва Янковски.

Глава 28

Лаура

Часы на стене бьют девять. Их звук насыщенный, как и все остальное здесь.

Через два часа я застыла на месте, как тряпичная кукла, выставленная на показ.

И наконец, двенадцатое блюдо — нежный десерт, который больше похож на искусство, чем на еду.

Из кухни выходит сам шеф-повар, удостоенный звезды Мишлен. Этот кулинарный волшебник с закатанными рукавами на татуированных руках и щетиной на челюсти выглядит так, будто только что выиграл битву, когда ставит на стол тарелку с крошечными, почти смехотворными пирожными.

— Наш финал, — объявляет он, — деконструированный тирамису в сочетании с малиновым кули и кнелью мусса из белого шоколада. А для нашей юной мисс, мы специально подготовили безалкогольную «шоколадную дегустацию». Пожалуйста, наслаждайтесь.

Я сдерживаю смех, недоумевая по поводу крошечных порций.

Мысленное примечание: у богатых людей странные стандарты того, что считается едой.

Я прикидываю в уме, достаточно ли съела, чтобы считать это полноценным приемом пищи по любым стандартам. Спойлер: Нет. Мне приходит в голову мысль, что любой нормальный человек счел бы этот обед совершенно нелепым. Двенадцать блюд, а я все еще фантазирую о ночном походе за гамбургерами.

Хмурюсь, понимая, что поздний ночной поход за гамбургерами отменяется. Я здесь в ловушке, и с этим не поспоришь. Я сделала все это, пошла прямо в опасность, а теперь из-за меня в опасности Серена и ее семья.

Сидя в окружении клана «Морозовской Братвы», я никогда не думала, что буду преломлять хлеб — или крошечные, артистичные ужины из двенадцати блюд — с бандитами.

Серена уже написала бы целый роман, что-нибудь о вампире, готовящемся к свадебному пиру, где главным блюдом будет невеста.

Мысли о Серене сжимают мое сердце, вызывая молчаливое желание увидеть ее снова.

Я издаю скрытый вздох, возится со столовыми приборами, это головоломка.

Чувствую взгляды на себе, особенно с дальнего конца, где сидят брюнетка и темноволосая женщина, их густой макияж скрывает любые подлинные эмоции. От тяжести их взглядов у меня мурашки по коже.

Они ловят мой взгляд и что-то шепчут друг другу, а затем разражаются фальшивым смехом.

— Да, я тоже рада быть здесь, дамы, — тихо подтруниваю я. Виктор пропускает представление и сразу приступает к трапезе, словно это очередной воскресный бранч.

Но тогда в чем смысл? Мы только притворяемся. Я не настоящая его невеста.

Отворачиваюсь от ледяных взглядов, быстро отводя глаза от злобных девушек.

Среди них мое внимание привлекает мужчина — спокойный, взгляд устремлен вперед, в нем не холод наемного убийцы, а смесь печали и силы.

Я делаю нервный глоток воды и провожаю его взглядом до места во главе стола, до самого Андрея Морозова. Он разговаривает с Виктором, оба держатся так, будто владеют миром.

Очевидно, что свою потрясающую внешность Виктор унаследовал от отца.

Несмотря на свои годы, Андрей излучает командный дух, который трудно игнорировать. Костюм безупречен, а в осанке чувствуется врожденное лидерство. Все его поведение говорит о том, что он «закален в боях», но именно неожиданная мягкость в его глазах сегодня вечером меня поразила.

Мой взгляд блуждает и останавливается на Викторе. Он бесспорно красив, черты лица резкие и безошибочно мужские.

Святые угодники! Эта челюсть высечена из мрамора, что ли? Выглядит так, будто ею можно резать стекло.

Как она сжимается, когда он сосредоточен. По моим щекам без приглашения ползет тепло.

Затем он резко поворачивается, наши глаза встречаются, и я замираю.

Черт, черт, черт.

В груди зарождается паника, и я быстро моргаю, отворачиваясь, когда пальцы нащупывают прядь моих волос.

Слава Богу, волнение Елизаветы спасает меня от поимки за подглядыванием.

— Посмотри на это, Лаура! — Ее удивление заразительно. Глаза загораются, как на Рождество, она чуть ли не подпрыгивает на своем месте. — Ух ты, они такие красивые! — восклицает она, когда официант ставит перед ней тарелку.

Я наклоняюсь к ней, заставляя улыбнуться.

— Они действительно красивые, не так ли?

Это самое меньшее, что я могу сделать, — дать ей время в этом безумии. Мой разум мечется, все еще пытаясь осмыслить все это.

Когда поднимаю глаза, то сталкиваюсь со взглядом Ксении. Ее убийственный взгляд снова поражает меня, прежде чем она переключает свое внимание на молодого человека, сидящего напротив нее.

Он поразителен, напоминает модель с подиума с грустными темно-серыми глазами. Он приветствует Ксению едва заметным кивком, а затем снова погружается в свой телефон.

Серьезно, здесь что, есть фабрика, выпускающая таких нелепо красивых мужчин?

Я не могу не задаться вопросом о его личности, заметив, что он обладает такой же ледяной аурой, как и Ксения.

Серьезно? Луара?

Сейчас не то время и не то место, чтобы разглядывать мужчин, словно листаю каталог. Разве я забыла, что всего через три дня мне предстоит связать себя узами брака с боссом русской мафии?

А папа… Как я смогу рассказать ему об этом, да и вообще кому бы то ни было?

Мои пальцы нервно играют с вилкой, бесцельно обводя контуры крошечного цветочного гарнира, оставшегося от последнего блюда, как будто я пытаюсь разгадать его секреты.

— Мэм, — мягко прорывается сквозь мое оцепенение официант, ловко ставя передо мной новую тарелку и убирая старую. — Ваш десерт, — объявляет он.

— Спасибо, — говорю я, когда он ставит на стол то, что должно было стать грандиозным финалом трапезы.

Не могу удержаться, чтобы не перевести взгляд на Виктора. Он вытирает рот салфеткой. Его рукава закатаны до предплечий; эти нелепые, по-дурацки большие руки с выступающими венами, словно высеченные из камня, раздражают, и вызывают чувство, от которого я не могу избавиться.

В горле внезапно пересыхает, и я, не задумываясь, сглатываю, пытаясь ослабить напряжение между ног. Тело реагирует без моего контроля.