Чтение онлайн

Виктор везет меня по знакомой дорога сквозь сосновый бор. Кованые ворота, которые бесшумно разъезжаются перед машиной. Охрана на въезде уже узнает машину, кивает вежливо, не задавая лишних вопросов.

Стаси нет — она, насколько я успела прикинуть график, в первой половине дня в субботу ходит на развивающие кружки и к психологу, так что меня встречает только Зевс, а этот пирожок всегда рад меня видеть. Крутится возле ног и начинает довольно хрюкать, когда присаживаюсь, чтобы дать ему обнюхать Марика. От этого приветственного ритуала оба балдеют в одинаковой степени бурно — Морковка заливисто хохочет, когда ему в щеку тычется сморщенный собачий нос, а Зевс радостно виляет упитанной попой и растягивает морду в собачье подобие улыбки. И, конечно, упрямо семенит за мной по лестнице вверх. Я нарочно иду потихоньку, чтобы он успевал взбираться следом на совершенно неприспособленных к такому альпинизму коротких лапах.

Я бы давно завела себе такую же псинку, но… в глубине души надеюсь, что эта добродушная булочка в скором времени тоже станет моей.

Дверь в спальню Вадима, которая на Рождество была моей, приоткрыта. Я вхожу. Тишина. И его запах, который я судорожно глотаю ртом, за секунды пропитываясь до самых кончиков пальцев. Раздеваю Марка и укладываю его в качели. Он не спит — с любопытством озирается по сторонам, гулит, пытается поймать яркую игрушку, висящую над ним. Сердце сжимается от нежности — даже не знаю, что я бы без него делала. Он — мой якорь, самый надежный и крепкий. А еще — тонкая, но стальная ниточка, связывающая меня с Авдеевым.

Я заглядываю в гардеробную, потому что меня тянет туда как магнитом. Хочу проверить, на месте ли моя склеенная чашка. Почему-то кается, что если она там — то это более чем ясный сигнал, что Вадим и меня из сердца тоже не вышвырнул, хотя все это лишь ничем не подтвержденная теория.

Внутри как всегда идеальный порядок. Пальцы скользят по красивым запонкам в коробочках, по выставленным в специальной витрине часам. Все-таки подхватываю тот «Брайтлинг», который заприметила еще в первый раз и примеряю его на руку — часы на моем запястье смотрятся, конечно, громоздко (про ремешок вообще молчу), но мне ужасно хочется утащить их себе и носить не снимая. Конечно, не проблема купить себе аналогичную модель, но… вся суть в том, что это — авдеевские часы. В этом их главная ценность и уникальность.

На самом деле я нарочно тяну время, боясь поднять взгляд на полку, где раньше стояла чашка. Боюсь, что теперь ее там нет — и это разобьет мне сердце.

Но… она на месте.

Моя улыбка точно идет откуда-то из самой души, потому что мысленно я на всякий случай подготовилась к самому худшему. «Мужчина, если он серьезный, — вспоминаю слова Елены Павловны, — просто так словами не бросается. И чувствами — тоже». То, что мое кривое творение продолжает стоять на полке, рядом с подарками его дочери, для меня очевидный и важный сигнал.

Я протягиваю руку и осторожно, как величайшую драгоценность, беру ее в руки.

И почти сразу ощущаю, что она как будто заметно потяжелела. Заглядываю внутрь — и замечаю внутри маленькую бархатную коробочку.

Сердце пропускает удар. Потом еще один. Трясущимися пальцами достаю ее наружу, верчу в руках, боясь открыть. На крышке — золотистый лаконичный вензель из пары букв. Наверное, если бы в свое время я не торчала в Пинтересте почти каждую свободную минуту (любила собирать картинки для визуализации всего на свете), то он ни о чем бы мне не сказал, как впрочем, и большинству людей на этой планете. Но это, блин, вензель известного шедеврами ювелира! И чтобы не лежало внутри — оно сто процентов существует в единственном экземпляре и создано под заказ.

Я задерживаю дыхание и медленно нажимаю на маленькую серебряную кнопочку.

Крышка как назло, поднимается с трудом — или мне так только кажется из-за нетерпения?

Внутри, на белой подушечке, лежит кольцо.

Оно одновременно и простое — и невероятное. На платиновом основании — два рвущихся навстречу друг другу продолговатых бриллианта огранки «маркиз». Один — прозрачный, с легким голубым оттенком, прохладный даже просто на вид. Второй — теплый, золотисто-оранжевый, с огненными искрами внутри. Они похожи на историю про лед и пламя, которые тянутся друг к другу, даже зная, что касание их уничтожит. Но между ними все равно крохотный просвет, пустота, и она физически ощущается слегка вибрирующей от напряжения.

Я не могу оторвать от него взгляд. Кольцо гипнотизирует, а еще — оно как будто про нас.

Наша история о том, как мы все время кружимся друг вокруг друга, но никак не можем сомкнуться.

Наверное, я не должна этого делать, но сейчас пасует даже голос разума.

Достаю кольцо — оно прохладное и тяжелое. Примеряю на безымянный правой руки.

Подходит просто идеально, как будто создано по моей мерке.

Поднимаю руку, поворачиваю ее так, сяк, любуясь игрой света в гранях камней. В глазах плывет от слег восторга и какого-то детского, глупого счастья.

Оно роскошное. Уникальное. Я никогда не видела ничего подобного.

И сидит на пальце как влитое.

Конечно, это то самое кольцо, с которым мое Грёбаное Величество тогда приезжал. Я знала, что он не стал бы врать о таких вещах — он вообще никогда не врет! — но сомнения все равно грызли. Теперь от них не остается ни следа.

Я трогаю камни пальцами — и пищу от переполняющих меня эмоций. Кручусь перед зеркалом, разглядывая кольцо на своей руке. И точно знаю — я его больше не сниму. Никогда. Пусть только попробует забрать!

— Ты сегодня в хорошем настроении, Кристина?

Его голос — низкий, ироничный, раздается прямо за моей спиной, заставляя дернуться, крутануться на пятках и рефлекторно сунуть обе руки за спину.

Вадим стоит на пороге гардеробной, прислонившись плечом к косяку. Мягкий белоснежный свитер, идеально сидящие на длиннющих ногах брюки, челка слегка перекрывает взгляд. На губах — легкая, но совершенно не понятная улыбка. Он, конечно, не стал бы меня отчитывать за то, что я хозяйничаю на его территории, но на всякий случай морально готовлюсь и к этому тоже.

— Привет, — моя ответная улыбка наверняка выглядит максимально натянутой. — Я думала, ты будешь позже…

— Что-то такое я и подумал, — соглашается он, не трогаясь с места и никак не меняя выражение лица. Только немного подтягивает рукава свитера, обнажая крепкие загорелые, покрытые короткими темными волосками предплечья.

Внутри моментально врубается слюногенартор, потому что за месяц мое бедное либидо настолько засохло, что даже эту мелочь воспринимает как изощренное порно с самым высоким рейтингом. Но я помню, что «еблей мы ничего не решаем», поэтому обещаю себе на этот раз сделать все правильно.

Хотя, конечно, какое к черту правильно, если приезжая сюда, я понятия не имела, что нацеплю на палец так и не подаренное мне помолвочное кольцо?

Давай, Крис, потихоньку. Импровизация — наше все!

— Вот, — вытягиваю из-за спины одну руку — ту на которой у меня его прикарманенный без спроса «Брайтлинг». — Они мне понравились. И… я решила, что раз ты все равно не носишь эти часы, а мне они понравились, то их можно забрать.

— На основании чего ты сделала вывод, что не ношу? — усмехается Вадим.