Чтение онлайн

Только бы успеть, только бы успеть…

Мы летим по трассе. Я стараюсь не нарушать правила, но все равно иногда слышу яростные гудки. В зеркале заднего вида вижу, как Зевс пару раз пытается поднять голову — и каждый раз она безвольно падает обратно.

— Держись, миленький, — шепчет Стася, гладя его мощные короткие лапы. — Все хорошо… хорошо…

Ветеринарная клиника — первая, что выдал навигатор — встречает нас запахом хлорки и лекарств. Я вбегаю внутрь, неся Зевса на слабеющих под его весом руках.

Ноги подкашиваются, я почти падаю, но кто-то подхватывает меня под локти, придерживая и забирая булли.

— Срочно! Кровотечение! Рваные раны!

Каталка, лампы, люди в зеленых костюмах — все смешивается в какой-то испорченный калейдоскоп.

Зевса увозят за двойные двери, а мы со Стасей остаемся в коридоре — грязные, окровавленные и трясущиеся посреди стерильной чистоты. Она сползает по стене на пол, обхватывает колени руками и начинает раскачиваться. Я присаживаюсь рядом, не трогаю ее, но стараюсь, чтобы наши плечи соприкасались, чтобы она знала, что не одна.

Адреналин отступает, и на его место приходит боль.

Настоящая, пульсирующая, невыносимая боль.

Моя штанина теперь пропитана кровью от бедра до колена. Ткань прилипла к коже и каждое движение превращает ее в противно мокрую наждачку. На полу вокруг красные разводы.

— Девушка! — ко мне подходит молоденькая испуганная медсестра. — У вас же кровь. Это укус? Вас нужно показать врачу!

— Это ерунда, — отмахиваюсь я, хотя чувствую, как реальность с каждой минутой расфокусируется все сильнее. — Как наша собака? Он наш член семьи, понимаете?! Сделайте все, пожалуйста! Деньги не важны, совсем не важны!

— Доктор занимается вашим псом. Давайте я вам хотя бы рану обработаю.

Я поддаюсь, не особо понимая, какие манипуляции она проводит со мной в следующие десять минут. Просто фиксирую, что кровь больше не идет, но боль становится сильнее.

Час тянется, как год.

Мы сидим в коридоре. Стася молчит и пьет чай, сделанный кем-то из персонала.

И держит меня за руку ледяной ладонью.

Наконец выходит врач. Окидывает нас взглядом, устало снимает перчатки и потирает переносицу.

— Жить ваш пес будет, — говорит наконец, и у из наших со Стасей ртов синхронно срывается всхлип облегчения. — Задета артерия, животное потеряло много крови, но сердце крепкое. Мы зашили, поставили дренаж. Псу нужно остаться в стационаре хотя бы до утра. Под капельницей.

— Спасибо, — шепчет Стася.

— Спасибо, — подхватываю я, готовая расцеловать его со всей благодарностью мира.

— А вам, милочка, срочно в травмпункт. — Врач переводит взгляд на мою ногу и сердито хмурится. — Если укус серьезный, могут быть повреждены мышцы. И нужно бы сделать укол от столбняка и бешенства.

— Я поеду. Сейчас отвезу ребенка домой и поеду.

На улице уже стемнело, на разгоряченную кожу щек воздух колючий от мелкого дождя.

На этот раз я помогаю Стасе устроиться в автокресле и сама ее пристегиваю. Шок прошел, она заметно притихла и теперь похожа на выключенную куклу. Мне даже хочется, чтобы она открыла рот и выдала какую-то свою фирменную язвительную шуточку, но, если честно, я сама вряд ли способна сейчас на какие-то эмоции.

Я выруливаю «Бентли» на дорогу.

Мне плохо.

Голова кружится, перед глазами плывут цветные пятна. Нога пульсирует так, будто в нее вбили раскаленный гвоздь. Я держусь за руль как утопающий в спасательный круг. В голове на сейчас пульсирует только одна задача: «Довезти Стасю. Просто довезти Стасю. Потом можно отключиться».

«Бентли» идет мягко, уверенно. Это хорошая машина. Надежная. Вадим любит надежные вещи. Я думаю о нем. О том, что он сейчас летит домой — или уже прилетел?.Что я должна была встречать его красивой, спокойной, с ужином. Что должна была подготовить почву перед тем, как рассказать про Бережного. А вместо этого везу его перепуганную дочь в его окровавленной машине, сама похожая на жертву маньяка.

Ничего, главное, все живы. Ведь так?

— Зевс выздоровеет? — слышу с заднего сиденья всхлип Станиславы.

Она маленькая испуганная девочка. В зеркале заднего вида у нее грязь размазана по всему лицу, и под носом мокро.

— Обязательно выздоровеет, — говорю со всей уверенность, которая во мне вообще есть. — Он же тоже Авдеев.

Она громко всхлипывает и еще громче шмыгает носом.

Мы почти приехали. Осталось повернуть на развязку, ведущую к поселку.

Светофор мигает желтым. Я притормаживаю, собираясь повернуть налево.

Смотрю в зеркала — пусто — и начинаю маневр.

И в этот момент, словно из ниоткуда, справа, прямо на красный, вылетает черный «Лексус».

Несется просто на скорости света.

Я вижу его боковым зрением — хищная решетка радиатора, свет фар, разрезающий темноту.

Время снова замедляется, мое сердце — останавливается.

Я понимаю, что он не успеет затормозить, а я не успею проскочить.

Автомобиль летит прямо в пассажирскую дверь. Туда, где сидит Стася.

Я громко кричу, но, кажется, только в своих мыслях.

В моменте так страшно, что ладони прилипают к рулю.

Но инстинкт работает быстрее мозга. Я резко выкручиваю влево, уводя удар от ребенка.

Жму на газ, пытаясь уйти с траектории.

Удар.

Скрежет металла, от которого лопаются перепонки.

«Лексус» бьет нас в заднее крыло.

Тяжелый «Бентли» заносит. Машину крутит на мокром асфальте.

Мир превращается в карусель из огней, визга шин и черноты. Я пытаюсь выровнять руль, но нас все равно тащит на обочину. Прямо в бетонный столб освещения.

Еще удар. Резкий и жесткий, выбивающий дух.

Меня швыряет вперед. Ремень безопасности впивается в грудь, ломая ключицу.

Подушка безопасности бьет в лицо, с силой боксерской перчатки.

Кажется, я выключаюсь на несколько секунд. Или дольше?

В себя прихожу от противного тонкого, нарастающего писка в ушках.

Во рту вкус крови и какой-то химии. Открываю глаза, пытаясь сфокусироваться. Перед лицом — сдувшаяся белая тряпка, лобовое стекло в паутине трещин.

Из-под смятого гармошкой капота валит пар.