Чтение онлайн

Мы стоим так несколько секунд посреди этого хаоса, две уставшие, но абсолютно счастливые хозяйки маленького магазина, который вроде бы не найти без компаса, но в котором в первый же день — аншлаг. По моим венам растекается тепло. И радость, но не от успеха, а от осознания, что я именно там, где должна быть.

Последние две недели пролетели, как смазанный кадр в ускоренной съемке.

Вот мы прилипаем друг к другу на моей кухне, обмениваемся пошлостями, совсем как в прошлой жизни — а потом марш-бросок: собеседование, короткий деловой разговор — и нас разносит в разные стороны, как после взрыва Сверхновой.

Тишина, изредка нарушаемая короткими сообщениями и еще более короткими звонками по делу — на выходные Вадим снова забирает Марика, но из-за народа в доме (няня, Наталья, Галина Петровна) мы даже толком не можем поговорить. Ограничиваемся короткими формальными «привет-привет, пока-пока».

Но закипевшая между нами взрывоопасная смесь, все равно плотно торчит у меня под кожей. А его слова преследуют шлейфом не случившейся близости, недосказанности и непрекращающихся фантомных: «А вдруг только я одна все время об этом думаю?» Я просыпаюсь посреди ночи с отчетливым ощущением тяжести его руки в моих волосах, его горячего дыхание на моих губах. Понимаю, что с этими мыслями нужно что-то делать, иначе они сожрут меня изнутри, но… все равно даю им волю. Потому что, блять, я от них кайфую.

Хотя все же запрещаю себе думать о том, что гинеколог еще в прошлую пятницу благословила меня на «половую жизнь, но потихоньку».

Держаться помогает только работа. И Елена Павловна — няня Морковки. Она оказалась не просто сокровищем — она стала тихим ангелом-хранителем нашего с Марком мира. Спокойная, мудрая, с теплыми руками и просто невероятных размеров терпением. С ее появлением в моей жизни снова появился воздух. Теперь я могу оставить на нее Марка на несколько часов и не изводить себя тревогой. Я знаю, что мой сын в надежных, заботливых руках.

Именно благодаря ей мы с Олей смогли совершить это чудо — за две недели превратить пыльную стройку в уютное, живое пространство. Именно благодаря ей я теперь бегаю в бассейн и на йогу. Я снова чувствую гибкость и силу своего тела, и уже присматриваюсь к маленьким гантелям. Для начала. Но зато Марк стал моим постоянным спутником в разных кафе, где я теперь время от времени работаю — просто, потому что мне нравится, когда вокруг мелькают люди и меняется картинка за окном. Кого-то это, может быть, раздражает и мешает сосредоточиться, а меня вдохновляет и напитывает особенной энергией. Так что, пока Марик спит рядом в коляске, его сумасшедшая мамочка строчит очередной план продаж, рекламы и в перерывах успевает еще сделать пару эскизов собственноручно слепленых глиняных шедевров.

— Земля вызывает Кристину, — Оля легонько щелкает пальцами у меня перед носом. — Ты где витаешь? Устала?

— Немного, — признаюсь я. Прошлую ночь почти не спала.

Колокольчики над дверью мелодично звякают, мы с Олей тут же хором поворачиваем головы и «надеваем» радушные улыбки. Но это не новый покупатель.

Вместе с порывом холодного воздуха в магазинчик заходит курьер — высокий парень в форменной куртке. Хотя, правильнее было бы сказать, что сначала входит букет, который он крепко держит двумя руками.

И это… точно какая-то фантастика, потому что ничего такого я в жизни не видела.

Даже в пинтересте.

Это не букет — это целое розовое облако из очень крупных полураскрытых бутонов, больше похожих на чаши из тонкого, полупрозрачного фарфора. Их штук двадцать, наверное, но они настолько крупные, что букет кажется просто гигантским. И при этом загадочным образом остается супер-нежным.

— Кристина Таранова? — спрашивает курьер, почему-то глядя сразу на меня.

Слегка заторможенно киваю. Он протягивает букет, и я с трудом удерживаю его в руках. Он тяжелый, а стебли, толстые и упругие, холодят кожу. От бутонов тянется ненавязчивый, но выразительный аромат чистоты и свежести — и ничего больше.

Шум в магазине на мгновение стихает, потому что этот букет определенно заслуживает такого пристального внимания. Он как инопланетянин — контрастирует с нашей снежной реальностью.

Оля заглядывает мне через плечо, ее глаза размером с блюдца.

— А-хре-неть… — озвучивает свои и, заодно, мои мысли тоже. — Лотосы, Крис? В декабре, блин?!

В переплетении стеблей нахожу маленький элегантный конверт, а внутри — карточку из тисненого картона: «Поздравляю с открытием».

Подписи нет. Она и не нужна.

Мое сердце сначала останавливается, а потом начинает биться так сильно, что даже тяжелые головки бутонов начинают раскачиваться.

Вадим.

Но, блин, он же в Штатах. Хотя, когда его это останавливало?

У него какая-то очередная сделка на миллион, войнушка с конкурентами и бесконечные перелеты. Он должен вернуться только в воскресенье. Мы вообще уже три дня в режиме тотальной тишины — он работает, я работаю, Марк в порядке и, вроде как, нет повода даже для вежливой переписки.

Тепло от этого короткого, почти делового поздравления, разливается по моим венам, смешиваясь с пузырьками шампанского, которое мы с Олей тайком пьем на нашем импровизированном «складе» с самого утра. Я чувствую себя немного пьяной — не от алкоголя, а от этого дня.

И от внимания.

Ты думаешь обо мне, Тай? Там, в своей далекой, непонятной Вселенной — вспоминаешь?

— Вот это, — Оля выразительно тычет пальцем в букет, становясь так, чтобы прикрыть его своей спиной от желающих сфоткать эту красоту посетительниц нашего магазина, — мужик с большой буквы «М». Окольцовывай его, подруга, ты ж вроде умная.

— Все… сложно, — отвечаю то же самое, что говорю вообще всегда, когда между нами возникают темы о личном. Слава богу, Оле все это претит и подобные обсуждения — редкий гость наших разговоров.

— Что там сложного? — Она пожимает плечами. — За член и в стойло. Мужики простые как спинки минтая. Давай я их в воду поставлю?

Я еще раз любуюсь на красоту и нехотя отдаю букет.

Она отходит, а я, секунду помедлив и снова всухую проиграв битву между чувствами и разумом, достаю телефон. Прикидываю нашу с Авдеевым разницу во времени, но все равно пишу: «Спасибо за поздравления. Букет великолепный».

Отправляю.

Перечитываю — так сухо, как будто даже из электронных чернил выдавили все эмоции.

Палец тянется удалить, но я держу себя в руках. Все хорошо. Доктор Йохансен говорит, что мне нужно брать ответственность и учиться не бояться что-то испортить, потому что жизнь не идеальна.

Через полчаса огромное розовое облако лотосов становится негласным центром притяжения. Девушки, сделав селфи в фотозоне, теперь выстраиваются в очередь, чтобы сфотографироваться с букетом. Он настолько нереальный и выбивается из нашей уютной, рукотворной эстетики, что кажется порталом в другую Вселенную. Я уже просто сдалась и перестала каждый раз отвечать согласным кивком на очередную молчаливую просьбу: «А можно и я…?»