Чтение онлайн

Тяжелее всего будет стрелять в своих.

И она опустила винтовку.

— Кейн, я. — Шаан с трудом сглотнула. — Я беременна!

Джонатан Клейтон примчался на стену по первому же зову. Весь этот кошмарный день силы безопасности Посольского Квартала находились в полной боеготовности. Вновь и вновь посол Содружества благодарил предусмотрительность людей, не поддавшихся на лживые уверения Защитников чудовищ, а соорудивших стену по всему его периметру и превративших в крепость каждое здание.

Еще утром на пропускном пункте появились представители властей, потребовали выдать тех, кого Защитники считали виновными в развязывании агрессии против Датиана. Но послы отказали, охрана прогнала датианцев.

И с тех пор каждый час происходила очередная попытка взять квартал штурмом, сломить сопротивление людей. Сначала гвардейцы просто напали на КПП пешим строем, с холодным оружием в руках, по-старинке. Но огонь пулеметов разогнал их буквально в момент.

Затем были обстрелы, артиллерийские удары по зданиям посольств, перестрелки с имперскими силами, полноценные атаки под прикрытием бронетехники и пулеметов. Силы безопасности держались стойко, отразили все удары, лишь под стеной все удлинялся ряд накрытых простынями тел, убитых пулями, осколками, отравленными стрелами и боевой магией. И постепенно интенсивность атак начала спадать, по мере того, как у защитников города возникали другие проблемы и более приоритетные цели. Последние два часа никто из хищников не показывался, подарив обитателям посольств долгожданную передышку.

Даже некоторые послы участвовали по мере сил, координировали действия СБ. В некоторых посольствах безопасниками командовал начальник службы, в некоторых — сам посол имел соответствующую квалификацию. Вот Клейтон и бегал каждый раз на стену, потный, грязный, с пятном засохшей крови на лбу, в бронежилете поверх когда-то белоснежной рубашки.

Но теперь, наконец-то, хорошие новости! Огромными усилиями войска федералов преодолели расстояние до городского портала, и соединились с силами Содружества, бригадой генерала Робертса, полностью их деблокировав. Защитники города не смогли их остановить. Они попытались разбомбить портал артиллерией и дронами, пытались разбомбить пункт управления порталом, взять его штурмом через проход из канализации. Везде их ждал провал — древнее здание портала могло бы выдержать даже ядерный удар, а здание управления напоминало небольшую крепость, и все системы в нем были несколько раз продублированы.

Сейчас подразделения бригады Робертса, первой из нескольких готовых к быстрому развертыванию, беспрерывным потоком входили в город, растекаясь в разные стороны по улицам. Это свежие войска, это линия снабжения, это, практически, победа!

Но противник так не считал. В последнем отчаянном усилии он оттягивал все тяжелые подразделения и всех суперов, собирая их в ударный кулак для последнего боя. Дрейк поступал так же. Он выводил в тыл и накапливал вне пределов видимости врага своих Охотников, Сталкеров, суперов, группы тяжелых Титанов, оставляя держать позиции в городе линейщикам и прибывающим войскам Содружества.

Перед этой последней решающей дракой наступило небольшое затишье, лишь спорадические перестрелки, да редкие арт удары нарушали тишину.

От портала силы Федерации и Содружества продвигались вместе. Под прикрытием Титанов ехали танки и шестиколесные бронетранспортеры медианцев, впереди пехоты Содружества шли бронированные бойцы федералов. Защитники города беспорядочно отступали, отчаянно пытаясь перегруппироваться и зацепиться за какие-нибудь позиции, чтобы удержаться на них до подхода обещанных Рудольфом подкреплений. Они сумели удержать позиции лишь к северу от портала, бросив прилегавшие к нему улицы, и таким образом Посольский Квартал и застрявшие в нем люди оказались, наконец, спасены.

Стоя на стене, вместе с сотрудниками служб безопасности различных посольств, Клейтон собственными глазами наблюдал, как на площадь выкатываются медианские танки, выходят, грузно топая, Боевые Титаны.

Люди на стенах радовались, кричали, обнимались. Клейтон устало привалился к ящику с боеприпасами, глупо улыбаясь. Этот день его конкретно вымотал, но теперь он облегченно смеялся вместе со всеми, радуясь спасению. Как бы дальше не повернулось сражение за Датиан, первым делом союзники эвакуируют посольства и находящихся в них гражданских. Клейтон выполнил свой долг, уберег от хищников всех этих людей, теперь можно и передохнуть.

Защитница Датиана, ангел Тамита Винтерран не находила себе места в течение всего дня, которого длилось сражение. Она подчинялась приказам человека, которому сама же предложила защищать город. Человека! Которому доверила сражаться и руководить войсками вместо нее. Немыслимо. Но таковы были эти новые времена, когда на поля сражений стали выходить армии, невиданные доселе обитателями Датиана и всей Карвонны. Теперь Рудольф управлял всем, был гроссмейстером в этом матче, а она оставалась в запасе, словно ферзь, ожидавший, пока настанет его очередь ходить.

Но Тамита злилась от того, что все шло наперекосяк. Армия Дрейка наступала, и защитники смогли ее только замедлить, но не остановить. Сначала бои велись в Охотничьих Угодьях, затем в пригородах, а затем на улицах самого города. Здания превращались в руины, цветущие парки в обгоревшие стволы деревьев, люди гибли или в ужасе бежали.

Тамите приходилось сдерживать себя и своих подчиненных, которые горели желанием ринуться в бой. Рудольф приберегал суперов для отчаянного решающего сражения, а пока обычными войсками выматывал наступающего противника, стараясь обессилить его как можно больше. И Тамита понимала, что это правильно, что так и надо вести оборону. Если бы она как раньше ринулась в бой, чтобы встретить атакующих в открытом поле, не дать им дойти до города, причинить смерти и разрушения, то она сама и ее соратники погибли бы, сметенные концентрированным огнем солдат противника и вражеских суперов. Нужно было терпеливо ждать того момента, когда все возможные средства будут использованы, наступающие федералы окажутся максимально ослабленными и завязнут на улицах Датиана.

Но этого все не происходило. Постепенно Рудольф начал вводить суперов в бой, вызывая их по одному, затыкая возникающие в разных местах прорывы в обороне. У Дрейка оказалось больше войск, чем они предполагали. А Медианское Содружество нанесло предательский удар в спину, нарушив все многолетние соглашения, существовавшие между Содружеством и Датианом. Как только появился хотя бы шанс, они, не раздумывая, перешли на сторону врага. на сторону своих. Впервые, наверное, Тамита очень четко осознала, насколько сильно иномирцы ненавидят Карвонну и ее хищников.

Тогда-то все и рухнуло. Оказывается, медианцы подготовили большую армию повстанцев, медианский спецназ захватил контроль над порталом. По всему городу отказывали в работе привезенные из других миров машины и системы связи. Не работали смартфоны и Сеть. По телевизору и радио непрерывно шла их пропаганда, вперемешку с призывами к гражданским переходить на сторону иномирян и укрываться в подвалах до тех пор, пока не закончится сражение. Время от времени в эфире играли бодрые песни, призванные бередить эмоции жителей города.

Я вижу детей под дождем, словно парад перед болью. Я вижу любовь, я вижу ненависть, я вижу этот мир, который мы можем создать. Я вижу жизнь, я вижу небо, я бы отдал все, чтобы увидеть, как ты летишь. Да, мы размахиваем этим флагом ненависти, но это вы его создали. Я наблюдаю за красотой наших жизней, проходящей прямо перед моими глазами. Я слышу ненависть во всех ваших словах, во всех словах, которые причиняют нам боль. Нам так плохо, нам так плохо, мы никогда не хотели всего этого. Лекарства для детей, у которых нет причин жить. Поэтому мы идем под барабаны проклятых, когда приходим. Смотрите, как оно горит на солнце, мы онемели. Мы молоды, но у нас есть сердце. Рожденные в этом мире, когда все рушится. Мы сильны, но мы не принадлежим этому миру. Рожденные в этом мире, когда все рушится. Когда мы идем среди этих теней на этих улицах, на этих полях сражений, поднимите это, мы носим мантию, поднимите руки с горящими свечами. Услышьте наш шепот в темноте; Под дождем ты видишь искру, чувствуешь биение наших сердец, мимолетную надежду, когда мы уходим. Все вместе, идем в одиночестве против всего, что мы когда-либо знали. Все, чего мы когда-либо действительно хотели, — это место, которое мы могли бы назвать домом. Но ты забираешь все, что мы есть, невинность наших сердец. Заставляешь нас преклонить колени перед алтарем, разрывая нас на части. Поэтому мы идем под барабаны проклятых, когда приходим. Смотрим, как оно горит на солнце, мы онемели. Мы молоды, но у нас есть сердце. Рожденные в этом мире, когда все рушится. Мы сильны, но мы не принадлежим этому миру. Рожденные в этом мире, когда все рушится. Мы будем бороться или падем, пока ангелы не спасут нас всех. Мы будем бороться или падем, пока ангелы не спасут нас всех. Мы будем бороться или падем, пока ангелы не спасут нас всех. Мы будем бороться или падем, пока ангелы не спасут нас всех.