Чтение онлайн

— Ладно, — недоверчиво протянула Крис. — Но ты хотя бы за проект взялась? Через три часа сдавать.

— Да, да, сижу как раз, — поспешно сказала Алиса, глядя на беспорядочные линии на экране. — Всё хорошо. Спасибо, что позвонила.

Они поговорили ещё минуту, Крис что-то болтала о вчерашних знакомых, но Алиса почти не слышала. Она мысленно уже была в офисе, представляя, как придёт, сдаст работу и… что потом?

Она выпила кофе, остывший и горький, надела самый простой, строгий костюм — серые брюки, белую блузку, пиджак, как будто униформа могла скрыть внутренний хаос. Посмотрела в зеркало. Под тональным кремом синяки были почти не видны. Только тени под глазами выдавали бессонную ночь. Она накрасила губы нейтральной помадой, собрала волосы в тугой, безупречный пучок. Маска была надета.

Дорога до офиса в метро прошла в тумане. Она чувствовала на себе взгляды людей и казалось, что все видят сквозь её одежду, видят следы на коже, читают позор в её глазах. Она вжалась в угол вагона, уставившись в пол.

Офис «Соколова и партнёры» встретил её привычным гудением принтеров, звонками телефонов, запахом бумаги. Коллеги кивали, кто-то что-то говорил о дедлайне. Она прошла в свой кабинет, закрыла дверь. Здесь, за своим столом, она должна была чувствовать себя в безопасности. В своей крепости.

Она села, открыла ноутбук, доработала последние правки почти на автомате, движимая профессиональной мускульной памятью. Отправила файл главному архитектору. Дело сделано. Дедлайн соблюден. Казалось бы, можно выдохнуть.

Но расслабиться не получалось. Она чувствовала себя как струна, натянутая до предела. Каждый звук за дверью заставлял её вздрагивать. Она пыталась заняться другими проектами, но мысли разбегались. Вместо чертежей перед глазами вставали то его руки на стене по обе стороны от её головы, то вид спящего города из окна отеля.

К обеду нервы были на пределе. Она решила выйти, подышать, купить кофе. Может, свежий воздух прочистит голову.

Она спустилась на парковку у офисного центра — неожиданно тёплое, солнечное пятно среди бетонных громад. Потянулась, стараясь размять одеревеневшие плечи. И её взгляд случайно упал на дальний ряд, где стояли машины посетителей.

Там, в тени, стоял большой, тёмный внедорожник. С тонированными стёклами. Совершенно такой же, как тот, что был вчера ночью.

Лёд пробежал по её спине. Это не мог быть он. Слишком нарочитая случайность. Слишком… демонстративно. Может, просто такая же модель? Их тысячи в городе.

Но её нутро, её животный инстинкт, который вчера заставил её бежать, снова зашевелился. Она пристально вгляделась. Номер? Она была слишком далеко, чтобы разглядеть. Но силуэт, пропорции, даже манера парковки — чуть в стороне, как бы наблюдая — всё было до жути знакомым.

Сердце заколотилось где-то в горле. Она резко отвернулась и почти побежала обратно к входу, не купив кофе, не подышав воздухом. Она чувствовала спиной тяжёлый, невидимый взгляд из-за тонированного стекла. Реальный или воображаемый — она уже не могла отличить.

Весь остаток дня она провела, периодически подходя к окну своего кабинета, которое выходило как раз на ту часть парковки. Машина стояла. Не двигалась. Через два часа она исчезла так же незаметно, как и появилась.

«Совпадение, — пыталась убедить себя Алиса, возвращаясь к столу. — Просто совпадение. Ты параноик. У тебя стресс».

Но рациональные доводы разбивались о камень первобытного страха. Он нашёл её. Или начал искать. Или просто хотел, чтобы она знала, что он может найти. Это было послание, написанное чёрной краской на блестящем лаке кузова: «Я здесь. И я не забыл».

Она не могла работать. Она сидела и смотрела на экран, а перед глазами стояли две картинки: спящий, беззащитный мужчина на шелковых простынях и этот чёрный, безликий автомобиль, таящий в себе невидимую угрозу.

Её возвращение в клетку оказалось иллюзией. Клетка была сломана. И теперь в её разрушенные стены мог войти кто угодно. Особенно тот, кто эту клетку и разрушил.

Она досидела до конца дня механически, отвечала на письма, делала вид, что работает. А когда наступило время уходить, она задержалась, боясь выйти на парковку. Выйдя в итоге с группой коллег, она огляделась — машины не было.

Но чувство, что за ней наблюдают, не исчезло. Оно поселилось внутри, холодным, тяжёлым комком под ложечкой. Оно шло с ней домой в метро, сидело с ней за ужином из разогретого супа, ложилось с ней в кровать.

Она лежала в темноте своей спальни, и её тело, уставшее от стресса, наконец-то расслаблялось. Но в этой расслабленности память стала ещё острее. Она чувствовала, как подушка пахнет не им, а её стиральным порошком. И это было одновременно облегчением и… странной потерей.

И тут её пальцы наткнулись на что-то на прикроватной тумбочке. Паспорт. Она забыла его там утром. В полумраке она взяла его, ощущая знакомую, шершавую корочку. Она не открывала его с утра, в спешке просто сунула в сумку. Теперь, под слабым светом уличного фонаря из окна, она машинально раскрыла его на странице с фото.

И замерла.

Рядом с её старым, серьёзным фото, рядом с печатью о выдачи, в разделе «Особые отметки» красовался свежий, ещё пахнущий типографской краской штамп. Чёткий, официальный. И надпись на двух языках, которая резанула глаза, как удар молнии:

«ЗАРЕГИСТРИРОВАН БРАК»

Дата: вчерашнее число.

Место: один из центральных ЗАГСов Москвы.

И ниже, в графе «С кем»: разборчиво, чёрными буквами было вписано имя, отчество и фамилия.

Третьяков Матвей Николаевич.

Алиса сидела на кровати, сжимая в окоченевших пальцах маленькую, тёмно-красную книжечку, и весь мир вокруг рухнул в абсолютную, оглушающую тишину.

Следующий день прошёл для Алисы как в плотном, звуконепроницаемом тумане. Она механически делала всё, что требовалось: присутствовала на утреннем летучке, где её хвалили за сданный в срок проект «Северные высоты», отвечала на электронные письма, делала вид, что вникает в новые технические задания. Но внутри неё бушевал хаос, холодный и беззвучный, как космический вакуум.

Штамп в паспорте. Брак. С ним.

Она двадцать раз за день вынимала паспорт из сейфа (куда зачем-то заперла его с утра) и вглядывалась в оттиск, надеясь, что это галлюцинация, коллективная шутка или какая-то невероятная ошибка. Но нет. Печать была подлинной. Чернила — настоящими. Его имя и фамилия стояли там, где по всем законам её вселенной их быть не могло.

Как? КОГДА? Они были вместе всего одну ночь, большую часть которой провели либо в борьбе, либо… в том, что последовало. Когда успели? В ЗАГС? Нужны документы, заявления, их личное присутствие! Это невозможно!