Шри Ауробиндо. Упанишады. Кена и другие
Шрифт:
ОМ! Мир! Мир! Мир!
Первый цикл: первая глава
OM u'san ha vai vaja'sravasa sarvavedasam dadau
tasya ha naciketa nama putra asa
1. Ваджашраваса, возжаждав, отдал все, что имел. Теперь у него был сын по имени Начикетас.
ta ha kumara santam dakiasu niyamanasu 'sraddha’’vive'sa
so’manyata
2. Когда были розданы дары, вера вошла в него, в него, который был еще необрученным мальчиком, и он задумался:
pitodaka jagdhata dugdhadoha nirindriya
ananda nama te lokastansa gacchati ta dadat
3. «Вот коровы, которые выпили всю свою воду, ощипали траву, отдали молоко, и чьи органы теперь износились, – безрадостны миры, которых достигает приносящий такие дары».
sa hovaca pitaram tata kasmai mam dasyasiti
dvitiyam ttiyam tam hovaca mtyave tva dadamiti
4. И сказал он отцу: «А меня, отец мой, кому ты отдашь?» Во второй и в третий раз спросил он это, и ответил тот: «Смерти я отдам тебя».
bahunamemi prathamo bahunamemi madhyama
kim svidyamasya kartavyam yanmayadya kariyati
5. «Среди многих иду я первым, среди многих иду я средним; то, что надлежит исполнить Яме, мною он сегодня исполнит.
anupa'sya yatha purve pratipa'sya tatha’pare
sasyamiva martya pacyate sasyamivajayate puna
6. Оглянись и посмотри: какие были люди прежде, – оглядись вокруг! – такие же и те, что пришли потом. Смертный человек увядает как плоды поля и как плоды поля рождается он опять».
vai'svanara pravi'satyatithirbrahmao ghan
tasyaitam 'santim kurvanti hara vaivasvatodakam
Прислужники говорят Яме:
7. «Огонь есть Брамин, который гостем входит в дома людей и там они его ублаготворяют. Принеси же, о Сын Вивасвата [28] , воды по обряду гостеприимства.
28
Яма, бог смерти, есть также владыка Закона в мире, поэтому он – дитя Солнца, светозарного Владыки Истины, от которой рожден Закон.
a'sapratike samgatam suntam ceapurte putrapa'sum'sca sarvan
etad vkte puruasyalpamedhaso yasyana'snanvasati brahmao ghe
8. Тот скудоумный человек, в чьем доме Брамин живет впроголодь, лишается всех надежд и ожиданий, всего, что он нажил, всех добрых и правдивых слов, которые говорил, и колодцев, им вырытых, и жертвоприношений, им совершенных, и всех сыновей, и всего скота – всего лишается тот, кто не встретил этого гостя с должным почтением».
tisro ratriryadavatsirghe me’na'snanbrahmannatithirnamasya
namaste’stu brahmansvasti me’stu tasmatprati trinvaranviva
Яма говорит:
9. «Поскольку три ночи ты провел в моем доме, о Брамин, гость, заслуживающий почтения, – поклон тебе, о Брамин, да будет мне благо – поэтому выбирай себе три дара, по дару за каждую ночь».
'santasamkalpa sumana yatha syadvitamanyurgautamo ma’bhi mtyo
tvatprasam ma’bhivadetpratita etattrayaam prathamam varam ve
Начикетас отвечает:
10. «Пусть успокоятся мысли и прояснится ум моего отца Гаутамы, пусть скорбь по мне оставит его; с уверенностью в сердце пусть встретит он меня, тобою выпущенного на волю, – это первый дар из трех, который я выбираю».
yatha purastad bhavita pratita auddalakiraruirmatprasa
sukham ratri 'sayita vitamanyustvam dad'sivanmtyumukhatpramuktam
Яма говорит:
11. «С прежней уверенностью в сердце, мной освобожденный, будет твой отец, Ауддалаки Аруни; сладко будет он спать ночами и скорбь оставит его при виде тебя, спасенного из пасти смерти».
svarge loke na bhayam kimcanasti na tatra tvam na jaraya bibheti
ubhe tirtva’'sanayapipase 'sokatigo modate svargaloke
Начикетас говорит:
12. «В небесах совсем нет страха, в небесах тебя нет, о Смерть, нет старости с ее страхами; преодолев голод и жажду, как через две реки переправившись, оставив позади скорби, душа ликует в небесах.
sa tvagnim svargyamadhyei mtyo prabruhi tva 'sraddadhanaya mahyam
svargaloka amtatvam bhajanta etad dvitiyena ve varea
13. А потому, об этом небесном Огне [29] , который ты, о Смерть, постигаешь, поведай и мне, ибо я верую. Кто завоевывает себе мир небесный, их уделом становится бессмертие. Это есть второй дар, который я выбираю».
29
Небесная сила, подсознательно таящаяся в смертной природе человека, возжигая и правильно распоряжаясь которой человек способен преодолеть свою земную природу; это не физическое пламя внешнего жертвоприношения – к нему не применимы эти глубокие слова.