Шри Ауробиндо. Упанишады. Кена и другие
Шрифт:
naia tarkea matirapaneya proktanyenaiva suj~nanaya preha
yam tvamapa satyadhtirbatasi tvad no bhuyannaciketa praa
9. Эта мудрость не постигается размышлением, о возлюбленный Начикетас, лишь поведанная кем-то другим, становится она истинным знанием – мудрость, которой ты обладаешь. Воистину, ты стоек в Истине! Со взыскующим подобно тебе я желал бы встречаться всегда».
janamyaham 'sevadhirityanityam na hyadhruvai prapyate hi dhruvam tat
tato maya naciketa'scito’gniranityairdravyai praptavanasmi nityam
Начикетас говорит:
10. «Мне известно о сокровище, что оно не вечно; ибо не вещами преходящими достигается Тот, кто непреходящ; а потому я возжег огонь Начикетаса и, принеся в жертву мимолетное, достиг Вечного».
kamasyaptim jagata pratiham kratoranantyamabhayasya param
stomam mahadurugayam pratiham dva dhtya dhiro naciketo’tyasraki
Яма говорит:
11. «Когда ты увидел, что во власти твоей, о Начикетас, обретение желаемого, и прочная основа этого мира, и беспредельность власти, и другой берег, где нет страха, и великая хвала, и широко движущаяся основа [38] , мудрый и сильный в стойкости, ты отринул все это от себя.
38
Или – «и великая слава, воспеваемая по всему свету».
tam durdar'sam gu^ahamanupraviam guhahitam gahvareham puraam
adhyatmayogadhigamena devam matva dhiro hara'sokau jahati
12. Познавая Бога приближением к Нему через духовную Йогу, воистину, Древнего Днями, кто вошел глубоко в то, что сокрыто, и кого трудно увидеть, ибо он помещен в нашем потаенном существе и зиждется в сокровенном сердце сущего, мудрый и стойкий человек отбрасывает от себя и радость, и печаль.
etacchrutva samparighya martya pravhya dharmyamaumetamapya
sa modate modaniyam hi labdhva vivtam sadma naciketasam manye
13. Когда смертный услышал, когда он уловил, когда он силой отделил Праведного от своего тела и обрел эту тонкую Сущность, тогда он ликует, ибо получил то, чему, воистину, можно радоваться. Воистину, я думаю о Начикетасе, как о доме широко открытом».
anyatra dharmadanyatradharmadanyatrasmatktaktat
anyatra bhutacca bhavyacca yattatpa'syasi tadvada
Начикетас говорит:
14. «Скажи мне о Том, что ты видишь вне добродетели и вне неправедности, вне этого сотворенного и вне этого несотворенного, вне того, что уже было, и вне того, что еще будет».
sarve veda yatpadamamananti tapamsi sarvai ca yadvadanti
yadicchanto brahmacaryam caranti tatte padam samgrahea bravimyomityetat
Яма говорит:
15. «Престол или цель, которую восславляют все Веды и которую возглашают все подвижничества, из стремления к которой люди живут святой жизнью, об Этом я коротко поведаю тебе. ОМ есть эта цель, о Начикетас.
etaddhyevakaram brahma etaddhyevakaram param
etaddhyevakaram j~natva yo yadicchati tasya tat
16. Ибо этот Слог есть Брахман, этот Слог есть Наивысший; если кто знает этот Слог, чего бы он ни пожелал, все будет его.
etadalambanam 'srehametadalambanam param
etadalambanam j~natva brahmaloke mahiyate
17. Эта опора есть лучшее, эта опора есть высшее, зная эту опору, человек возвеличивается в мире Брахмана.
na jayate mriyate va vipa'scinnayam kuta'scinna babhuva ka'scit
ajo nitya 'sa'svato’yam purao na hanyate hanyamane 'sarire
18. Мудрый не рождается, и не умирает Он; Он ниоткуда не появился, и не есть Он кто-либо; Он есть нерожденный, Он есть непреходящий, Он есть древний и предвечный; Он неубиваем, когда убито тело.
hanta cenmanyate hantum hata'scenmanyate hatam
ubhau tau na vijanito nayam hanti na hanyate
19. Если убивающий думает, что убивает, если убитый думает, что убит, оба они не обладают знанием. Этот не убивает, и не убиваем Он.
aoraiyanmahato mahiyanatmasya jantornihito guhayam
tamakratu pa'syati vita'soko dhatuprasadanmahimanamatmana
20. Мельче мелкого, громадней громадного, “Я” скрывается в тайном сердце этого создания; когда человек освобождается от своеволия и отучается от скорби, тогда он узревает Его; очистившись от умственных начал, он видит величие этого Самосущего.
asino duram vrajati 'sayano yati sarvata
kastam madamadam devam madanyo j~natumarhati
21. Восседающий, он совершает далекое странствие, возлежащий, он оказывается повсеместно. Кто, как не я, достоин знать Бога, Его, который есть и упоение, и то, что превыше упоения?