Чтение онлайн

Особое внимание часто выказывается новоприбыв­шему, и к этому почитатели уже были приучены. Воз­можно, улыбка будет приветствовать его всякий раз, когда он входит в Холл, и за его медитацией будет наблюдение, поддерживаемое дружественными заме­чаниями. Это может продолжаться несколько дней или недель, или месяцев, пока медитация не зажглась в его сердце или пока он не привязан любовью к Шри Бхагавану. Но человеческая природа такова, что эго также, вероятно, кормится этим вниманием, и ново­прибывший начинает приписывать это внимание пре­восходству над другими преданными, которое воспри­нимает только он и Шри Бхагаван. И тогда на время он не будет замечаться, пока более глубокое понима­ние не вызовет более глубокий отклик. К несчастью, это не всегда происходит; иногда гордость от вооб­ражаемого превосходства контакта со Шри Бхагава­ном остается.

Около восьми тридцати Шри Бхагавану приносят газеты, и если нет каких-либо вопросов, то он откроет некоторые и просмотрит, возможно, сделав замечание о какой-нибудь интересной теме, но так, чтобы оно не могло восприниматься как политическое мнение. Некоторые газеты присылаются непосредственно в Ашрам, а часть направляется лично тем или иным преданным и сначала поступает к Шри Бхагавану — именно ради удовольствия прочесть потом газету, ко­торой он касался. Можно наблюдать, когда приходит такая посланная кем-то газета, потому что он бережно вынимает листы из упаковки и кладет обратно после прочтения — чтобы владелец получил газету в том же виде, в каком она поступила.

От без десяти десять до десяти минут одиннадца­того Шри Бхагаван обычно идет к Горе, но в течение этих последних нескольких лет его тело слишком не­мощно, и он просто прогуливается по Ашраму. Все встают, когда он покидает Холл, кроме тех, кто глубоко погружен в медитацию. В течение этого перерыва преданные собираются и беседуют в маленьких груп­пах, мужчины и женщины вместе, ибо они разделены только в то время, когда сидят в Холле. Некоторые читают газеты, другие получают свою почту от Раджи — энергичного, услужливого маленького почтмейстера, который знает о каждом все.

Шри Бхагаван возвращается, и если кто-нибудь из сидящих в Холле пытается встать, он жестом по­казывает, чтобы оставались сидеть. «Если вы встаете,

Просмотр фотоальбома

когда я вхожу, то должны подниматься и при входе каждого человека». Однажды, в период жарких меся­цев *, около него на подоконнике установили элект­рический вентилятор. Шри Бхагаван приказал служи­телю выключить его, и, когда последний продолжал работать, сам подошел и выдернул штепсельную вилку: преданные были словно раскалены, почему тогда он один должен иметь вентилятор? Позднее на потолке были установлены вентиляторы, и все извлекали оди­наковую пользу.

Теперь Шри Бхагавану принесли почту. Какое-то письмо адресовано просто: «Индия, Махарши». Пакет с цветочными семенами от почитателя из Америки для посадки в саду Ашрама. Письма от преданных со всего мира. Шри Бхагаван читает каждое очень вни­мательно, даже изучая обратный адрес и почтовую марку. Если оно содержит новости от какого-нибудь почитателя, имеющего друзей в Холле, то он расскажет им это. Сам он не отвечает на письма. В этом вы­ражается точка зрения джняни (Просветленного), не имеющего ни связей, ни имени, чтобы подписаться. Ответы пишутся в конторе Ашрама и представляются ему на рассмотрение в полдень, когда он и укажет, если в них есть что-либо неподходящее. Если в ответе требуется что-то особое или персональное, то он мо­жет указать это, но в целом учение настолько ясное, что преданный легко научается повторять его букваль­но; учение Махарши — Милость позади слов, которую только он в состоянии дать.

После просмотра писем возможно, что все сидят в тишине, но в этом безмолвии нет никакого напря­жения — оно вибрирует Миром. Может быть, кто-то придет попрощаться, некоторые дамы с Запада со сле­зами на глазах от необходимости уезжать, и светящи­еся глаза Бхагавана вселяют любовь и силу. Кто

За трапезой в столовом зале

в состоянии описать эти глаза? Глядя в них, человек чувствует, что все мирские невзгоды, все прошлые уси­лия, все проблемы ума уходят, словно вредные испа­рения, от которых он поднимается в спокойную ре­альность внутреннего Мира. Слова не нужны, его Милость волнует сердце, и таким образом внешний Гуру поворачивает человека вовнутрь, к познанию Гуру внутри себя.

В одиннадцать часов звучит обеденный ашрамский гонг. Все стоят до тех пор, пока Шри Бхагаван не вый­дет из Холла. Если это обычный день, то преданные расходятся по своим домам, а если какой-то праздник или один из почитателей дает бхикшу, то есть пред­лагает пищу Бхагавану (выражая тем самым духовную признательность), то все приглашаются к обеду. Боль­шой столовый зал полностью свободен от мебели. Сшитые банановые листы разложены по ширине зала как тарелки, двойными рядами, на покрытом красным кафелем полу, и преданные, скрестив ноги, сидят перед ними.

Три четверти зала по его длине отделены от ос­тальной части перегородкой. С одной стороны сидят те брахманы, которые предпочитают сохранять свою ортодоксальность, приверженность традиции *, а по другую сторону — небрахманы: неиндуисты и брахма­ны, предпочитающие есть с другими почитателями. Таким образом, для ортодоксов созданы подобающие условия, однако Шри Бхагаван ничего не говорит брах­манам, чтобы побудить их сохранять или отказаться от традиции, во всяком случае, не публично и не всем одинаково. Он сам сидит напротив восточной стены в поле зрения обеих групп преданных.

Служители и женщины-брахманки ходят вдоль ря­дов, подавая на листы рис, овощи, приправы. Все ждут, когда Шри Бхагаван начнет есть, а он ждет, пока все будут обслужены. Еда занимает все время полностью и не смешивается с разговорами, как на Западе. Одна американская дама, которой трудно приспособиться к индийскому обычаю есть руками, принесла ложку с со­бой. Один из разносчиков накладывает овощи на ее лист и говорит, что они специально приготовлены без острых специй, используемых в обычном приготовлении пи­щи, — Шри Бхагаван сам распорядился об этом. Все ос­тальные деловито едят руками. Слуги проходят туда и сюда по рядам, подавая вторую порцию, воду, пахту, фрукты или сладости. Шри Бхагаван сердито подзывает слугу обратно к себе. Когда проявляется нерадивость во внешней технике жизни, он может выказать гнев. Слуга кладет четверть плода манго на каждый лист, а ему ошибочно дал половину. Бхагаван возвращает ее обратно и выбирает самый маленький кусочек.

Один за другим обедающие заканчивают есть, и когда каждый кончает, он поднимается и уходит, ос­танавливаясь помыть руки под краном на улице, преж­де чем идти домой.

До двух часов Шри Бхагаван отдыхает и Холл за­крыт для преданных. Администраторы Ашрама реши­ли, что из-за слабеющего здоровья такой полуденный отдых ему необходим, но как осуществить это? Если попросить принять какое-то более благоприятное для его здоровья изменение режима давания даршана, не­удобное для почитателей, то он наверняка откажет. Чтобы не рисковать, они приняли решение о неофи­циальном изменении, частным образом предлагая по­читателям не входить в Холл в это время. Несколько дней все шло хорошо, но потом один новоприбывший, не зная правила, вошел туда после обеда. Служитель Холла сделал ему знак уходить, но Шри Бхагаван по­звал обратно, чтобы осведомиться, что случилось. На следующий день после обеда Шри Бхагавана уже ви­дели сидящим на ступеньках вне Холла, и когда слу­житель спросил Махарши в чем дело, он ответил: «Ка­жется, никому не разрешают входить в Холл до двух часов». И только с большим трудом удалось убедить его принять эти часы отдыха.

После полудня в Холле могут быть новые лица, так как немногие из преданных сидят там целый день. Да­же те, кто живет рядом с Ашрамом, имеют домашние и другие заботы, требующие внимания, и многие име­ют свои определенные часы посещения.

Шри Бхагаван почти никогда сам специально не говорит о доктрине, лишь в ответах на вопрос. И когда отвечает на вопросы, то делает это не тоном тяже­ловесной серьезности, а в разговорной манере, часто сопровождаемой остротами и смехом. Также и от воп­рошающего не ожидается принятия чего-либо только потому, что Махарши говорит это; он свободен сомне­ваться, пока не убедится. Один теософист спрашивает, одобряет ли Шри Бхагаван поиск невидимых Учите­лей, и он парирует мягкой остротой: «Если они не­видимы, то как вы можете видеть их?» — «В созна­нии», — отвечает теософист, и тогда приходит подлин­ный ответ: «Нет ничего внешнего в Сознании».