Чтение онлайн

В сентябре 1946 года состоялось большое торже­ство по случаю пятидесятилетней годовщины прибы­тия Шри Бхагавана в Тируваннамалай. Преданные со­брались отовсюду. Статьи и стихотворения, написан­ные по этому случаю, составили книгу — «Сувенир зо­лотого юбилея».

В последние годы Старый Холл начал становиться слишком тесным даже в обыкновенные дни, и более обычным стало сидеть снаружи, под кровлей из паль­мовых листьев. В 1939 году началась работа по воз­ведению Храма над могилой Матери, законченная в 1949 году вместе с Новым Холлом для Шри Бхагавана и почитателей. Храм и Новый Холл были двумя ча­стями единого здания, сооруженного строителями тра­диционных храмов в соответствии с требованиями свя­щенных Писаний.

Здание простирается к югу от Старого Холла и кон­торы, между ними и дорогой. Его западная половина, южнее Старого Холла, составляет Храм, а восточная половина — большой, квадратный, хорошо вентилиру­емый зал, где Шри Бхагаван должен был сидеть со своими почитателями.

Кумбхабхишекам, или ритуал освящения Храма и Нового Холла, представлял собой настолько внуши­тельную церемонию, что привлек множество предан­ных. Он увенчал годы усилий, работ и планирования. Шри Бхагаван, однако, не желал входить в Новый Холл. Он предпочитал простоту и не любил какой-либо пышности вокруг себя. Многие из почитателей также сопротивлялись — Старый Холл так вибрировал в его Присутствии, а Новый Холл казался сравнительно хо­лодным и безжизненным. Когда Шри Бхагаван вошел в него, последняя болезнь уже сжимала его тело.

Глава 14

Упадеша, или Наставление

Это удивительно, какой скрытой была упадеша Шри Бхагавана, то есть руководство или наставление, кото­рое он давал своим ученикам, — не существует точного английского перевода этого слова. Хотя он был доступен всем одинаково, хотя вопросы обычно задавались от­крыто и Махарши отвечал публично, руководство, да­ваемое каждому ученику, было, тем не менее, исклю­чительно прямым и приспособленным к его характер­ным особенностям. Когда однажды Свами Йогананда, имеющий в Америке множество последователей, спро­сил Шри Бхагавана о духовном наставлении, которое следует давать людям для их духовного подъема, он от­ветил: «Оно зависит от темперамента и духовной зре­лости человека. Тут не может быть массовой инструк­ции». Достаточно вспомнить рассказы об уже упоми­навшихся четырех почитателях — Эчамме, Матери, Шивапракашаме Пиллае и Натеше Мудальяре, чтобы осознать, как сильно разнилось их «лечение».

Шри Бхагаван был чрезвычайно активен — он сам говорил об этом, хотя никто из испытавших его Ми­лость не нуждался в каком-либо подтверждении. Но активность Махарши была так скрыта, что случайные, посетители и те, кому не удалось ее воспринять, ве­рили, что он совсем не дает упадешу или равнодушен к нуждам духовных искателей. Встречалось много та­ких, подобных брахману, который пытался отговорить Натешу Мудальяра от посещения его.

Крайняя важность этого вопроса состоит в том факте, что (за исключением редчайших случаев, таких, как сам Шри Бхагаван) Реализация возможна только благодаря Милости Гуру. Шри Бхагаван, как и другие Учители, совершенно ясно высказывался об этом. По­этому для садхака (духовно устремленного) было совершенно не достаточно знать, что учение Махар­ши — великое и его присутствие — вдохновляющее; бы­ло необходимо знать, что он — Гуру, дающий дикшу (посвящение) и упадешу (наставление).

Термин «Гуру» используется в трех смыслах. Он мо­жет означать человека, который, хотя и не имеет ду­ховного достижения, облачен (подобно рукоположе­нию священника) полномочиями давать посвящение и упадешу. Его положение часто бывает наследствен­ным, а сам он чем-то напоминает домашнего доктора, следящего за духовным здоровьем. Во втором случае Гуру может быть тот, кто, в дополнение к вышеска­занному, имеет некоторое духовное достижение и в со­стоянии руководить учениками настолько более мощ­ной упадешей, насколько он сам продвинулся (хотя действительные практики, которые он предписывает, могут быть такими же). Но в высочайшем и самом истинном значении этого слова Гуру — это осознавший Единство с Духом, являющимся Атманом, истин­ным Я всех и всего. Это — Садгуру.

Именно в этом, последнем, смысле Шри Бхагаван употреблял слово «Гуру». Поэтому он говорил: «Бог, Гу­ру и Атман — одно и то же». В «Духовном настав­лении» * он так описал Гуру:

«Гуру — тот, кто все время пребывает в бездон­ных глубинах Атмана. Он никогда не видит ка­кой-либо разницы между собой и другими, пол­ностью свободен от ошибочных представлений различия — что он сам уже Просветленный, или Освобожденный, тогда как остальные вокруг него еще пребывают в зависимости, или в темноте не­знания. Его твердость, или самообладание, не мо­гут нарушить никакие обстоятельства, и он никог­да не обеспокоен».

Подчинение этому Гуру — не подчинение чему-ли­бо внешнему себе, но Атману, проявленному внеш­не, чтобы помочь человеку обнаружить Атман внут­ри. «Учитель находится внутри, а медитация является средством удалить невежественное представление, что он — только снаружи. Если бы он был ожидаемым ва­ми незнакомцем, то должен был бы исчезнуть со вре­менем. В чем польза от преходящего существования, подобного этому? Но пока вы думаете об отделенности или о том, что вы есть тело, то Учитель „снаружи” также необходим, и он появится в телесной форме.

Когда же ошибочное отождествление себя с телом исчезнет, то Учитель обнаружится как Атман и ни­что иное» *.

Не требует доказательства, что являющийся Гуру в этом высочайшем смысле осознания своего тожде­ства с Абсолютом так не говорит, ибо не осталось эго, дабы утвердить это тождество. Он также не говорит, что имеет учеников, так как, будучи по ту сторону раз­личий, не может состоять в каких-то отношениях.

Хотя джняни (Просветленный) Един с Абсолютом, черты характера внешне продолжают существовать как средство его проявления, так что по человеческим осо­бенностям один джняни может полностью отличаться от другого.

Одной из характерных черт Шри Бхагавана была его практичная проницательность. Не вызывает сомне­ния, что в первые годы пребывания в Тируваннамалае он позволял считать себя мауни (принявшим обет мол­чания) для того, чтобы избежать нарушений внутрен­ней тишины. Точно так же Бхагаван воспользовался тем, что освобожденный в принципе не может до­казывать, что он — Гуру, или допускать внешние свя­зи — для того, чтобы отразить неоправданные требо­вания упадеши от тех, кто в действительности не были его учениками. Удивительно, какой успешной была эта защита, тогда как подлинные ученики здесь не имелись в виду и не затрагивались ею.

Давайте внимательно рассмотрим заявления Шри Бхагавана. Он временами говорил, что не имеет уче­ников, и никогда явно не утверждал, что является Гуру. Несмотря на это Махарши использовал термин «Гуру» как эквивалент для «джняни», не оставляя таким об­разом сомнения, что он был Гуру, и неоднократно при­соединялся к пению песни «Рамана Садгуру».

Более того, когда преданный неподдельно страдал и искал решение, он иногда уверял его так, что не оставлял места сомнениям. Один из учеников, англи­чанин Мэйджер Чадвик, сохранил запись такого за­верения, данного ему в 1940 году:

Мэйджер Чадвик: Бхагаван говорит, что у него нет уче­ников?

Бхагаван: Да.

МЧ: Он также говорит, что Гуру необходим, если че­ловек жаждет достичь Освобождения?

Б: Да.

МЧ: Что тогда я должен делать? Не было ли мое си­дение здесь все эти годы просто бесполезной тра­той времени? Должен ли я уйти и искать какого-то Гуру, дабы получить посвящение? Ведь Бхагаван го­ворит, что он — не Гуру.

Б: Что привело вас сюда издалека и заставило оста­ваться так долго? Почему вы сомневаетесь? При необходимости где-либо искать какого-то Гуру вы давно ушли бы отсюда.