Чтение онлайн

Кто-то из другого ашрама спрашивает: «Прав ли я, утверждая, что различие между нами в том, что мы приписываем реальность миру, а вы — нет?»

И Шри Бхагаван прибегает к юмору, чтобы пред­отвратить дискуссию: «Наоборот, так как мы говорим, что Бытие есть Единое, то приписываем полную ре­альность миру и более того — мы приписываем пол­ную реальность Богу; но, утверждая существование троих *, вы даете только одну треть реальности миру и оставляете лишь одну треть реальности Богу».

Каждый присоединяется к смеху, но несмотря на это, кто-то из преданных вступает в дискуссию с по­сетителем, и тогда Шри Бхагаван замечает: «В таких обсуждениях пользы немного».

Если вопросы задаются на английском языке, то он отвечает через переводчика. Хотя Махарши бегло не говорит по-английски, но все понимает и останав­ливает переводчика при малейшей неточности.

Будучи доктринально едины, ответы Шри Бхагава­на направлялись конкретному человеку, ad hominem *, значительно меняясь в зависимости от спрашивающе­го. Христианский миссионер спросил: «Бог — это лич­ность?» И Шри Бхагаван, не ущемляя доктрину ад­вайты, пытается облегчить ему ответ: «Да, Он всегда Первое Лицо, Я, постоянно стоящее перед вами. Если вы отдаете предпочтение мирскому, то Бог кажется отступающим на задний план; если же вы все отбро­сите и будете искать только Его, то Он один останется как Я, Атман».

Кто-то интересуется, вспомнил ли миссионер, что «Я» — то имя, которое Бог провозгласил через Мои­сея**. Шри Бхагаван иногда отмечал превосходство «Я ЕСМЬ» как Божественного Имени.

Обычно только вновь прибывшие задают вопросы и получают разъяснения. Ученики спрашивают редко, некоторые из них — никогда. Объяснения — не есть са­мо обучение, а только указатели к нему.

Четверть пятого. Шри Бхагаван растирает свои не­гибкие колени и ноги и тянется к посоху. Иногда тре­буется две или три попытки, чтобы подняться с ку­шетки, но он никогда не примет помощи. В течение двадцати минут его отсутствия Холл заново чистится и на кушетку кладутся покрывала.

Где-то через десять или пятнадцать минут после его возвращения начинается пение Вед, а затем Упа­деши Сарам, «Наставления в тридцати стихах» Шри Бхагавана. Это единственный пункт, в котором Шри Бхагаван отвергал ортодоксальную точку зрения, ибо, строго говоря, только брахманам разрешено слушать пение Вед. Здесь же все вели себя одинаково. На воп­рос о пользе этого он ответил просто: «Звук пения по­могает успокоить ум». Махарши тоже совершенно оп­ределенно говорил, что знать смысл нет необходимо­сти. Здесь — практическая иллюстрация к уже сказан­ному о «медитации», которую он предписывал. Это не мысль, а обращение ума вовнутрь, к сознаванию по ту сторону мысли.

Пение продолжается около тридцати пяти минут. Пока оно длится, Шри Бхагаван часто сидит непод­вижно, его лицо твердо, неподвижно, величественно, словно высечено в скале. После того как пение за­канчивается, все еще сидят до шести тридцати — вре­мени, когда женщины, как ожидается, покинут Ашрам. Некоторые из мужчин остаются еще на час, обычно в молчании, время от времени беседуя, напевая та­мильские песни. После этого — ужин, и почитатели расходятся.

Вечерний сбор преданных особенно ценен, по­скольку объединяет торжественность пения раннего ут­ра с дружественностью вечерних часов. И все же для тех, кто схватывает торжественность, она всегда здесь, даже когда Шри Бхагаван внешне смеется и шутит.

Служитель приходит массировать ему ноги с ка­кой-то жидкой мазью, но он отодвигает ее от себя. Администраторы слишком много суетятся с ним. Но Махарши обращает свой отказ в шутку: «Вы получили Милость взглядом и речью, а теперь хотите Милости прикосновением? Разрешите же и мне иметь немного Милости от прикосновения к себе».

Однако на бумаге можно представить только блед­ное отражение его юмора, ибо независимо от смысла и остроумия он был просто неподражаем. Когда он рассказывал какую-нибудь историю, то был совершен­ным актером, воспроизводящим ее так, словно жил ею. Он очаровывал всех наблюдателей, даже тех, кто не понимал языка. Действительная жизнь была играемой им ролью, и в этой жизни переходы могли быть совсем быстрыми, от юмора до глубокой симпатии.

Даже в ранние дни своего пребывания в Тируван­намалае, когда думали, что Свами все предал забве­нию, он имел острое чувство юмора и выдавал шутки, о которых рассказывал только годы спустя. Однажды, после того как мать и множество других людей по­сетили его в Павалаккунру, они, уходя в город за пи­щей, заперли дверь снаружи на засов, опасаясь, что Свами может ускользнуть. Он, однако, знал, что дверь снимается с петель и открывается даже запертая, а потому незаметно ушел во время их отсутствия, чтобы уклониться от толпы и беспокойства. При возвращении посетители обнаружили дверь закрытой на засов, но комнату пустой. Позже, когда вокруг никого не было, он вернулся тем же путем. Люди сидели перед ним и рассказывали один другому, как он исчез через за­крытую дверь и затем появился снова с помощью сиддх (сверхобычных сил), а на его лице не дрогнул ни один мускул, хотя годы спустя весь Холл сотрясался от смеха, когда он рассказывал присутствующим эту историю.

Следует коснуться также и больших ежегодных праз­днеств. Большинство почитателей были не в состоянии неизменно жить в Тируваннамалае и могли приходить только время от времени, так что на большие праздники в Ашраме всегда собирались толпы. Особенно это от­носится к четырем замечательным празднествам — Картикай, Дипавали, Махапуджа (годовщина смерти Матери) и Джаянти (день рождения Шри Бхагавана). Джаянти считается самым значительным и наиболее активно посещаемым из них. Сначала Шри Бхагаван вообще не хотел, чтобы этот день праздновали. По этому поводу он сочинил следующие строфы:

Вы, кто желает праздновать день рождения,

Отыщите сначала, откуда произошло ваше рождение. Истинное рождение человека происходит тогда,

Когда он проникает в ТО,

которое превосходит рождение и смерть —

Вечное бытие.

В свой день рождения следует, по крайней мере,

Только оплакивать вступление в этот мир (самсару).

Славить и праздновать этот день —

Все равно, что украшать труп и восторгаться им.

Искать Атман и погружаться в Атман:

Это — Мудрость.

Однако для почитателей день рождения Шри Бха­гавана был поводом для празднования, и он был вы­нужден подчиниться; но и тогда и при любых обсто­ятельствах он отказывался разрешать выполнение пуд­жи (ритуального почитания) в свою честь. Толпа была громадной, и все преданные в этот день принимали пищу вместе со Шри Бхагаваном. Даже большой сто­ловый зал оказывался недостаточно вместительным. Рядом с ним, над квадратным участком земли, со­оружалась кровля из пальмовых листьев, на бамбуко­вых стойках, и все сидели под ней. Также кормили и бедных, иногда приходивших в две или три смены, в присутствии полиции и бойскаутов, которые охра­няли входы в помещения и руководили толпами по­сетителей.

В любой такой день Шри Бхагаван сидел поодаль, царственный, и, тем не менее, с хорошо знакомым взглядом узнавания каждого из приходивших много­летних почитателей. Во время одного из празднеств Картикай, когда толпы посетителей заполнили всю территорию Ашрама и вокруг него были установлены перила, чтобы держать их на некотором отдалении, ка­кой-то малыш переполз через препятствие и поднялся к нему, показать свою новую игрушку. Махарши, сме­ясь, повернулся к служителю: «Смотрите, как много пользы от ваших ограждений!»