Чтение онлайн

О двух прозаических сочинениях можно определен­но сказать, что они написаны Шри Бхагаваном. В те­чение первых лет жизни в Вирупакше, когда Махарши еще сохранял молчание, он написал для Гамбирама Сешайяра наставления по различным вопросам. После смерти Сешайяра они были приведены в порядок и опубликованы в форме книги под названием «Само-исследование». Подобным образом его ответы, данные в тот же период Шивапракашаму Пиллаю, были рас­ширены и упорядочены в форме отдельного сочинения «Кто я?» Другие прозаические произведения, опубли­кованные Ашрамом, написаны не Махарши. Они яв­ляются записями устных разъяснений, что Шри Бха­гаван давал в ответ на вопросы, и поэтому все имеют форму диалога.

Его поэтические произведения распадаются на две группы: те, которые выражают, скорее, подход бхакти, то есть дышат любовью и преданностью, и те, что яв­ляются более изложением учения. Первую группу со­ставляют «Пять гимнов Шри Аруначале», все написан­ные в период пребывания в пещере Вирупакша. Эле­мент Преданности в них не подразумевает какого-либо отказа от адвайты, но совершенно сплавлен с Зна­нием. Эти гимны отражают точку зрения стремяще­гося, или преданного, даже хотя тот, кто написал их, уже прочно установился в высочайшем Знании. Именно по этой причине они так мощно затрагивают сердце преданного.

Два гимна уже упоминались — «Восемь строф» и «Одиннадцать строф». В последнем Шри Бха­гаван не только писал с позиции духовного практика, но и фактически использовал выра­жение: «Человек, не достигший Высочайшего Знания». Желая ясного подтверждения, один из почитателей, А. Бозе, спросил Махарши, почему он так на­писал, написано ли это с точки зрения преданных и ради них. И Шри Бхагаван согласился, что так оно и было.

Последний из «Пяти гимнов» Шри Бхагаван напи­сал сначала на санскрите, а затем перевел на тамили. Поразительна история его создания. Ганапати Шастри попросил Махарши написать стихотворение на сан­скрите, и он, смеясь, ответил, что не знает основ сан­скритской грамматики или каких-нибудь санскритских стихотворных размеров. Шастри объяснил один из санскритских поэтических размеров и умолял попро­бовать. В тот же вечер Шри Бхагаван сочинил пять безупречных строф на санскрите *.

Эти строфы являются в большей степени изложе­нием учения, чем другие четыре гимна, и конспективно показывают три основных марги, или Пути, к Реали­зации. Говоря о них позже, Шри Бхагаван объяснил: «Третья строфа имеет дело с аспектом Сат (Бытие), четвертая — с Чит (Сознание) и пятая — с Анандой (Блаженство). Джняни становится единым с Сат, или Реальностью, подобно реке, влившейся в океан; йогин видит свет Чит, бхакта или карма-йогин погружен в половодье Ананды».

Однако наиболее трогательным и любимым из «Пяти гимнов» является «Гирлянда 108 супружеских посланий Шри Аруначале», обычно узнаваемая по ее припеву: «Аруначала-Шива». В первые годы жизни Шри Бхагавана в пещере Вирупакша Паланисвами и другие часто ходили в город просить пищу для неболь­шой группы преданных, собравшихся вокруг него. Од­нажды они попросили у Махарши песню преданности, чтобы петь ее по дороге. Он ответил, что святые уже написали множество возвышенных песен, многими из которых пренебрегают, так что нет необходимости со­чинять какую-то новую. Но они продолжали убеждать, и несколькими днями позднее Шри Бхагаван отпра­вился в прадакшину вокруг Горы, захватив с собой ка­рандаш и бумагу, и, по дороге, сочинил сто восемь стихов.

Слезы экстаза струились по его лицу, когда он пи­сал, иногда ослепляя и лишая голоса. Эта поэма стала замечательным источником благочестивого вдохнове­ния преданных. Все труды стремления (к Освобожде­нию) и всё блаженство осуществления отражены в ее пылком символизме. Совершенство Знания сочетается с экстазом преданности. И все же эта самая прочув­ствованная из его поэм была написана с точки зрения преданного, человека, который еще ищет. Она также имеет форму акростиха, ибо ее сто восемь стихов на­чинаются с последовательных букв тамильского алфа­вита. Тем не менее никакая поэма не может быть бо­лее непринужденной. Некоторые почитатели просили Шри Бхагавана дать толкование ряду ее стихов, и он ответил: «Вы продумайте их до конца, и я сделаю то же. Я не думал, пока сочинял их. Я просто писал, когда они приходили».

Существует древняя легенда, что компания риши, или мудрецов, живущих со своими семьями в лесу, практиковала кармы, то есть ритуальные и благочести­вые действия и повторение священных слогов, или мантр. Этим они достигли сверхъестественных сил и надеялись в конце концов получить высочайшее Ос­вобождение. В этом, однако, они заблуждались. Чтобы привести их к осознанию ошибки, Шива появился пе­ред ними как нищий, сопровождаемый Вишну, кото­рый принял маску Мохини — красавицы. Все риши влюбились в Мохини, а их жены — в Шиву, и дело кон­чилось тем, что невозмутимость мудрецов была нарушена, а их силы начали убывать. Видя это, они решили, что Шива — враг, с помощью ма­гии вызвали змей, тигра и слона, которых и направили против него. Шива, однако, просто взял змей себе на гирлянду и, убив тигра и слона, использовал кожу тигра как набедренную повязку, а кожу слона как плед.

После этого риши, признавая его большую силу, пали ниц перед ним и умоляли дать им упа­дешу, или руководство. Только тогда Шива объ­яснил, в чем состояла их ошибка. Он учил, что действие не может принести освобождение от действия, что карма — механизм, а не причина творения, и что необходимо подниматься от действия к созерцанию.

Поэт и почитатель Муруганар изложил эту историю в стихах на тамили, но когда дошел до места, где Шива дает мудрецам наставление, то стал просить Бхагавана написать его. Ведь Махарши был воплощен­ный Шива! После этого Бхагаван сочинил Упад'eша С'a­рам, или «Наставление в тридцати стихах». Здесь, начав с благочестивой и бескорыстной деятельности, он объ­ясняет, что, при всей пользе благотворительности, сло­весное повторение мантр является более эффектив­ным, причем безмолвное повторение более эффектив­но, чем произнесение вслух, а еще более действенно размышление. Шри Бхагаван перевел «Тридцать стихов» на санскрит, и этот санскритский текст рассматривается как священное Писание: при жизни Шри Бхагавана его ежедневно пели перед ним вме­сте с Ведами и сейчас так же поют перед его над­гробием.

Доктрина, которой учил Шри Бхагаван, наиболее исчерпывающим образом сформулирована в этой по­эме и в Улладу Н'aрпаду, или «Сорок стихов о Реаль­ности», вместе с ее «Дополнением» еще из сорока стихов.

«Сорок стихов о Реальности» переведены на многие языки, на эту работу написано множество коммента­риев. Она обладает всеобщностью и сжато выражен­ной мудростью, которая требует толкования *. И тем не менее, как Шри Бхагаван заметил в разговоре, ци­тированном выше, она не писалась как непрерывная поэма, а стихи сочинялись время от времени, когда возникал повод. Некоторые из дополнительных сорока стихов были даже сочинены не самим Шри Бхагава­ном, а отобраны им из других источников, ибо, когда соответствующий стих уже существовал где-нибудь, он не видел необходимости писать новый. Несмотря на это, целое (восемьдесят стихов) является наибо­лее законченным и глубоким возвещением его доктрины.

Кроме этих двух групп произведений есть также и несколько коротких поэм. В них нет нехватки юмора. Одна из поэм содержит наставления для сад­ханы, символически представленные в виде рецеп­та для приготовления поппадума, излюбленного южноиндийского кушанья. Мать Шри Бхагавана готовила его однажды и попросила помочь. После это­го он спонтанно написал для нее этот символический рецепт.

Поэт Аввайяр однажды написал жалобу на желудок: «Ты не можешь даже день обойтись без пищи и тебе не набрать ее в достатке сразу на два дня. Ты не пред­ставляешь, как я мучаюсь из-за тебя, о несчастный же­лудок! Невозможно поладить с тобой!»

Однажды в Ашраме было празднество и все более или менее переели. Тут Шри Бхагаван и спародировал строфу Аввайяра. «Ты не даешь даже часа покоя мне, твоему желудку. День за днем, ежечасно ты продолжаешь есть. Ты не представляешь, как я стра­даю, о эго, творящее горе! Невозможно поладить с то­бой».

В 1947 году Шри Бхагаван сочинил свое последнее стихотворение. В то время оно не было откликом на чью-либо просьбу и все же в его появлении име­лось нечто от tour de force *, так как Махарши написал его сначала на языке телугу, но тамильским стихотворным размером, а затем перевел на тамили. Оно называется Эк'aтма П'aнчакам (Пять стихов об Атмане) **.