Чтение онлайн

Конечно, книга, содержавшая информацию о планах организации выгодного с коммерческой точки зрения дела, вдохновила меня. Информация из книги дополнила те идеи, которые пропагандировал Альфред Дэрри. Я известил его о впечатлении, которое произвела на меня книга, а через некоторое время написал об этом выдающемуся гражданину Норвегии – китобою командору Кристенсену6. До этого я никогда не встречался с Кристенсеном. Он меня совсем не знал, но уже тогда сила идеи Дэрри, которую я предварительно изложил в моем письме, подвигла его ответить мне телеграммой, сообщавшей, что она его заинтересовала. 14 февраля после получения телеграммы я попытался освободиться от всех дел, которые держали меня во Франции, и посвятил всю свою энергию воплощению сибирских планов. Уже тогда эти планы предполагали мое участие. Я был вынужден остаться во Франции до 4 апреля, а затем пересек пролив и оказался в Лондоне, для того чтобы провести важный предварительный разговор о бизнесе с мистером Дэрри. На следующий день я отправился в Ньюкасл, где сел на почтовый корабль до Осло.

Первые передвижения совершались очень быстро. Я встретился с четырьмя норвежцами, которые оказались ключевыми людьми для сибирского предприятия – командор Кристенсен, генеральный консул Кр. Лорентцен, страховщик Альф Вист7 и Эйлайас Каер8. Они были настроены скептически, так как являлись искушенными бизнесменами, которых было нелегко убедить. Они знали намного больше, чем я и мистер Дэрри, о рисках, связанных с арктическим судоходством. Однако Кристенсен, который являлся одним из наиболее смелых и предприимчивых людей в Норвегии, не был обескуражен. Он своими руками построил огромную китобойную империю, и его коммерческий инстинкт говорил, что, может быть, возможно – только возможно – будут деньги и все будет сделано. Он собрал этих людей вместе, чтобы познакомить их со мной и послушать, что я скажу. «Мы в большей степени хотим взглянуть на владельца английского магазина, который хочет поморозить свои ноги в Арктике, – сказал он сардонически. – Тебе лучше немедленно вернуться в Лондон и привезти его».

Вечером 10 апреля я вернулся в Лондон. 11-го посовещался с мистером Дэрри и его партнерами. После этих консультаций мы составили приблизительный план действий. В течение следующих нескольких дней велись переговоры с группой лиц, которые, по мнению Дэрри, могли проявить финансовый интерес к проекту. Среди этих людей был сэр Томас Липтон9.

12 апреля я вместе с Дэрри сел на корабль, и мы отправились в Осло. Меня всегда сильно удивляло, какое впечатление производил Дэрри. Он был правильно сложенным мужчиной, статным, высоким, его распрямленные усы придавали ему мимолетное сходство с монастырским поваром. Он был религиозен, как Виггинс, и так же, как и капитан, был полным трезвенником, и все это отражалось в его чертах. Кристенсен был образцом суровости, с лицом как кремень, иногда таким же холодным, как айсберг, среди которых он жил. Разносторонний мистер Дэрри был талантливым проводником своих идей, но он не мог установить мыслительный контакт с командором. Они были по природе противоположны. Кристенсен имел трезвый расчетливый ум, которому не были чужды новые идеи. По сравнению с ним Дэрри казался слишком суетливым. Первая встреча этих двух людей не увенчалась успехом.

Конец ознакомительного фрагмента.