Чтение онлайн

В то же время Нильс Норденшельд организовал свою знаменитую экспедицию на судне «Вега». Возможно, Виггинсу не повезло, так как он не мог принять участие в экспедиции Норденшельда. Все же это великое предприятие изначально задумывалось больше как научное, нежели коммерческое. Виггинс же хотел открыть внутренние территории Сибири для торговли. Норденшельд желал исследовать северные сибирские берега на всем их протяжении до Берингова пролива. На пароходе «Вега» (водоизмещение 375 тонн) в 1878 году шведский исследователь отправился осуществлять давнюю мечту Себастьяна Кабота – то есть полностью пройти северо-восточным проходом из Атлантического океана в Тихий. Это заняло у него два года, и он вынужден был перезимовать на сибирских берегах. В итоге он доказал, что северо-восточный путь вполне судоходен для кораблей такого размера, как «Вега», и впоследствии суда больших размеров также могут преодолеть этот путь.

Два судна сопровождали «Вегу» и везли необходимый для путешествия груз, а затем поднялись вверх по Енисею. Это были немецкий и норвежский пароходы, которые впоследствии сели на мель и утонули на Енисее. Третье судно, принадлежавшее Норденшельду, продолжило свое плавание по Лене. Этот корабль был назван «Лена»15. Им командовал норвежский штурман-полярник и охотник Ханс Христиан Йоханнсен16. Он продолжил движение вверх по течению реки до маленькой деревни Низкая, располагавшейся в центре Восточной Сибири, чуть выше Якутска.

Этот подвиг показал, что возможно движение по арктическим маршрутам, установление сообщения по воде между Леной и Западом и осуществление амбициозных торговых планов. Экспедиция показала, что существует естественный выход из устья сибирских рек в сторону востока и Тихого океана. Но я считаю ценным подвиг капитана Йоханнсена по особым личным причинам. Сорок лет спустя Йоханнсен был моим собственным штурманом-полярником. Когда я его нанял, он был пожилым человеком, но таким же проницательным и умелым, как и раньше. Для безопасности и успеха нашей экспедиции он мог с радостью потратить двадцать четыре часа в сутки, напряженно вытянувшись в судорожной позе в своем вороньем гнезде. Он обладал почти сверхъестественным инстинктом, рожденным огромным опытом, поиска открытых пространств между льдами, за которыми следовала чистая вода. В нашем последнем путешествии мы стояли вместе на капитанском мостике, когда наш корабль медленно совершал свой путь в устье Енисея. Йоханнсен почтительно снял свою меховую шапку и тихо сказал: «Прощай, Енисей!» Он больше никогда не увидел великую реку.

Нильс Норденшельд стал знаменитым, и когда он вернулся в Швецию, ему пожаловали титул барона, но его подвиг и открытия не привлекли много внимания со стороны торговых кругов. Виггинс после завершения своего плавания к сибирским рекам также не имел конкурентов. Виггинс не извлек выгоды для себя или для своих покровителей, но он очень красноречиво рассказывал о своих подвигах. Было бы интересно, если бы в одной из своих экспедиций он достиг значимого коммерческого успеха, достаточного для того, чтобы владельцы кораблей дальнего плавания собрали средства на развитие этого предприятия в больших масштабах. И, в конце концов, он смог бы продолжить свое дело, при этом лучше изучив условия торговли на сибирских рынках. Перед своим первым плаванием он выкупил все товары в маленьком магазине в Йоркшире, забрав из него все, что реально продавалось в Англии, и, по его мнению, было необходимо для неотложных нужд сибирских поселенцев.

Джозеф Виггинс, кроме своего ценного труда первопроходца, может записать еще одно значимое достижение на свой счет. После своего первого арктического плавания он в течение нескольких лет продолжал свою карьеру в качестве судовладельца. Но затем совершил подвиг, который до него никто не совершал. Он провел корабль от Англии до города Енисейска, который находился на реке Енисей в самом сердце Сибири. 5 августа 1887 года судно «Феникс» водоизмещением в 273 тонны отправилось из Саут-Шилдса и 9 октября, спустя 65 дней, встало на якорь у Енисейска, пройдя 1300 миль по реке, не считая океанского перехода. Конечно, грузовое судно «Феникс» замерзло во льдах реки. Следовательно, никакой прибыли Виггинс не получил, но этот замечательный подвиг стал, несомненно, вехой на пути в будущее17.

В действительности усилия первопроходца Джозефа Виггинса получили небольшое развитие. Так, недавно сформировавшийся синдикат Лейборн-Попхэм в 1897 году отправил маленький флот с грузом в несколько тонн индийского чая, а вернулся с сибирской пшеницей18. В 1898 году маленькие партии чая и машинного оборудования ввозились в Обь, но в последующие годы были одни бедствия и неудачи. Синдикат приостановил свои операции в Сибири. Главная сложность для будущего развития арктического мореплавания заключалась в наличии препятствий, связанных с безопасностью корабельного судоходства в опасных морях. Русский адмирал Макаров19, изучавший арктические моря и приближавшийся к Оби и Енисею, декларировал в своем рапорте от 1898 году: «Плавание по Карскому морю есть вопрос сил и средств, а не вопрос возможностей». Но хотя этот вопрос вызывал живой интерес в различных заявлениях, лекциях и статьях, он не находил практического выражения в каких-либо крупномасштабных предприятиях.

Правда, в ходе Русско-японской войны русские с опозданием осознали, насколько ценны для них арктические маршруты в Сибирь, но только с военной точки зрения. Единственная колея Транссибирской железнодорожной магистрали была загружена до предела своей пропускной способности отрядами и провиантом. Провоз продовольствия через всю Сибирь был настолько затруднен, что поставил на грань голода множество районов.

В 1904–1905 годах правительство планировало ввозить большие партии продовольствия через Обь и Енисей. Схема, составленная на бумаге, предполагала выделение для организации этих поставок огромного штата служащих. Капитан Виггинс был вызван в Санкт-Петербург для того, чтобы дать ценные советы и выполнять обязанности организатора экспедиции. По пути домой из России он простыл, ему было семьдесят три года, и его организм уже не мог сопротивляться болезни. Простуда переросла в хронический бронхит. Упрямый капитан руководил подготовкой экспедиции со своего смертного ложа, и облегченный, но обезглавленный флот отплыл без него. Виггинс умер 13 сентября. Экспедиция закончилась провалом. Было снаряжено только семь пароходов и девять барж, и все они пошли ко дну20. Семь пароходов и девять барж с продовольствием для Сибири!

На Дальнем Востоке Россия заключила мир с Японией, после революционных беспорядков Сибирь снова смогла себя прокормить, и намерения отправлять туда пшеницу стали сродни тому, как отправлять уголь в Ньюкасл21. Но пока было неясно то, что огромная территория азиатской России нуждается в товарах с Запада, или это ошибочно представлялось как неясность, возникавшая из-за простого невежества.

До 1911 года многие европейцы отождествляли сибиряков со своеобразными краснокожими индейцами, с которыми можно только вести энергичную торговлю, обменивая бисер и блестящие безделушки на меха и драгоценные металлы. Так думал некий капитан Вэбстер, о котором я напишу позднее22. Он снарядил в 1911 году судно, которое направилось по Карскому морскому маршруту и было нагружено безделушками и оружием. Ими он собрался торговать с «туземцами». Экспедиция Вэбстера была и удачной, и неудачной одновременно. Он думал, что сможет подвергнуть резкой критике русские традиции и установить прямые личные контакты с охотниками и вождями. Он даже не побеспокоился о том, чтобы предварительно навести справки о ввозных лицензиях!

Вэбстеру и ему подобным было неизвестно, что в то время Сибирь являлась достаточно развитой территорией. Развитие не сводилось только к простому исследованию, картографированию, планированию, организации поселений. Каждое новое десятилетие росло количество производимой в Сибири продукции и общее благосостояние ее жителей. Различие между временем первого плавания Виггинса в 1874 году и 1905 годом, когда он умер, были огромны. Если следовать показателям в статистике, то различие между 1905 годом и временем организации «Сибирской компании» были еще более значительными. И это касалось не только показателей вывоза продукции, который во многом содействовал развитию Сибири. Покупательская способность Сибири становилась безмерной, там существовал огромный спрос на товары, которые мог поставить только Запад. Спрос был не только на предметы для удобства быта и инструменты, но и на качественные промышленные товары.

Виггинс руководствовался вдохновением, но его смелые усилия, возможно, были преждевременны. Начал бы он, скажем, лет так на тридцать позднее, он мог бы ввести в действие линию морского сообщения между Англией и Сибирью. Виггинс имел небольшие возможности для организации своего бизнеса, но если не учитывать этот факт, и даже, допустим, у него были бы наиболее благоприятные условия для ведения своего дела, он все равно бы потерпел провал. Первая составляющая успешного бизнеса – это использование правильных способов в подходящее время. Вторая – составить план и готовить каждое свое новое действие в мельчайших деталях, никогда не терять терпение и никогда не сдаваться. Те, кто рассматривает серьезный бизнес как спекуляцию, не имеют значимых целей и никогда не будут близки к их осуществлению. Большая часть предприятия – это вдохновение и трудная работа для обслуживания нужд общества.

Только основываясь на целостном представлении обо всех сложностях и проблемах создания маршрута через Арктику к сибирским рекам, становится ясно, что можно достигнуть цели только тогда, когда все будет тщательно спланировано и создана существенная основа для этого предприятия. Только в двадцатом столетии это было осознано.

1 История начала сибирского речного судоходства достаточно интересна. В 1837 г. в Туринской слободе тюменский купец 2-й гильдии Наум Тюфин построил пароход «Основа» с машиной в 30 л. с., скорость 5–6 верст. Он был спущен на воду в Тюмени в 1838 г. В 1840 г. крупный сибирский золотопромышленник Никита Федорович Мясников – ростовский 1-й гильдии купец, коммерции советник, купил «Основу» у Н. Тюфина и получил привилегию на организацию пароходства по оз. Байкал и рекам Оби, Тоболу, Иртышу, Енисею, Лене и их притокам. В марте 1843 г. спустил на воду пароход «Император Николай I» мощностью 32 л. с., который в 1844 г. был выведен на Байкал.