Чтение онлайн

Сибирский коч

22 Подробную информацию о Ямале и Обской губе приводит Оливье Брюнель-голландец, бывший на службе купеческого дома Строгановых. По их поручению в 1576 году он на коче прошел через пролив Карские ворота, обогнул полуостров Ямал и вошел в Обскую губу. Поход завершился удачно, видимо, потому, что штурманом был поморский кормщик, знавший Мангазейский ход. Оливье Брюнель поделился своей информацией с Герардом

Меркатором, составлявшим в то время свой знаменитый «Атлас», изданный в Амстердаме в начале XVII века. В нем Обский Север изображен достовернее, чем в других картах того времени. По мнению знаменитого ученого географа В.Ю. Визе, был первым из иностранцев, который прошел Карским морским путем. Побывав на р. Оби, он уехал за границу, а в 1584 г. стал во главе целой экспедиции.

Лелеял мечту об организации торговли с Сибирью А. Марш. Он являлся фактором английской торговой компании и нанимал русских торговых агентов, поручая им исследовать морской путь в р. Обь и сибирский рынок пушнины.

Атлас Герарда Меркатора, 1595 г.

По косвенным данным известно, что в 1609 г. рядом с арктическими берегами Русского государства у Карской губы появились «немецкие» корабли. Скорее всего, это была экспедиция, подготовленная нидерландским торговцем И. Лемэром, в которую в качестве фактора он приглашал И. Массу.

В 1611 г. английская торговая компания, директором которой был тогда Томас Смит, в надежде на большую прибыль попыталась завязать непосредственные сношения с крайним северо-востоком России, и для этого послали специальный корабль, который достиг устья Печоры и зашел в него.

Географический фактор обусловил развитие Московского государства в Средние века. Маленькое Московское государство окружали с трех сторон сильные и агрессивные соседи. Его экспансия должна была распространиться на север и северо-восток, избегая угрозы от сильных соседей. Давление соседей на центр Московского государства послужило причиной расширения России в сторону тундры, Арктики, а затем русское движение перевалило за Урал и дальше в Сибирь1.

С северо-востока шведы во главе со своими воинственными королями силой отбрасывали Московию от Балтики. На западе вооруженные поляки и литовцы вторгались в Россию и являлись ощетинившейся преградой для какого-либо расширения Московии в направлении Центральной Европы. Юг и юго-восток был завоеван ордами монголов и тюркских племен. Булгары захватили Волгу. А на севере и северо-востоке жили только отсталые аборигены – племена финно-угорской языковой группы, которые отставали от русских в военном искусстве и политической организации.

Логично, что Московское княжество, не столкнувшись с оградительными линиями, горными барьерами или морями, должно было заполнить и захватить эти земли. Взамен своему стесненному положению Московия имела одно громадное преимущество: бескрайние пространства и глубинные лесистые районы. Даже высокоорганизованная армия не могла поймать в ее лесах, раскинувшихся на тысячи миль, отступавших туда крестьян или преследовать их в арктических пустынях. Московия являлась своеобразной губкой: вы можете ударить по ней или даже сжать ее, но затем она снова обязательно расширится и, возможно, станет еще больше, чем была.

На закате Средних веков начинается прорыв на север и северо-восток, сопровождающийся постоянным нарастающим заселением этих земель. Но это заселение полностью отличалось от подобного движения испанцев, французов, англичан из их родных земель в колонии и доминионы. Русские никогда не отрывались от своих корней.

Русские никогда не обрывали все связи со своим настоящим домом или поселением, даже когда они оказывались в отличных от привычных для себя условиях в землях за морем2. Они двигались вперед шаг за шагом, по миле, возможно, по десять миль, иногда дальше, но всегда поддерживали связь друг с другом. Конечно, время от времени движение русских ускорялось, они могли преодолевать огромные расстояния за короткие периоды времени, не сталкиваясь с каким-либо сопротивлением. Русские никогда не будут отступать, но когда наступала необходимость, они могли, в буквальном значении этого слова, вернуться снова домой, и иногда они так и делали.

Мы не можем определить тот период, когда русские впервые достигли берегов Северного Ледовитого океана, но можно с уверенностью утверждать, что это случилось намного позже плавания Оттара. В период, когда норвежцы впервые посетили побережье Кольского полуострова и Белое море, этот регион был заселен финскими племенами, и король Альфред назвал Северный Ледовитый океан «морем Цвинов», то есть Финским морем. Когда русские переселенцы достигли Варде, маленького порта, который Ченслер посетил в XVI в. во время своего плавания по Белому морю, они столкнулись с устойчивым присутствием норвежцев и вынуждены были отступить.

В XI и XII вв. русские торговцы мехом посещали Крайний Север ежегодно, и год от года их число увеличивалось. Эти торговцы приходили, а затем возвращались в большой торговый центр – Новгород. Они жили на берегах Белого моря, строили свои маленькие корабли и двигались на восток с целью охоты и промыслов. К середине XVI в. они побывали в устье Оби и, возможно, на Енисее3. Но их торговля была непродолжительной и ограничивалась только летним периодом. Перед тем как льды закрывали торговцам проход по морю, они отправлялись обратно.

С расширением торговли купцы требовали основания торговых лавок и представительств на местах, а также наличия специальных людей, которые бы круглый год следили за торговлей. Когда в сентябре торговцы покидали свои охотничьи угодья, они оставляли после себя выбранных людей или добровольцев, большей частью свободных крестьян – на севере не было зависимых людей. Это были надежные сторожа и представители торговцев, которых снабжали провизией на семь месяцев и оставляли им достаточно лука для того, чтобы предотвратить цингу. У некоторых из этих людей оставались жены в России, другие брали жен из самоедок, которые рожали им детей. Таким образом, когда эти крошечные поселения появились, их начали обозначать тусклыми буквами на большой карте.

Монахи Русской православной церкви последовали за ними и построили свои монастыри в некоторых заброшенных регионах в пределах арктического круга. Церковь со своими аскетичными традициями пробиралась в наиболее отдаленные дикие места и основывала святые убежища и места поклонения, тем самым осуществляла значимую функцию в великом расширении России4.

Мало-помалу происходил регулярный процесс колонизации. Конечно, случались столкновения с самоедами и другими местными племенами, но они были спорадическими и нерегулярными. В целом мы можем говорить, что арктические берега завоевали сахаром, мукой, бисером и водкой – этот процесс не имел аналогов ни в каком другом месте на земле5.