Чтение онлайн

— Это макияж! — увернулась капитан и, не поднимаясь, переползла на другое место. Она села к катару спиной, облокотилась на его грудь, взяла руки Морика в свои и обняла ими себя покрепче. — Тут свежо, не находите?

— Вы настолько прекрасны, — вместо ответа, неожиданно для себя сказал Морган, — что вам не нужно использовать косметику для улучшения.

— Морик! — смущенно хихикнула капитан. — Ты теперь должен выдать свою любимую фразу! Тогда выйдет зачетный комплимент.

— Это какую, сэр?

— Я просто сказал, что вижу, — по привычке передразнила его Мурси.

— Считайте, я так и сделал, — Морган помолчал, а потом собрался с духом и выдал то, что давно уже хотел сказать своей нянни, с самого начала их отношений, но никак не решался: — Согласен, я — солдафон, не часто вам говорю всякие приятные глупости. Не умею. Но это правда! Вы очень красивы.

— Морган, — усмехнулась в ответ капитан, хотела еще что-то добавить, но прервала себя. Потом еще раз открыла рот, но опять закрыла. И когда уже Морган, сгорая от нетерпения и желая всем сердцем получить комплимент обратно в свой адрес, попытался её потормошить, она всё же продолжила: — Вот вы говорите, капрал, что достаточно просто спросить и сразу получишь правдивый ответ, так? Тогда скажите мне честно — что происходит?

— Мы ждем рассвета в канализации, — констатировал факт Морган.

— Это вы ловкую метафору придумали, капрал, — одобрительно проворковала Мурси. — Глубоко. Всегда говорила, шо в вас живет философ, а то и два даже. Значит, наши отношения это всего лишь «ожидание рассвета в канализации». Поэтично и символично.

— Что? Нет! — оживился Морган. — Я думал вы про наш статус, ну то есть к чему-то меня подводите! Вы же никогда напрямую не спрашиваете, всё время окольными путями.

— Чудак-человек, сам меня надоумил и теперь недоумевает!

— Потому что вы вечно умудряетесь меня запутать!

— Это от того, шо я шибко мудрая, вот и намудрила, — хохотнула капитан. — Мы могли бы с вами составить словарь омонимов! Но вы ответьте прямо, что между нами двумя и какова ваша роль во всём этом спектакле?

— Такова, и больше не какова! — сердито пробурчал Морган, возвращая капитану одну из любимых фраз.

— Мне не понятно просто, почему вы вдруг решили, что поговори я начистоту с наставником, всем станет лучше? Я бы нормально отнеслась к вашим увещеваниям о полезной открытости и избавлении от застарелых ран, если бы вы накануне на Наземе не съели мне череп чайной ложечкой, шо мы не развлекаемся, шо у нас шо-то посерьезней! Вам не дали нормальных инструкций? Вы и сами не понимаете — обставить всё солидно или хватит лясек-масясек?

— У нас не ляськи-масяськи! Что это вообще такое? — тут же вскипел Морган. Он одёрнул подол своей куртки, хотел сложить руки на груди, даже попытался отпихнуть от себя капитана, но вовремя спохватился, обнял её крепче и зашептал на ухо: — Что вы опять себе понапридумывали? Какие инструкции? Говорите начистоту. Я из благих побуждений вам советую. Ладно, признаю, не совсем альтруистических, немного здравого эгоизма всё же присутствует. Мне кажется, поговори вы с наставником, то и ко мне станете относиться серьезней.

— А вдруг выяснится, что Гидрос не врёт? Вдруг окажется, что Христов напланировал вначале убить моими руками своего наставника, уничтожить ОВР, а потом жениться на мне?

— Ну, мало ли что он там напланировал. Вы же не хотите сказать… — Морган осекся и с тревогой замер, убийственно жалея, что сейчас не может видеть лицо нянни.

— Морик, я любила его! Ты что, не понял этого до сих пор? Я верила каждому его слову, верила в эту ахинею про Предназначение Дарующей Жизнь, видела себя только рядом с Джесом! Это потом мне Ленка хорошенько мозги прополоскала насчет ценности жизни. Моей в том числе. Хотя теперь понимаю почему, боялась упустить надежду на трон. Как и все йонгеи, сестра умеет выжидать, рано или поздно я помогу ей занять желанное положение, это без сто грамм понятно. А если бы она не сделала этого, то я бы всё еще покорно принимала любое повеление наставника. Бесилась бы, но следовала за ним. Он же мой учитель! Меня всю жизнь к этому готовили.

— Не всю, а половину! — нервно ответил Морган. — Ну, вы же сами употребляете прошедшее время. Любили и любили, теперь же разлюбили? Вы же сами мне сказали, что ненавидите Христова!

— Я его ненавижу, потому что он отказался от меня! Но совершенно не представляю, что буду делать, если всё окажется наоборот! Вдруг у меня наступит полное разжижение мозгов от счастья и я покорным кворчем побегу за наставником? А он опять обманет, посадит на трон и займет место Дуку? Вдруг он изначально это задумал, но прикрылся ахинеей про мир во всем мире?

— Да! Такой вариант возможен, — быстро согласился Морган. — Христов лгун и обманщик. Всё дело крутится рядом, выдает понемножку информацию, вон даже Кондрата взял в ученики вместо вас! Нет ему доверия.

— У него полно последователей. Кондрашку, небось, ненавидит половина Ордена за такую удачу. Не забывай, Христов могущественный канцлер, хоть и молодой по меркам храмовников. Протеже самого Дуку, один из самых обласканных им учеников. Даже родные сыновья, как мы видим, не удостаивались того, что выпадало Джесу. Всем известно, Дуку брал в первую очередь Христова на самые важные объекты исследования ОВР, доверял ему тайны и изыскания древних, — Мурси на долю секунды призадумалась, а потом хмыкнула: — С другой стороны, если Христов не откажет мне в небывалом прикосновении и я смогу прочитать всё, что написано у него на душе, за всё время его жизни, то я смогу узнать истинную правду. А что если потребовать у наставника этого?

— Потребуйте, сэр, — неуверенно произнес Морган, пытаясь справиться с мелкой дрожью, что полностью овладела им. — Но лучше не требуйте. Вообще, забудьте, что я вам тут насоветовал. Не надо ни с кем разговаривать. Если бы у вас была настоящая любовь, как у катар, вы бы не разлюбили бы и точно знали, испытываете чувства к нему или нет! А если никаких, кроме ненависти, эмоций в вас не живет, то значит, вы его ненавидите. Вот и всё!

— Морик, — рассмеялась Мурси. — Я впервые вижу, чтобы вы так быстро взяли свои слова обратно! Мне даже кажется, что вы сами влюбились в меня до беспамятства. Хотя недавно мне сказали, шо между нами ничего похожего, только служебная привязанность.

— Чтобы катару признаться в любви требуется много времени! Я не могу так запросто разбрасываться такими вескими словами. Потому что это не шутки! Именно поэтому, если вы выберете Христова, я переживу, — с достоинство парировал Морган, но самому ему вдруг захотелось вцепиться нянни в шею. — Конечно, пострадаю немного, но не умру. В конце концов, вы достойны счастья. И если после всего этого мы останемся друзьями, и у меня будет возможность видеть вас улыбающуюся и смеющуюся, то мне будет вполне достаточно.

— То есть, дружить со мной вы будете продолжать?

— Как вам объяснить, — отчаянно продолжал врать Морган. Несмотря на вонь, на грязь вокруг и неуместность, разум его затуманился желанием. Повалить сейчас же на это тряпье, стянуть бронетруселя и приступить к обряду. Голос задрожал, но лихорадочные здравые мысли еще прорывались наружу. — Вы мне нравитесь, я в восхищении, но как к кумиру! Вот у вас есть кумир?

— Есть, вы.

— Я серьёзно, — потеряло ровный ритм сердце Моргана. — Мужчина, которым вы бы восхищались кроме меня.