Чтение онлайн

— Ерунда! — засмеялась уже и Лена. — Ты вечно придумываешь несуществующие виды спортивных состязаний.

— Да клянусь тебе, сеньорита-агент-будущая императрица.

Мурси устало потёрла виски, глядя на разворачивающееся балагурство. С другой стороны, кто знает, может быть, это последняя возможность посмеяться со всякого бреда и дуристики? И как же хорошо, что никто не додумался спросить про её собственную часть похождений! Команда понадеялась на «гениальность гения», а может, просто упустила из виду. Даже Ленка, что странно. Обычно сестра более внимательна к мелочам. Вообще странная она какая-то сегодня. Мозги не полоскает, со всем соглашается, твердит про принятие. И начала вести такие речи ещё до того момента, как услышала чей трон. Какая блоха её укусила? Почему-то в сознании выплыла фраза Гидроса: «Это был Морган», и капитан улыбнулась.

А ну и пусть! Пусть ничего конкретного в стратегии непосредственного спасения наставника она придумать не сумела. Свалила всё на откуп Христова. У него голова большая, пусть и думает. Зря, шо ли, такой важный и чванливый напостоянку? Вот выручит его, а дальше уж доверится безоговорочно, нехай ведёт по своему Замыслу, по своему Пути. В конце концов, Мурси всего лишь орудие в руках наставника. И стоит заметить, даже без искусственного интеллекта! Вот пускай Джес ею и управляет. Не сдюжат, помрут — ну, значит, так и надо. На все воля Разума!

В памяти всплыла весёлая песенка, какую она очень любила в детстве и часто напевала, за что не раз получала от учителей наказания. Но даже Христов находил в словах некоторый призрак истины, страдая только из-за скрипучего и совсем не мелодичного голоса ученицы. Наставник в принципе запрещал петь. Нет, этому Мурси повиноваться больше не станет в противовес основному жизненному Предназначению. Выручит Джеса и первым делом споёт ему! А то чё это он? Если уж реально любит, как в последнее время трындит, пусть наслаждается всеми дарами исчадия бездны! Капитан тихонько принялась бормотать под нос, вспоминая мотив:

«Мудрец, что знает наперёд, сколь тяжела дорога,

Лишь боль в душе своей несёт, сомненья и тревогу.

Боясь ошибок и обид, чужой обходит дом.

И благодать не осенит его своим крылом.

Немало умников я знал — печален их конец.

Кто всё заранье рассчитал, тот истинный глупец.

А дурака легка нога, дурак скользит как тень!

И прочно держит дурака прогнившая ступень».*

Кого-то из отряда уже завтра может не стать. Наверное, это и правильно — веселиться перед неминуемой погибелью. Жизнеутверждающий дух Коди в данной ситуации пришёлся как нельзя кстати. Это гораздо лучше, чем царившая в последнее время напряжённость из-за неизвестности и непредсказуемости. Пусть они будут все дураками, ведомыми неисповедимыми Путями Разума. И пусть она будет дурой, возглавляющая дурацкую операцию по спасению дурацкого наставника.

Мурси вздрогнула, когда ей на плечо легла горячая рука катара.

— Забавный стишок, но вам надо отдохнуть, сэр, — ласково проговорил Морган, приветливо улыбаясь. — Вы устали и не выспались. Я испытываю чувство вины, по крайней мере, за второе. Не волнуйтесь. Прослежу, чтобы и Гидроса высадили, а потом подлетели к точке доступа и ждали команды от агентов насчёт Сина. Пойдёмте.

— Так, камрад Бобби, давай, становись ко мне спиной. Сеньорита Клара, тащи верёвку. Ща нас свяжете, и я вам покажу, насколько сложно даже просто устоять на ногах!

— Отпустите меня к нормальным персонам! — молил Гидрос. — Я лучше присоединюсь к ученикам и повторю им наставления. Сил моих больше нет терпеть этот балаган!

— Сейчас шокну!

***

Мурси завалилась на кровать, позволяя обходительному Моргану её разувать и даже в перерывах целовать.

— Мурсик, вы же пойдёте в броне, да? И берцы обуйте. Негоже ходить по холодному каменному полу босой, — добродушно ворчал катар, укрывая её пледом. — Давайте всё же после порчи орудия я к вам побегу?

— Морик, знаешь, очень хорошо, что главное сражение пройдёт в самом храма. Думаю, Лорды не доберутся до его внутренностей. Пока мутанты, потом инквизиторы, единицы достигнут входа. А во внутрях всё обшито вставками, и, даже если я помру, моя сущность впитается в наполненные чёрным порошком искусственные кристаллы. И никто не пострадает, планета не взорвётся. Правда, здорово?

— Не-а, — отрицательно покачал головой Морган, ложась рядом, придавливая собственными руками и ногами худенькое тело капитана. — Нездорово. Вы у меня выживете, в этом я вам клянусь! И Дуку покараем, и Галактику спасём, и сами будем «жить долго и процветать». Как завещала мать-императрица!

— Морик, — хохотнула Мурси. Тревожность стала отступать под тяжестью накрывшего сверху тела. — Пообещай мне одну вещь. Если со мной что-то случится непредвиденное, странное и пугающее… Пообещай мне, что ты… ты…

— Муся, я даже думать об этом не хочу!

— Но всё же пообещай!

— Да, хорошо, — глубоко вздохнул Морган, понимая, что от таких разговоров не уйти перед великой битвой. — Я постараюсь долго не скорбеть, украшу вашу могилу самыми красивыми цветами в Галактике и стану приходить туда каждый день, горюя и оплакивая.

— Что? — возмутилась Мурси и перевернулась на другой бок, чтобы посмотреть в глаза бесстыжему катару. — Я имела в виду, если вдруг вырастит хвост или даже пять, ты привыкнешь ко мне такой! Не отвернёшься. Если я стану и впрямь не краше вакуйя-мутанта, примешь меня! А ты чего удумал?

— Простите, — смутился Морган. — Я подумал… Подумал…

— Шучу, — захохотала Мурси. — Ты бы себя видел в этот момент! Не боись, солдат ребёнка не обидит. Видишь, как всё пока что удачно складывается. Я чувствую течение божественного замысла. Среди прихвостней Дуку затесался ещё Шнобби, так что втроём мы нахлобучим верхушку Инквизиции да так, шо никто и не поймёт как! А потом у нас с тобой будет очень непростой выбор. Христов, он…

— Я всё понимаю, — опять вздохнул Морик. — И повторю вам слово в слово, что сказал Лене. Вы достойны быть счастливой. И, если ваше счастье заключается в том, чтобы быть с наставником, я вполне способен это пережить. Да и моё шпионское задание закончится к тому времени, а мистер Смит запросит на какое-нибудь другое. Но, знайте, я искренне и на полном серьёзе получал от наших взаимодействий наслаждение. Такое, какое не получу никогда больше и ни с кем. Моя первая и такая сильная влюблённость — вот настоящая награда. Спасибо. Спасибо вам за всё.

Мурси в ответ только безрадостно улыбнулась, но промолчала.

— Ну и к тому же могу вам поклясться, я необязательно выживу, сэр! — на всякий случай заверил Морган.

***

Дуку сидел в своём кабинете, когда к нему без стука зашёл — нет, даже скорее забежал — запыхавшийся Павлентий.

— Канцлер! Верховный канцлер! Матильда сделал ход! — брат остановился, хватая ртом воздух и пытаясь отдышаться. — И вам он не понравится. Грязное отродье спровоцировала Императора Сина на атаку!