Чтение онлайн

– Но раз она вас свела, почему же, ты думаешь, захочет разлучить теперь?

– Да потому что не верю я ни в какую ее волю. И в судьбу с предопределением тоже! А Фасхил всегда был против, с самого начала. Готов поклясться, что это он заставил отца увезти меня из гнезд и передать на воспитание магам. Бездна! Не могу я тут сидеть!..

Он вскочил, обошел вокруг дерева, подобрал камешек и зашвырнул в пруд, пугая рыб. Потом начал ходить туда-сюда, разыскивая еще камешки, которых среди травы больше не было.

Кайле морщила нос, сосредоточенно вырисовывая знак, а потом вдруг отложила уголек и улыбнулась.

– Не выходит... но ломать - не строить. Хочешь узнать, что творится на совете?

– Спрашиваешь! Только это невозможно - вокруг башни Совета защита, я уже как-то раз пробовал.

Но девушка только хитро подмигнула и улыбнулась:

– Вот в магистерскую библиотеку влезть я тебе не обещаю - защита мастера порталов мне не по зубам. А на башню Совета маяки и печати ставил мой учитель, и они не такие сложные и мощные, как кажется - всего-то от любопытных белых. Есть там одно хитрое место, только лазать надо уметь... идем, покажу!

Она свернула рисунок, сунула в ларчик, что носила при себе и, схватив Адалана за руку, потащила в сторону замка.

Вход в башню Совета, как и все главные входы, был обращен на юго-восток, но Кайле повела Адалана вокруг всего огромного комплекса к задней стене западного крыла. Эта часть замка была самой старой, построенной еще в те времена, когда мир зализывал раны после потрясения тверди, и одно упоминание магии вызывало у людей ужас и ненависть. Последние носители дара укрылись вдали от поселений на границе разлома. Они поклялись, даже защищаясь от врага, не применять всетворящее пламя, а ради спасения своих жизней и накопленных веками знаний возвели неприступную твердыню, которая и получила мрачное название «Серый замок».

Позже страсти утихли, маги вернули себе часть былой мощи и уважения, нападений уже никто не опасался. Вокруг Серого замка вырос целый город, а сам замок перестал быть просто нагромождением глыб - появились широкие окна, разноцветные витражи и кружевные карнизы. Теперь обитель Согласия походила скорее на дворец, чем на крепость, но тут, в западном крыле, еще сохранилась часть боевых укреплений.

У стены рос огромный дуб, прозванный Древесным Дедом - самое большое дерево в саду Серого замка. По преданию дуб этот рос здесь еще до потрясения тверди и потому маги специально строили так, чтобы не повредить его корни или ветви. Однако замок все равно помешал дереву: скрыл в тени нижнюю часть кроны. От этого дуб, прежде приземистый и кряжистый, за годы соседства с орденом сильно вытянулся, а нижние его ветви, стараясь поймать как можно больше солнечного света, высоко поднялись над землей.

А еще, как говорили стражи, Древесный Дед был самым мудрым в саду сказителем.

Еще в Поднебесье отец Рахун показывал Адалану древа-сказители. Деревья - говорил он, - живут долго, многое видят за свою жизнь, запоминают, а потом рассказывают. Деревья любят рассказывать, но мало кто их слышит. Чтобы слышать деревья, чтобы говорить с ними так, как они понимают, надо быть немного колдуном, немного хааши. Но некоторые из них больше других любят, когда с ними разговаривают. Такие деревья хааши могут научить говорить погромче, чтобы и другие даахи, и даже некоторые люди могли слышать их и понимать. А потом хааши рассказывают множество разных историй: занимательных и поучительных о прошлых делах, победах и поражениях, о жизни, о любви, о смерти и обо всем на свете. А деревья растут и запоминают, чтобы рассказать всем, кто придет послушать. Так вырастают деревья-сказители.

Вот поэтому Древесный Дед был не только велик, но и всеми почитаем в замке.

Тут, под старым дубом Кайле и остановилась.

– Бойницы над окнами видишь?
– палец девушки указал вверх.
– Там, внутри галерея для стрелков, которой уже лет сто не пользуются. Наверное, большинство магистров уже забыли, что она вообще есть.

Адалан запрокинул голову, пытаясь увидеть, что показала Кайле. Стена башни выше разноцветных стрельчатых окон, под самой крышей была прорезана узкими щелями, почти незаметными для беглого взгляда.

– Туда не забраться даже с магией - слишком высоко.

– С магией нельзя - маяки засекут, но нам туда и не нужно. На галерею ведет внутренняя лестница, и там тоже есть бойница, бывший выход на крепостную стену, которую давно снесли. Смотри, - теперь она указала на проем, чернеющий сквозь молодую, еще мелкую и прозрачную листву дуба, - вон туда можно влезть и без магии, с самых верхних веток. Только бы до нижних дотянуться...

Кайле глянула на ближайший сук, потом поставила свой ларчик, встала на него и запрыгала на цыпочках. Она не была низкорослой, напротив, за последний год сильно вытянулась и даже переросла Адалана, но достать до нижней ветви все равно не могла.

А Адалан сомневался: и про брата узнать хотелось, и затея Кайле нравилась, но влезть на священный дуб?! Топтаться по его веткам, дергать и мять листья? Немыслимо! Это противоречило всему, чему учили его названные отец с матерью.

– Лан, ну что ты встал?
– прервала его раздумья Кайле.
– Мне, что ли, нужно твой совет подслушивать? Или ты по деревьям лазать не умеешь?

– Это же Древесный Дед, сказитель!..

– И что?
– удивилась она.
– Ему что мы с тобой, что стая ворон. Посмотри, какой огромный!

В самом деле, они с Кайле совсем невелики, могучие ветви под их весом даже не прогнутся, а там, за черным провалом бойницы сейчас решалась судьба Адалана, вся его жизнь! Не мог он отступить, просто не мог... мог только погладить ствол и прошептать: «Прости нас, дед всех дубов. Ты могучий, высокий, а мы маленькие, легкие. И нам очень надо достать во-он до того окна. Мы будем осторожны и не причиним тебе вреда». А потом, ни мига не медля, разбежаться, подпрыгнуть и как белка взлететь по раскидистой кроне.

Потом он спустился, повис на нижней ветке, протягивая руку подруге:

– Давай, помогу. Только смотри, чтобы ни листика не оборвалось!

– Ничего себе...
– восхищенно вздохнула девушка, цепляясь сначала за него, а потом уже за дерево - я и не знала, что ты так умеешь.

Пробраться в башню оказалось неожиданно легко - одна из ветвей, толстая и упругая, словно мост, пролегла до самой бойницы, где Кайле сразу нашла знак маяка и сняла аккуратно, точно как учил наставник. Проскользнув в проем, они встали на узкую неогороженную лестницу и распластались по стене. Опыт скалолаза и частые упражнения на Звездной Игле приучили Адалана спокойно держаться на каменных карнизах. Однако эти ступени были истертыми от времени, да к тому же совершенно запущенными: ноги утопали в пыли, а некоторые камни, стоило немного надавить, начинали покачиваться. Подниматься на галерею, как хотели сначала, теперь казалось делом опасным: если лестница и не обвалится прямо под ногами, то одолеть ее, не подняв настоящий переполох, все равно не выйдет. Осторожно, чтобы не выдать себя шорохом или неловким движением тени, Адалан присел на колени, потом обнял подругу и усадил рядом.

А чуть позже стало ясно, что в этот раз боги точно на их стороне: из всего огромного зала магистры Узкого совета выбрали место почти прямо под лестницей: они расселись на нескольких креслах и скамье, вокруг чайного столика под кружевной скатертью. На столе стоял поднос с глиняным чайником и круглыми чашами. Аромат лучших листьев с Шиварийских предгорий, шалфея, мелиссы и совсем немного - цвета ночной невесты чувствовался даже через пыль галереи. С любого другого места в зале Кайле и Адалана могли увидеть, случайно глянув вверх, но только не отсюда, если, конечно, никто не захочет задрать голову, чтобы разглядеть все темные углы прямо над собой. Правда были еще даахи, которым не нужны глаза, чтобы почуять чужого. Оставалось надеяться, что беспокойство семерых сильнейших магов ордена скроет двоих учеников и от хранителей тоже.