Чтение онлайн

А магистры были явно обеспокоены, несмотря на то, что совет напоминал скорее не рабочее собрание, а дружеское чаепитие. Дайран Могучий покинул свой трон и уселся на скамье, рядом с Шахулом. Глава ордена и старик-хааши делали вид, что молча наслаждаются напитком, хотя Адалан готов был поклясться: они без слов о чем-то договариваются. Сайломар и Майяла тоже вроде бы просто пили чай, но так напряженно, будто ждали чего-то. Маленькая рыжеволосая островитянка Ка-Суан присела рядом с великаном Синдери, но беседа между ними не клеилась. А Федра, самая молодая в Узком совете, напротив, нарочито-оживленно расхваливала состав заварки и болтала о предстоящих летом испытаниях белых магов, стараясь вовлечь в разговор остальных, чтобы этим хоть немного разрядить обстановку.

– Мои готовы, - сообщила она.
– Конечно, на лиловый камень вряд ли потянут, но ведь не всем быть магистрами, верно же, Синдери, если не дано...

– Не дано!
– прервала ее Майяла.
– Можно подумать, что магия - это врожденная данность - и только. В наше время каждый белый знал, что это не так. Только от него самого зависит, наденет он черное или лиловое, через десять лет или через двадцать. Магия - это, прежде всего, дисциплина. Но что нынешняя молодежь знает о дисциплине? Сейчас даже в Узком совете дисциплины нет. Так, Рахун?

Отец и в самом деле никогда не был строг к белым магам, не требовал подчинения или соблюдения целого списка особых правил ордена - вроде ненавистной чистой одежды для учеников или запрета выходить за пределы жилого крыла после захода солнца. За всем этим неусыпно следила Майяла и наказывала нарушителей по всей строгости - тяжелой работы в замке хватало. Ученики платили ей той же монетой и звали ее не иначе, как Дуарской ведьмой. Но, ведьма или нет, Адалан и представить себе не мог, что она будет вот так бесцеремонно отчитывать Рахуна Белокрылого.

Однако Рахун на упрек старухи и бровью не повел.

– Я жду т’хаа-сар Фасхила, магистр Майяла, без него мое дело никак решиться не может. Так что придется и всем остальным тоже подождать.

– Ну да, а Фасхила где-то носит... уважения у молодых тоже никакого, - Дуарская ведьма отвернулась и снова поднесла к губам чашку.

– А по-моему, Фасхил умница, - улыбнулась Федра, - дал нам время спокойно чайку попить. Не стоит ворчать, лучше насладиться минутой отдыха и приятного разговора, - и повернулась к Датрису.
– Ты в этом году выставляешь своих?

Датрис, как всегда сияющий красотой и превосходством, стоял у стола. Он долил напиток в опустевшую чашку и холодно улыбнулся.

– Парни не готовы, им еще нужно года два, не меньше. Девчонка - тем более. Но эта, пожалуй, молодая, да ранняя, если всех обгонит, я не удивлюсь.

При таких словах учителя Кайле вздрогнула, крепче прижалась к Адалану, шепча:

– Он все знает, наверное маяк...

Но Адалан не стал слушать - про маяк он подумал и сам - только осторожно зажал ей рот и приложил палец к губам, призывая молчать.

– Кстати, Рахун, - продолжал Датрис, - хотел тебя попросить посмотреть ее. Неплохо бы знать, что ты скажешь.

– Я и сейчас могу сказать, если интересно, - отозвался Рахун.
– Но лучше с глазу на глаз.

Кайле испуганно завозилась, отодвигаясь глубже в тень, и опять зашептала:

– О чем это они, Лан?

– Чшш! Не знаю, - ответил Адалан.

Он и вправду не мог понять, что стоит за странными словами магистров? В самом ли деле их поймали или только предполагают. А может быть этот разговор вообще никак не связан с их проделкой? Ведь могут же учителя думать об учениках и тогда, когда тех нет рядом? Но он все же решил не рисковать и набросить защитный полог. Полог мешал: скрывал чужую магию, при малейшем движении портил видимость, и звук сквозь него казался глуше, но, как надеялся Адалан, хааши тоже будет сложнее их почувствовать.

– Прижмись ко мне, - шепнул он в самое ухо подруги, - и старайся не шевелиться.

Дрожащее марево накрыло их обоих.

И тут же Рахун дернулся, словно что-то услышал, следом повернули головы Шахул и Хасрат, а за ними и все магистры.

Адалан уже решил, что теперь точно попался, когда дверь открылась, и в зал вошел Фасхил.

4

Весна года 637 от потрясения тверди (двадцать пятый год Конфедерации), Серый замок ордена Согласия, Тирон.

Предводитель стражи обошелся без приветствий и извинений, будто бы и не знал, что именно его заждались на совете. Он стремительно прошел через зал и, не глядя на остальных, поклонился главе ордена.

– Дозор с востока принес дурные вести: у буннанов поветрие. Разносится как пожар, мрут и люди, и скот. Верховный магистр, медлить нельзя. Я с половиной стражи отправляюсь сегодня.

Голос Фасхила, даже приглушенный и сглаженный пологом, напоминал скорее рык, чем учтивую речь доклада. Адалан представил себе Фасхила, изготовившегося к бою, и невольно передернул плечами - не хотелось бы ему оказаться сейчас там, внизу. Само по себе известие о поветрии его не встревожило. Буннанские степи со всеми их отарами, юртами и табунами прославленных скакунов представлялись чем-то далеким, знакомым только по рассказам купцов да географическим трактатам из библиотеки. В жизни кочевники-буннаны вроде как и не существовали, поэтому и беда их казалась далекой, совершенно неважной. Тем более что и Дайран особого беспокойства не выказал, даже не удивился. Адалан готов был поклясться: все сказанное стражем главе ордена уже известно.

– Благодарю за службу, т’хаа-сар Фасхил, - кивнул он, - маги ордена Согласия займутся поветрием. А ты присядь и передохни. Федра, будь добра, подай Фасхилу чай.

– Могучий, какой отдых? Какой чай?! Любой гость или путник, лошадь, любая овца из стада разнесут болезнь в соседние племена, а там и до Умгарии...

Но его прервал Шахул, поднялся со скамьи и указал на свое место.

– Садись и пей чай, Фасхил. Степной заразой займусь я.

Фасхил хотел что-то возразить, но старик-колдун не позволил. На этот раз он тоже рыкнул. Адалан даже не ожидал, что кто-то из хааши мог быть не менее угрожающим, чем предводитель Тиронской стражи.

– Сядь, я сказал!

И добавил уже спокойно, даже насмешливо:

– Посмотри на себя: не можешь усмирить зверя - глаза-то все время желтые. Какой толк от т’хаа-сар самоубийцы? Поживи еще.

Насмешка подействовала - Фасхил не стал больше спорить, уселся на скамью и с благодарностью принял из рук Федры чашку горячего чая. Только устало спросил:

– Неужели ты надеешься обойтись без потерь, старик?

– Тех, кого точно потеряю, не возьму, а там - воля Хаа, - ответил Шахул и обратился уже к Дайрану и всему совету.
– Начну прямо сейчас. Мы оцепим зараженные поселения и остановим мор, дней за пять управимся. Но больных не спасем. Тут нужны целители, маги.

– Жадиталь, - напомнил Датрис, - одна из лучших целителей ордена.

– Да, и у нее двое почти готовых к самостоятельной практике учеников, - согласился Дайран.
– Они втроем вас догонят.

– Жадиталь?
– переспросил Шахул.
– Женщина? И молоденькая - ни мужа, ни детей. Нет, ее не возьму.

От такого заявления Кайле даже бояться забыла - резко подалась вперед, косы скользнули по камням, поднимая клубы пыли.

– И что? Женщина, и мужа нет - и что?
– зашипела она возмущенно.
– Этот старый пень считает, что женщина хуже мужчины?! Это потому что в ордене нет ни одной женщины-даахи?