Чтение онлайн

Да, он слышал. Теперь и она понимала, что это такое - слышать, как даахи, - и мальчишка казался ей настоящим героем. Рахун обещал, что это кончится. Скорее бы! И бояться, и болеть, и любить, и радоваться только за себя...

– Я тебе верю. Только все равно страх для него лишним не будет.

– Страх для всех лишний, госпожа. Скорее бы от него избавиться... скорее бы попасть в замок. И домой...

Скорее, скорее... они все торопились. И вот долгожданной радостью под копытами отозвались камни Красного пути: остались день и ночь. Всего только день и ночь - и они дома.

Фасхил лежал на краю смотровой площадки, известной как круг звездочёта, зажмурившись, уткнувшись носом в подбрюшье, и не спал. Не спал с тех пор, как услышал: миссия возвращается.

Поспать было бы неплохо, но дрожь, сводящая мышцы, никак не давала. Нет, он не мерз: плотный мех защищал и от холодного, несмотря на летнее тепло, мрамора под боком, и от порывистого верхового ветра. Под утро за макушку башни зацепилось напитанное влагой облако, чуть повисело молочным туманом и опало, покрыв шкуру густой росой. Но и это не мешало, напротив, чистый, свежий пар небесной влаги под солнцем приятно щекотал ноздри и чувствительные волоски на морде. Ветер пел о полете, о просторах и кручах, о том, как мелки с высоты живые твари, как суетно и незначительно их копошение... это утешало. Казалось, стоит только прислушаться, притерпеться - и можно будет растечься по воздуху, раствориться в далекой песне. Уснуть.

Но как ни пытался Фасхил слушать ветер, дрожь не проходила: внутри, где-то у самого хребта между ребрами словно залег ком нетающего льда, и от него по всему телу растекалась темная сила: скорбь и гнев.

Миссионеры почти одолели Красный путь и еще до полудня ступят на улицы Тирона.

Вот и ему хватит уже валяться.

Шахул умер. Сто пятьдесят два стража крылатого гарнизона тоже. А он, т’хаа-сар ордена, вождь и командир этих мальчишек, жив. Вместо того чтобы разделить со своими воинами тяжесть миссии, он возился с магами, которые, на самом-то деле, справились бы и без него. Магистры так усердно соперничали, так следили друг за другом: настоящей опасности не было, они бы не допустили.

Но разве кто-то знал заранее? Разве можно было угадать, как поладят мальчишки Рахуна, чем обернется пробуждение горных демонов? И разве мог хранитель ордена оставить весь замок, полный не только мастеров, но и недоучек-подростков, под присмотром Армина, который сам всего десять лет назад носил белые одежки?

Да и старик Волк был по-своему прав: для него Фасхил не опытный т’хаа-сар ордена Согласия, а такой же щенок, как для самого Фасхила Сабаар или Лаан-ши - он прикрыл младшего, не отслужившего. Значит, такова воля Хаа: на Фасхила у великой богини свои планы.

Здравые мысли... только вот зверь не думает - зверь чует. Думает человек.

Тихое шуршание мягких сапог по мрамору отозвалось приближением бездны. Пропасть, куда более жуткая, чем край круга звездочета, распахнулась у самых ног. Но Фасхил уже привык к златокудрому мальчишке - научился не заглядывать.

А Лаан-ши все бегал на Звездную иглу, как и прежде.

Когда-то Могучий гонял на башню и Армина. Только тот быстро освоил упражнение, и уже через полгода совершенно его забросил. Теперь книжника не то что на башне - на стене-то не увидишь.

Этот же и сейчас, спустя пять лет, чуть не каждый день поднимается по ступеням, а потом подолгу торчит на краю круга, будто и правда звезды считает или, как даахи, слушает песни далеких мест. Быть может, и ему, чтобы успокоиться, подумать, нужна высота и близость неба? Не зря же они оба, Фасхил и Адалан, страшные тиронские чудовища, выросли в гнездах Поднебесья... эта мысль даже позабавила немного.

А может, мальчишка просто до сих пор должным образом не научился управлять телом. С дисциплиной-то у него всегда было неладно. Вот и сейчас дыхание сбилось, мысли мечутся, как перепуганные птахи, и сердце колотится не в шаг.

Фасхил поднялся на ноги и, завершая обращение, расправил одежду. В следующий миг мальчишка, одолев последние ступени, выскочил на площадку и подбежал к юго-восточному краю. Замер всего на миг - присмотреться, и тут же накинулся с вопросами:

– Вон там - это они, т’хаа-сар Фасхил? Они?! Так чего же вы все ждете - и стражи, и магистры? Почему не встречаете?..

– Мир, Одуванчик, - оборвал его Фасхил. Впрочем, без особой надежды, что мальчишка заметит приветствие - слишком взволнован, чтобы понять, что нагрубил. Так и вышло.

– Проклятье!.. их так мало! Посмотри же, их совсем мало... почему? Неужели это все?

Юный маг словно не услышал, что к нему обращались - сыпал и сыпал вопросами, от которых шерсть вставала дыбом. Благо, все это было ожидаемо: Сабаар не выдержит горького знания и поделится с братом, а тот, конечно, устроит переполох.

Вот только где сейчас сам Сабаар? Почему оставил подопечного?

– Все, - Фасхил даже не пытался быть мягче.
– Три четверти миссии погибло. Разве Сабаар тебе не сказал? Он знает наверняка.

– Сказал. Я не хотел верить.
– Мальчишка сразу сник, словно до этого еще на что-то надеялся.
– Сатхан, Ашир, Молчун Харат и Тес-Буревестник с севера...

Воспитанник Белокрылого знал чуть ли не всех его хаа-сар. Он называл имена, одно за другим, и каждый раз сердце сжималось, останавливаясь, чтобы потом снова вытолкнуть в жилы кровь. И с каждым разом сжимало сильнее, а волна крови била выше и горячее.

Фасхил мог остановить это, просто приказать щенку заткнуться, но почему-то этого не делал. Неужели он хотел наказать себя? Измерить собственный долг перед погибшими болью юного мага? Или бездна вершителя была слишком желанным источником, чтобы не хлебнуть из него в полной мере?

– И Хасмар... и Шахул тоже?

– Да, мальчик, все так, - кивнул Фасхил, не поворачиваясь.
– Они погибли по воле Хаа. Плачь, если хочешь, злись, но не осуждай.

Помниться, прощаясь, Рахун упрекал его в пристрастии к боли, в страхе перед слабостью, предлагал помощь... Что ж, сегодня они поменялись местами: даже скорбь Лаан-ши не сравнится с тем, что привез из степи Белокрылый хааши.

Эта мысль отрезвила, заставила действовать.

Тирон, как всякий торговый город, полон человеческих нечистот и опасен для даахи. Пережившие мор стражи утонут в его песнях, как слепые щенки в бурном потоке. Он, т’хаа-сар ордена, не позволит им рисковать - встретит с конвоем еще за городскими стенами и сам лично приведет в замок, под защиту гарнизона и магии.

– Рахун вернулся, Магистр Жадиталь и ее ученики тоже. И они одолели мор, это - главное, - сказал он мальчишке, и, так и не оглянувшись, начал спускаться по лестнице. Пешком.

В конвой миссии рвались все. Фасхил выбрал три десятка старших и опытных и еще двадцать молодых, веселых и беззаботных. Можно было бы взять и Сабаара: питаясь привязанностью брата, он по-прежнему оставался самым спокойным и надежным. Но в казарме Волчонка не было, наверное, все же остался с Одуванчиком. Что ж, в этот раз Фасхил не стал его звать - юному магу тоже нужна поддержка. Но пока собирались остальные, Сабаар явился сам, да не один, а с Лаан-ши и девчонкой Датриса.