Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2
Шрифт:
О, великий Самолёт, Стреляющий В Небеса, тебе не приходило в твою писательскую голову, что я тоже ни бельмеса не пойму в твоём мусорном английском?
Однако, немного пораскинув мозгами, Шэнь Цинцю смог продраться через эти дебри, уловив общий смысл написанного. Он сконцентрировал в ладони всю имеющуюся внутреннюю силу, и бумага распалась на клочки, которые опали на платформу, подобно снегу в шестом лунном месяце [27] – или его собственному душевному равновесию после бурных событий последних дней.
27
Снег в шестом лунном месяце ???? (liu yue fei xue) – чэнъюй времён эпохи Сражающихся царств, отсылающий к несправедливому обвинению. Правитель государства Янь, Цзи Пин (335–279 гг. до н. э.), пригласил Цзоу Яня (336–280 гг. до н. э.) и других мудрецов из государства Ци, дабы они помогли ему в управлении государством. Однако недовольные Цзоу Янем сановники возвели на него поклёп, в результате чего его бросили в тюрьму, и тогда в шестом лунном месяце внезапно пошёл сильный снег. Осознав, что был несправедлив, Цзи Пин освободил Цзоу Яня.
По всему выходило, он таки недооценил творческий подход эксперта Сян Тянь Да Фэйцзи.
Предназначено только для глаз Непревзойдённого Огурца.
Вопрос решён, все приготовления завершены. Место не изменилось, вышло лишь небольшое отклонение от плана по времени: в попытке ускорить созревание гриба солнечной и лунной росы я немного переборщил – теперь он настолько созрел, что через неделю уже сгниёт, так что я очень надеюсь, что ты сможешь выбраться из Водной тюрьмы дворца Хуаньхуа до этого срока. Не волнуйся, я использовал самую чуточку чего-то вроде минерального удобрения, так что на свойствах гриба это не отразилось. Во всяком случае, я на это надеюсь.
«В жизни этого человека существует такое понятие, как “ответственность”? – возмутился про себя Шэнь Цинцю. – Как ты вообще додумался использовать минеральные удобрения на флоре, которой сроду не касалось ничто ненатуральное? Минеральное удобрение, вы подумайте! “На свойствах гриба это не отразилось” – да твоим утверждениям веры не больше, чем крупным производителям сухого молока, от которого у детей головы раздувает! [28] »
Оглянувшись, Гунъи Сяо поторопил его:
28
Отсылка к «молочным скандалам», в том числе к скандалу 2008 года, когда от сухого молока и детских смесей бренда Саньлу ?? (San lu, «Три оленя») пострадали 300 тысяч детей, было и шесть смертельных случаев. В числе последствий для здоровья детей были гидроцефалия, камни в почках и другие заболевания.
– Старейшина, вы дочитали? Если да, то прошу, бросьте остатки письма в озеро, чтобы они растворились окончательно. Дело в том, что вчера шисюн Ло настрого запретил всем, кроме него самого, заходить в вашу камеру. Во избежание неприятностей этому юнцу лучше удалиться, пока никто не застал его здесь.
Схватив Гунъи Сяо за плечи, Шэнь Цинцю выдохнул:
– Окажи мне услугу.
– Прошу, говорите, старейшина, если это… – начал было Гунъи Сяо, но Шэнь Цинцю не дал ему закончить «…в моих силах», взмолившись:
– Выпусти меня.
Казалось, молодой человек утратил дар речи. Наконец он с трудом произнёс:
– Старейшина… это и вправду невозможно.
– У меня есть основания для подобной просьбы, – со всей серьёзностью заверил его Шэнь Цинцю. – У этого Шэня и в мыслях нет уклоняться от суда четырёх школ. Как только я покончу с одним важным делом, я по доброй воле вернусь в Водную тюрьму, чтобы ожидать решения суда. Если не веришь мне, я могу поклясться на крови.
Хотя подобную клятву нельзя было нарушить, после завершения задуманного это уже не будет иметь ни малейшего значения – так что да, он собирался совершенно бесчестным образом обвести доверчивого молодого человека вокруг пальца.
– Разумеется, я верю старейшине, – смутился Гунъи Сяо. – Но разве вы сами не согласились на заточение в Водной тюрьме по доброй воле? Что за дело требует вашего срочного участия? Если бы старейшина Шэнь выразился яснее, я бы, безусловно, довёл это до сведения глав школ и старейшин, участвующих в расследовании…
Разумеется, Шэнь Цинцю и сам питал изрядные сомнения на этот счёт. Быть замешанным в побеге заключённого – это вам не какой-то мелкий проступок для адепта дворца Хуаньхуа. Не очень-то порядочно с его стороны ломать жизнь этого многообещающего молодого человека подобным образом. Наверняка за эти семь дней ему представится какая-нибудь иная возможность.
Отказываясь от собственных слов, он пробормотал:
– Пожалуй, и впрямь не стоит. В конце концов, от этого мир не рухнет.
С этими словами Шэнь Цинцю подобрал клочки письма, чтобы бросить их в озеро.
Но из-за того, что он был весь обмотан вервием бессмертных, даже это простейшее действие далось ему с трудом – стоило ему шевельнуться, как платье Ло Бинхэ соскользнуло с плеч.
Гунъи Сяо, который поспешил прийти ему на помощь, при виде упавшего наземь одеяния невольно поднял взгляд – и застыл, будто руки и ноги внезапно ему отказали.
Шэнь Цинцю вопросительно воззрился на него в ответ.
Его плечо полностью оголилось – со стороны казалось, что рукав белого одеяния разорвали голыми руками. Ткань висела клочьями, словно кто-то основательно отходил владельца плетью. На обнажившейся коже виднелось множество ссадин, а если присмотреться, то можно было заметить проступившие на шее синяки.
Моральным ценностям Гунъи Сяо только что был нанесён сокрушительный удар.
– Старейшина… Ваше дело… это в самом деле неважно? – дрожащим голосом спросил он.
Неудивительно, что Ло Бинхэ запретил кому бы то ни было – даже из числа имеющих пропуск – посещать Водную тюрьму, дав от ворот поворот самому главе пика Шану!
Так вот оно как!
Что за непочтительный ученик!
Совершенно утратил совесть!
Хуже животного!
В душе Гунъи Сяо лил потоки кровавых слёз за старейшину Шэня.
– В самом деле неважно… – словно в трансе повторил Шэнь Цинцю.
Гунъи Сяо был потрясён до глубины души – как… как старейшина Шэнь умудряется сохранять такое самообладание в подобном положении?
Швырнув в воды озера последние клочки письма, Шэнь Цинцю заверил его:
– Прошу, не принимай мои слова близко к сердцу. Ты…
Тут Гунъи Сяо внезапно разогнулся, развернулся на сто восемьдесят градусов и ушёл, так и не вымолвив ни единого слова!
Лицо Шэнь Цинцю потемнело: «Стоило мне сказать, чтобы ты не принимал мои слова близко к сердцу, и ты тут же свалил? Мне одному кажется, что ты понял меня чересчур буквально?»
Откуда ему было знать, что менее половины большого часа спустя Гунъи Сяо вернётся, сжимая в руках какой-то продолговатый свёрток. Приблизившись к Шэнь Цинцю, он размотал покрывающую предмет ткань, снял печати и взмахнул им вниз по диагонали.
Луч белого света тотчас ослабил узы на теле Шэнь Цинцю – чувство сродни внезапно замкнувшемуся электрическому контуру. Согнув и разогнув пальцы, он ощутил возобновившийся поток духовной энергии, мощный и непрерывный. В последний день перед заточением циркуляция его ци была заблокирована необъяснимой вспышкой активности Неисцелимого яда, но после двух дней в узах вервия бессмертных отравление вновь не давало о себе знать. Может, это тот самый случай, когда применяют яд против яда или клин клином вышибают?