Чтение онлайн

– Раз старейшине больше не требуется помощь, то я вас оставлю, – отозвался Гунъи Сяо. – Хотя мне неведомо, как старейшина собирается разрешать грядущие трудности, я всё же попрошу его проявлять предельную осторожность. Что до совместного суда четырёх школ, который должен состояться через месяц, то старейшине не следует тревожиться по этому поводу: как он верно заметил, правда будет говорить сама за себя. Господа главы школ обязательно очистят ваше имя от всякой клеветы.

При этих обнадёживающих словах Шэнь Цинцю не смог сдержать усмешки. Прежде всего, его тёмное прошлое никуда не денется. А во-вторых, на предстоящее судилище ему было начхать с высокой горки, ха-ха-ха… Подумав об этом, он беззаботно сложил руки в вежливом поклоне:

– До скорой встречи.

Дорога, ведущая от владений дворца Хуаньхуа к городу Хуаюэ, проходила прямиком по Центральной равнине – многолюдному процветающему региону, а это значило, что здесь не было недостатка в поместьях знатных семей и школах совершенствования для мирян.

Совершенствующиеся этих мест делали особый упор на защиту от вторжений с воздуха. Как и город Цзиньлань, их поселения окружали гигантские барьеры; если меч совершенствующегося или иной ритуальный артефакт пролетал над таким барьером со скоростью, превышающей установленную, его сразу замечали, и стражи тут же доносили о нём в вышестоящие инстанции.

Иными словами, воспользоваться этим видом транспорта было всё равно что объявить о своём маршруте бегства из рупора. Потому-то Шэнь Цинцю то и дело приходилось приземляться и обходить эти поселения пешком – так, то летя на мече, то шагая без остановки, он к исходу следующего дня наконец достиг города Хуаюэ.

Уже подходя к городу, Шэнь Цинцю понял, что выбрал крайне неудачное время для визита: он прибыл в разгар празднования дня основания Хуаюэ, так что гирлянды разноцветных фонариков заливали улицы ярким светом ночь напролёт. Всюду, куда ни глянь, парили драконы и танцевали львы, музыка и грохот барабанов оглушали. Лоточники теснились друг к другу, празднующие и разносчики вперемешку толклись на улице, не давая пройти, – похоже, в эту ночь всё население города повысыпало из домов.

Но ещё более неудачным было то, что аккурат к его прибытию плотные облака затянули светлый лик луны.

Без содействия лунного или солнечного света вероятность неудачи многократно возрастала. Не находя себе места от беспокойства, Шэнь Цинцю решил немного выждать – день, не более того, но если облака так и не разойдутся, придётся действовать на свой страх и риск: дольше медлить он не мог. Всяко лучше рискнуть, чем потом рыдать над перезревшим грибом солнечной и лунной росы. Шэнь Цинцю подозревал, что к этому времени, даже если результат аграрных усилий Шан Цинхуа хорошенько поджарить и подать с вином, это всё равно не отобьёт стойкого химического привкуса получившегося блюда.

Хоть Шэнь Цинцю шёл не торопясь, он то и дело натыкался на расшалившихся детей. Глядя на стайки смеющихся девушек, он невольно пожалел о том, что, подстёгиваемый смертельной опасностью, не может насладиться прогулкой по праздничному городу.

Внезапно на него вышли несколько мужчин в одеяниях сходного цвета и покроя с длинными мечами за спиной – по надменным позам и самоуверенно выпяченной груди в них можно было без труда признать гордых адептов школы совершенствующихся.

Как это ни парадоксально, чем мельче была школа, тем старательнее её адепты подчёркивали принадлежность к ней; дай им волю – и они бы вышили её название гигантскими иероглифами на одежде. Шэнь Цинцю как ни в чем не бывало развернулся, подхватил удачно лежащую поблизости маску демона и прикрыл лицо. Поскольку добрая половина празднующих также носила маски, он мог не бояться привлечь к себе внимание. Проходя мимо, он услышал, как один адепт говорит другому:

– Шисюн, а это правда, что меч Сюя сейчас в Хуаюэ, где завладеть им может любой?

– Как может постановление об аресте, выпущенное четырьмя великими школами, оказаться фальшивкой? – упрекнул его старший. – Разве ты не видел своими глазами, сколько людей прислали, чтобы окружить город? Или ты не слышал, что за вознаграждение посулил дворец Хуаньхуа за его поимку? Можно подумать, оно тебе не нужно!

В мозгу Шэнь Цинцю взбурлил целый водоворот из миллионов противоречивых мыслей. Выходит, он, сам того не ведая, уже обратился в беглого преступника, за голову которого назначена цена.

– Неудивительно, что дворец Хуаньхуа столь расщедрился. Ведь их постигло такое несчастье…

«И какое же, хотел бы я знать? – возмутился про себя Шэнь Цинцю. – Я всего-то вырубил одного жалкого ученика, так с какой стати они строят из себя жертву?»

Он собирался было выведать побольше, но адепты уже уходили, их отделил от него поток людей, так что в конце концов он сдался. Шэнь Цинцю принялся оглядываться в поисках временного пристанища, где он мог бы передохнуть, но тут его нога внезапно налилась тяжестью. Опустив взгляд, он обнаружил, что на ней повис ребёнок.

Малыш медленно поднял голову. Его бледное личико казалось истощённым от голода, но большие, сияющие ясным светом глаза смотрели прямо на Шэнь Цинцю.

Он ласково потрепал ребёнка по голове:

– Из какой ты семьи? Ты потерялся?

Тот кивнул, ответив нежным тонким голоском:

– Потерялся.

Этот ребёнок показался Шэнь Цинцю необычайно милым и к тому же смутно знакомым, так что он, не задумываясь, наклонился и, подняв его на руки, усадил на сгиб локтя.

– С кем ты сюда пришёл?

Тотчас обхватив мужчину за шею, мальчик поджал губы:

– С наставником.

Неужто он тоже маленький ученик какой-то школы? Если кто-то из взрослых его ищет, это может быть чревато нешуточными проблемами. Однако что-то в том, как он произносил слово «наставник», затронуло потаённую струну в сердце Шэнь Цинцю, к тому же просто так оставить этого потерявшегося ребёнка и дальше с несчастным видом сидеть на корточках у обочины дороги было бы чересчур жестоко. Похлопав его по спинке, мужчина посетовал:

– Твой наставник плохо за тобой присматривает, стало быть, у него нет ни стыда, ни совести. Ты помнишь, где вы с ним разлучились?

– Помню, – хихикнул мальчик ему прямо в ухо. – Наставник столкнул меня одним ударом – как можно такое забыть?

Внутри Шэнь Цинцю всё похолодело.

Его охватило чувство, что он держит на руках не ребёнка, а ядовитую змею, которая кольцами обвилась вокруг его шеи, обнажив сверкающие клыки!

С силой отшвырнув ребёнка, он обернулся, чувствуя, как по спине бегут мурашки, а волоски на теле встают дыбом.

Все прохожие замерли, глядя на него.

И те, что в масках, и те, что без них, в один миг словно остолбенели.

Личины злобных призраков были поистине пугающими, но ещё больше страху нагоняли те, что без масок: у них вовсе не было лиц!

Первым побуждением Шэнь Цинцю было опустить ладонь на рукоять Сюя, но он тотчас одёрнул себя: нельзя их атаковать!

Именно этому он некогда учил Ло Бинхэ: нападая на «людей» в Царстве снов в пределах барьера Мэнмо, он на самом деле ранит свой изначальный дух.