Чтение онлайн

Вот дерьмо.

А он и впрямь везунчик: мало ему было отведать её дважды, так теперь он умудрился включить в своё меню кровь ещё одного небесного демона!

Теперь Шэнь Цинцю мог без ложной скромности отнести к себе высокопарные слова: «Не знает себе равных ни средь героев прошлого, ни средь грядущих поколений [49] ».

Уразумев всё это в полной мере, Шэнь Цинцю издал радостный вздох и отрубился, хлопнувшись лицом в землю.

Звук раздираемой плоти.

И сопровождающие его приглушённые отчаянные крики.

Шэнь Цинцю прижал пальцы к вискам, и его зрение постепенно прояснилось, явив леденящую душу картину.

Море крови. Горы трупов.

На фоне этих адских декораций недвижной статуей высился Ло Бинхэ. На иссиня-чёрных одеждах не видна была кровь, но багровые брызги запятнали половину бледного лица. Меч в его руке поднимался и опускался с ужасающей размеренностью, подобно какому-то кошмарному автомату.

Узрев, как Ло Бинхэ обнимается с его полуодетым трупом, Шэнь Цинцю уверился, что ему едва ли доведётся увидеть что-то ещё более невыносимое, – однако теперь, глядя на то, как его ученик неумолимо расправляется с собственными созданиями в Царстве снов, он осознал, насколько ошибался. Наблюдать за тем, как Ло Бинхэ раз за разом крушит порождения своего разума, было всё равно что видеть, как он кромсает собственный мозг ножом!

Тот, кто творит это не по незнанию, должно быть, окончательно слетел с катушек!

Хоть Шэнь Цинцю и прежде любил поговаривать, что в Ло Бинхэ определённо есть что-то от мазохиста, сейчас это дошло до таких масштабов, что он уже никак не мог, сухо посмеиваясь, всласть поязвить в его адрес, оставаясь в стороне.

Ло Бинхэ поднял голову, устремив на него мутный взгляд, будто и сам был не вполне в сознании. Однако в тот самый миг, когда в его зрачках отразились очертания фигуры Шэнь Цинцю, глаза Ло Бинхэ прояснились. Отбросив меч как можно дальше, он спрятал обагрённые кровью руки за спину и тихо окликнул его:

– Учитель!

Тут он внезапно вспомнил, что его лицо тоже замарано, и принялся судорожно вытирать кровь рукавами, но только сильнее её размазывал. Из-за этого он всё больше походил на ребёнка, которого застукали за мелким воровством.

Что ж, в первый раз – мука, во второй – наука: теперь-то Шэнь Цинцю успел обзавестись опытом по части того, как половчее прикинуться творением чужого разума, так что ему без особого труда удалось вернуть себе самообладание.

– Что ты делаешь? – спросил он, невольно смягчив голос.

– Учитель, я… я вновь вас потерял, – еле слышно отозвался Ло Бинхэ. – Этот ученик воистину ни на что не годен. Он не сумел сберечь даже ваше тело.

Эта немудрёная фраза тотчас порушила с таким трудом сохраняемое присутствие духа Шэнь Цинцю.

Выходит, безжалостно уничтожая порождения своего разума, Ло Бинхэ тем самым… желал наказать себя?

Глядя на то, с какой сноровкой он это осуществляет, Шэнь Цинцю с нарастающим ужасом осознал, что, похоже, его ученик проделывает это далеко не в первый раз. Неудивительно, что при прошлой встрече в Царстве снов он не сумел отличить проникшего из внешнего мира человека от плода собственного воображения.

Вздохнув, Шэнь Цинцю мысленно всё взвесил, прежде чем вполголоса утешить ученика:

– Потерял так потерял, я не виню тебя за это.

Ло Бинхэ уставил на него опустошённый взгляд:

– …Но ведь это всё, что у меня оставалось.

Шэнь Цинцю внезапно почувствовал острое желание спрятать глаза. Неужто Ло Бинхэ и впрямь пять лет напролёт обнимался с телом, подобным сброшенной коже, в которой его былой обладатель более не нуждается?

Внезапно от голоса Ло Бинхэ повеяло стужей:

– После того, что случилось в городе Хуаюэ, я поклялся, что в этой жизни больше никогда не расстанусь с учителем. И всё же позволил кому-то похитить вас.

В его наливающихся багрянцем зрачках полыхнул огонь смертельной ненависти. Отброшенный меч вновь взвился, пронзив нескольких бьющихся в агонии на земле «людей». Отчаянные вопли снова наполнили воздух, и Шэнь Цинцю, не в силах долее выносить это, прикрикнул на него:

– Прекрати сходить с ума! Хоть это и сон, ты калечишь себя всё равно что наяву! Только не говори, что забыл, как я предупреждал тебя об этом!

Разумеется, Ло Бинхэ ничего не забыл. Устремив оцепеневший взгляд на Шэнь Цинцю, он опустил ладонь на тыльную сторону его запястья и после продолжительного молчания ответил:

– Я знаю, что это сон. Лишь во сне учитель стал бы бранить меня, как прежде.

При этих словах Шэнь Цинцю будто очнулся от забытья: да что он городит, в самом деле!

Он просто не имеет права поступать так с Ло Бинхэ. Ведь ему превосходно известно: если не можешь ответить на чьи-то чувства, не стоит давать ему ложную надежду, ведь чем слаще посулы, тем горше разочарование; если продолжать в том же духе, это лишь усугубит состояние Ло Бинхэ, а то и вовсе окончательно сведёт с ума!

Пусть это и сон, он не может позволить себе размякнуть столь нелепым образом! Пора сделать решительный шаг, пока эта двусмысленность не довела до беды! С этой мыслью Шэнь Цинцю выдернул руку из пальцев ученика и, придав своему лицу как можно более правдоподобное выражение отстранённости и недосягаемости, которое удавалось ему лучше всего, развернулся и двинулся прочь.

Похоже, этим ему и впрямь удалось застать Ло Бинхэ врасплох: некоторое время тот молча таращился ему в спину, прежде чем сорваться с места, чтобы в два прыжка нагнать его.

– Учитель, я знаю, что ошибался!

– Если понимаешь это, зачем преследуешь меня? – холодно отозвался Шэнь Цинцю.

– Я уже давно сожалею об этом, – путаясь в словах, скороговоркой заговорил Ло Бинхэ, – просто у меня не было случая признаться вам. Вы всё ещё гневаетесь на меня за то, что я довёл вас до саморазрушения души? Но я полностью восстановил меридианы учителя, поверьте, я не вру! А когда я смогу переступить порог Гробницы непревзойдённых, то непременно найду способ воскресить вас, учитель!