Чтение онлайн

Однако Ло Бинхэ бросил лишь:

– Нет нужды.

Ша Хуалин невольно вздрогнула – в её похолодевшем сердце вскипала волна недоброго предчувствия.

И оно её не обмануло: вслед за этим Ло Бинхэ ледяным голосом добавил:

– Я отправлюсь сам. Позови Мобэя.

Тут-то Шэнь Цинцю наконец оценил, насколько деликатен был в прошлый раз Ло Бинхэ, манипулируя паразитами в его крови.

Когда он вправду хотел убить кого-то с помощью своей крови, то жертве не стоило и надеяться, что всё, что ей предстоит пережить, – это периодические спазмы на уровне «визита старшей тётушки». Нет, кровь небесного демона доведёт тебя до такого состояния, что ты сам будешь превыше всего жаждать смерти: чудовищная боль не позволит ни удержаться на ногах, ни вымолвить хоть слово. Всё, что тебе останется, – это кататься по полу, а потом, когда силы иссякнут – лежать без движения, подобно трупу, терзаясь от нестерпимой боли в каждой части тела. Ничто не поможет тебе ослабить страдания хоть на мгновение, ведь облегчения не наступит, а привыкнуть к этому невозможно.

После того, как гневное марево битвы спало, Ло Бинхэ всё-таки вспомнил, на что пригодна его древняя кровь.

Тот, кто только что, пользуясь суматохой, вытащил Шэнь Цинцю из этой переделки, по-видимому, уже успел доставить его в безопасное место. Замедлив шаг, он бережно поддерживал спутника. Полуживой от боли Шэнь Цинцю мечтал хотя бы присесть, но у него не было сил озвучить даже это немудрёное пожелание. Некоторое время почти протащив его на себе, незнакомец наконец-то сообразил, что с Шэнь Цинцю что-то не в порядке.

Усадив его на землю, спаситель заботливо поинтересовался:

– Как вы себя чувствуете? Быть может, вы ранены? – Судя по мягкому и чистому голосу, которым он слегка замедленно выговаривал слова, это был совсем молодой человек.

Шевельнув губами, Шэнь Цинцю так и не сумел вымолвить ни единого слова. Да и кто смог бы в то время, когда триллионы кровяных паразитов устраивают в сосудах народные гуляния, вгрызаясь и жаля, распирая и выкручивая. Он и сам не знал, что донимает его сильнее – отвращение или страдание.

Теперь-то он всецело прочувствовал, что прежде, задействуя свою кровь, Ло Бинхэ был прямо-таки преисполнен нежности, вовсе не желая ему навредить, – можно сказать, он лишь поддразнивал его этим подобием щекотки.

Бегло пробежавшись по всем достижениям и наградам, полученным от Системы за последние годы, Шэнь Цинцю пришёл к выводу, что всё это – просто апофеоз абсурда. Как так вышло, что у Ло Бинхэ зародились по отношению к нему подобные чувства?! Прислушавшись к себе, Шэнь Цинцю убедился, что с самого рождения был абсолютным и бесповоротным натуралом – сами небеса и земля тому свидетели, да и ориентация Ло Бинхэ прежде не вызывала ни малейших вопросов. Так чья же это вина, в конечном итоге?

Хотя есть ли смысл ломать над этим голову, когда решение прямо под носом: разумеется, вина за моральное разложение героев лежит на авторе! Это всё Сян Тянь Да Фэйцзи!

Шэнь Цинцю успел издать пару сухих смешков, прежде чем его скрутил новый приступ невыносимой боли – тут-то он и впрямь принялся кататься по земле. Ему казалось, что это хотя бы отчасти помогало ослабить муки.

Однако накататься всласть ему не дал его спутник, который, крепко схватив его, тотчас принялся щупать лоб и щёки. Неряшливо приклеенная бородка к этому времени почти полностью отвалилась, и лицо покрылось липким холодным потом. Незнакомец продолжал ощупывать его, спускаясь к груди и животу.

По неведомой причине в тех местах, до которых он дотрагивался, боль вроде как утихала. Пользуясь этим, Шэнь Цинцю наконец смог восстановить дыхание в достаточной степени, чтобы задать давно занимающий его вопрос:

– Милостивый государь, где это… вы меня трогаете?

В прошлом его не слишком волновало, если другие люди (в особенности мужчины) невзначай дотрагивались до него, – да на здоровье, ему не жалко.

Однако с тех пор, как Ло Бинхэ приоткрыл для него ряд запертых прежде дверей в совершенно новый мир, сформированному за более чем два десятилетия жизни мировоззрению Шэнь Цинцю был нанесён сокрушительный удар, после которого он поневоле стал куда чувствительнее к подобным проявлениям внимания.

В особенности в том, что касалось обзаведения друзьями своего пола!

Смущённо ахнув, незнакомец тотчас убрал руки, покаянно отозвавшись:

– Простите, я… не нарочно.

– Нет-нет, прошу, продолжайте! – поспешил переубедить его Шэнь Цинцю. – И позвольте поблагодарить вас за это!

Ведь теперь он отчётливо понял, что ему не померещилось: стоило незнакомцу убрать руки, как боль вспыхнула с новой силой. Похоже, его спутник обладал талантом… как-то усмирять кровь небесных демонов!

Повернув голову, Шэнь Цинцю воззрился на своего спасителя. Несмотря на лунную ночь, ему не удавалось как следует разглядеть его лицо – всё, что он уловил, это что тот обладает тонкими и изящными чертами. В необычайно ясных, будто капли росы, больших глазах тёмный силуэт Шэнь Цинцю накладывался на сияющий круг полной луны.

При взгляде в эти чистые глаза в памяти Шэнь Цинцю что-то промелькнуло, однако стоило ему попытаться сосредоточиться на этом, как мозг взорвался болью. Не в состоянии это выносить, Шэнь Цинцю издал протяжный стон, уткнувшись носом в землю, и со всей силы ударил по ней кулаком.

Его тотчас приподняли за ворот и, с силой надавив на нижнюю челюсть, что-то влили в рот. Язык занемел от кислой отрыжки, не давая распробовать вкус жидкости, но, должно быть, это и к лучшему – едва ли он того стоил. Поперхнувшись, Шэнь Цинцю хотел было всё это выплюнуть, однако незнакомец зажал ему рот. По контрасту с резкими движениями его голос звучал необычайно мягко:

– Проглотите это.

Кадык Шэнь Цинцю заходил вверх-вниз, и он в самом деле непроизвольно проглотил бoльшую часть неведомой жидкости, остаток которой струйкой потёк из уголка рта, после чего, склонив голову, принялся яростно кашлять. Незнакомец терпеливо дожидался, пока он откашляется, бережно похлопывая его по спине.

Самым поразительным было то, что стоило Шэнь Цинцю проглотить эту неведомую субстанцию, как боль от лютующих кровяных паразитов тут же сошла на нет.

Хоть теперь он чувствовал себя не в пример лучше, его сердце, напротив, сжалось от недоброго предчувствия.

– Чем ты меня только что напоил? – схватив незнакомца за ворот, потребовал Шэнь Цинцю.

Тот невозмутимо разжал захват палец за пальцем и отвёл его руки от своей груди.

– А теперь болит? – с лёгкой улыбкой поинтересовался он.

Что правда, то правда – боль ушла, но именно этот факт и беспокоил Шэнь Цинцю: ему прежде никогда не доводилось слышать о противоядии от крови небесного демона!

По мере того, как к языку мало-помалу возвращалась чувствительность, железистый привкус во рту становился всё сильнее – настолько, что Шэнь Цинцю затошнило. В оригинальном романе значилось чёрным по белому: против крови небесного демона не действует ни одно средство.

Уравновесить её может разве что кровь другого небесного демона.