Чтение онлайн

– Нет смысла ломиться наружу – там тоже всё пропитано испарениями!

Из гигантской пасти вырвалось пронзительное шипение. Водя головой туда-сюда, змей принялся бить хвостом. Решив во что бы то ни стало увести его от мест скопления людей, Шэнь Цинцю, изловчившись, запрыгнул прямо ему на голову. Стоило тому устремиться к горожанам или домам, мужчина тыкал его веером в край морды, заставляя изменить направление. Чудовищно грохочущая при соприкосновении с булыжниками мостовой чешуя была прочна, словно железные латы, так что Шэнь Цинцю то и дело приходилось вкачивать в веер немалые объёмы духовной энергии, чтобы кое-как вывести Чжучжи-лана из города.

Девушки из борделя подошли к своей задаче более чем ответственно, потратив все деньги по назначению – Шэнь Цинцю не знал, сколько вина они в буквальном смысле слова пустили на ветер, который разнёс пары на приличное расстояние от города. Змей еле дотащился до подножия горы, но и тут ощущался характерный запах. Вконец одурев от вредоносных испарений и тычков Шэнь Цинцю, Чжучжи-лан остановился, не в силах ползти дальше.

Решив, что справился с задачей, Шэнь Цинцю спрыгнул на землю. Змей бессильно уронил голову, свернувшись в пару десятков колец прямо на горной тропе. Обращаясь к нему, Шэнь Цинцю назидательно произнёс:

– Хоть мне по душе заполнять сюжетные дыры, я вовсе не заинтересован в иммиграции в мир демонов. К тому же у меня сейчас и без этого дел по горло. Раз убрать кровь небесного демона из моих сосудов ты не в силах, то и твоя благодарность мне больше не требуется. Пока, Желейка [62] !

Поскольку он справедливо опасался, что, едва эффект реальгарового вина выветрится, Чжучжи-лан, вернув прежнюю форму, первым делом напустит на него своих настырных змеек, Шэнь Цинцю бросился прочь со скоростью ветра.

В первом же более-менее приличного размера городе он зашёл в лавку, принадлежащую надёжной торговой сети, и взял в аренду пригодный для полёта меч.

Да-да, вы не ослышались – мечи совершенствующихся тоже можно арендовать, словно машину. Более того, по весьма сходной цене!

Хотя платил-то всё равно Чжучжи-лан. Сложив ладони перед грудью, Шэнь Цинцю мысленно поблагодарил своего щедрого чешуйчатого друга и во весь опор устремился на мече в сторону хребта Цанцюн.

Не прошло и полдня, как на горизонте показалась дюжина тёмно-зелёных гор бессмертных, окутанных облаками и туманами, которые образовывали вздымающуюся и опадающую линию хребта.

Цанцюн. Давненько он тут не был.

Про себя Шэнь Цинцю решительно перечеркнул всплывшую в сознании «гору Чунь».

Хребет окружала стена воздушного защитного барьера, которую нельзя было преодолеть на мече без предварительной договорённости. Попытайся кто-то тайком миновать его на мече, не принадлежащем хребту Цанцюн, – и он попросту пролетит мимо, сбившись с курса, так что Шэнь Цинцю остановился у подножия гор, спешился и послал меч обратно в лавку. Заодно он сменил одеяние, обзаведясь также широкополой плетёной бамбуковой шляпой.

Совершенствующиеся нередко проходили через городок у подножия хребта, однако сегодня Шэнь Цинцю удалось углядеть лишь нескольких. Стоило ему задуматься над причинами этого явления, как кто-то обратился к нему с вопросом:

– Бессмертный мастер… вы в самом деле собираетесь подняться на хребет Цанцюн?

Шэнь Цинцю кивнул. Однако незнакомец не удовлетворился этим:

– Возможно, мастер выбрал для этого не самое лучшее время.

Сердце в груди Шэнь Цинцю тревожно сжалось.

– Почему не самое лучшее?

Незнакомец обменялся растерянным взглядом с другими, собравшимися вокруг него.

– Разве вы не знаете? Хребет в осаде вот уже два дня.

Миновав ворота и поднимаясь по Лестнице В Небеса, Шэнь Цинцю, к своему пущему удивлению, не заметил ни одного адепта, стерегущего проход. Дурное предчувствие росло и крепло, так что вскоре он начал перепрыгивать через несколько ступенек, торопясь наверх. Чем выше он взбирался, тем яснее видел поднимающиеся над пиком Цюндин то тут, то там клубы густого дыма, пронизанные вспышками молний; мирную тишину то и дело нарушали раскаты грома.

На вершине дела обстояли ещё хуже: лес полыхал, на земле повсюду валялись сосульки, кровли зданий обрушились – казалось, это место стало ареной не одной ожесточённой битвы.

Перед главным павильоном Цюндин лицом к лицу выстроились две противоборствующие стороны. Одну составляли совершенствующиеся мира людей – некоторые уже были повержены наземь, и между ними безостановочно метался Му Цинфан. Другую партию представляли облачённые в чёрные доспехи бойцы мира демонов – их армия внушала ужас как размерами, так и мощью. Хоть на площади царило временное затишье, воздух словно искрился от напряжения: казалось, вытащи кто-то из них меч хотя бы на цунь, и битва незамедлительно вспыхнет снова.

Похоже, Ло Бинхэ больше не видел смысла скрывать свою истинную сущность. Это не слишком удивило Шэнь Цинцю: в оригинальном романе он сбросил маску примерно в то же время. К этому моменту он уже успел достаточно укрепиться в мире демонов и так прополоскал мозги адептам дворца Хуаньхуа, что те слепо ему повиновались. Само собой, обладая подобной властью, он мог позволить себе отринуть притворство – разве что официальный разрыв отношений случился при других обстоятельствах, только и всего.

Хоть адептам хребта Цанцюн полагалось носить одеяния своих пиков, именитые совершенствующиеся были свободны от подобных ограничений, так что неподходящее облачение Шэнь Цинцю не привлекло особого внимания. Решившись подойти поближе, он протиснулся к павильону и заглянул внутрь.

Посреди главного зала в позе для медитации с закрытыми глазами восседал Юэ Цинъюань. Позади него сидел Лю Цингэ, опустив ладонь на спину главы школы. Курсирующий вокруг них поток духовной энергии казался нестабильным – видимо, им обоим уже крепко досталось. При взгляде на своих шисюна и бедового шиди Шэнь Цинцю ощутил острый укол вины – ведь это из-за него они сейчас пребывают в столь плачевном состоянии. Ему пришлось отвернуться, чтобы успокоиться и выровнять дыхание.

С другой стороны зала тёмной скалой высился Ло Бинхэ.

Казалась, оттенённая чёрными одеждами белоснежная кожа светится в сумерках, словно драгоценный нефрит, тёмные глаза сверкают, на лице застыло холодное и бесстрастное выражение, однако сгустившаяся вокруг него демоническая аура лишила бы самообладания кого угодно. За его плечом возвышался Мобэй-цзюнь, и, хоть тут он был на позиции подручного, его поза прямо-таки источала самоуверенность, словно он был ледяной скульптурой, поставленной здесь от начала времён.

Юэ Цинъюань внезапно открыл глаза, и Ци Цинци тут же забеспокоилась: