Чтение онлайн

Слова Виктора не шли из головы. Око Предков. Они придут.

Мы с Эммой превратились в два маяка посреди тёмной ночи. Клан Винтерскай, главная ветвь, те самые люди, что искалечили моих родителей и украли мои звёзды, где-то там. И они по-настоящему сильны. Если сюда пришлют карателей, мой восьмой уровень Закалки и фиолетовый огонёк не станут для них существенной преградой.

А ещё есть Секта Чёрного Хлыста. Если они узнают, кто уничтожил их филиал, то мне тоже не поздоровится.

Я сжал кружку так, что керамика жалобно скрипнула.

Мне хотелось просто жить: рыбачить, готовить вкусную еду, открыть ресторанчик, кормить людей и смотреть, как растёт сестра. Но этот мир устроен так, что если ты хочешь просто жить, тебе нужно уметь защитить себя и своих близких.

Это была бесконечная гонка меча и щита. Сегодня Виктор, завтра Секта, послезавтра Клан, и так до бесконечности, пока кто-то не окажется сильнее меня.

В этом мире всегда придётся сражаться за своё место под этим небом.

Я поднял голову к звёздам.

И вдруг вспомнил.

Воспоминания хлынули из глубины памяти. Те, что черепаха передала мне перед смертью через золотой луч. Её дар, её прощальное послание. Образы из жизни Небесного Рыболова.

Я видел, как он парил в небесах на спине гигантской черепахи и вытаскивал из облаков морских драконов. Как ловил звёзды прямо из космической бездны. Как патриарх могущественной секты вместе с сотнями учеников падал на колени при одном его появлении. Где бы он ни появлялся, его имя произносилось с благоговением, будто перед ними стояло божество.

И никто не смел ему угрожать. Не потому, что он был добрым или милосердным. А потому, что он был абсолютом.

Вот он, ответ. Черепаха показала мне его в своих воспоминаниях.

Я усмехнулся в темноту.

Решение моих проблем было простым.

Если я хочу, чтобы меня и моих близких оставили в покое, мне нужно стать таким большим и сильным, чтобы у любого, кто посмотрит в нашу сторону, отсыхало желание взять в руки оружие.

Стать Небесным рыболовом!

Утро ударило в глаза ярким, бесцеремонным светом, стоило мне только переступить порог.

Я зажмурился и глубоко вдохнул. Воздух пах не гарью вчерашнего костра, а мокрой травой, рекой и нагретым камнем. Солнце жарило так, словно пыталось компенсировать все пасмурные дни этого года разом, и у него это неплохо получалось.

Вышел на середину крыльца, раскинул руки в стороны и потянулся до хруста в позвоночнике. Просто невероятно хорошо.

Вчерашний день казался дурным сном, который смыло первым же рассветным лучом. Виктор мёртв, подвал уничтожен, а я стою на пороге собственного дома, и единственная моя проблема на сегодня заключается в том, чтобы успеть открыть ресторан до того, как голодная толпа снесёт ворота.

— Эмма! — крикнул я, не оборачиваясь. — Если ты не выйдешь через три секунды, я уеду на Риде верхом, а тебя оставлю Альфреду учиться вышивать крестиком!

Грохот внутри дома подсказал, что угроза сработала.

Дверь с грохотом распахнулась, будто её выбили тараном, и Эмма вылетела на крыльцо, на ходу пытаясь застегнуть сандалию и одновременно дожевать кусок булки. Её волосы были заплетены в две кривые косички, явно наспех, а глаза сияли так, что могли бы заменить пару прожекторов.

— Я готова! — она проглотила булку и чуть не поперхнулась. — Я не хочу вышивать! Я хочу в твой ресторан!

Рид выплыл следом за ней, ступая мягко и с достоинством императора, который вынужден терпеть суету придворных. Кот сел рядом с моей ногой и зевнул, демонстрируя полный набор бритвенно-острых зубов.

Сбоку, словно материализовавшись из воздуха, возник Альфред.

— Карета подана, господин Ив, — дворецкий указал рукой на подъездную дорожку, где уже стоял экипаж с гербом Винтерскаев. — Кучер ожидает.

Я посмотрел на лакированную коробку на колёсах, потом на сияющее солнце и зелёные кроны деревьев вдоль улицы.

— Не хочу карету, Альфред.

Дворецкий даже бровью не повёл, хотя я заметил, как дёрнулся уголок его губ.

— Желаете другую? У нас есть открытый фаэтон, правда, он требует небольшого ремонта рессор…

— Нет, мы пойдём пешком.

— Пешком, господин? — Альфред искренне удивился, на миг забыв о маске профессиональной невозмутимости. — Но до деревни путь неблизкий, а статус главы рода…

— Статус главы рода позволяет мне делать всё, что я захочу, — я подмигнул Эмме. — А я хочу пройтись, потому что погода слишком хорошая, чтобы трястись в душном ящике, да и лёгкая прогулка после вчерашних персиков для поддержки фигуры нам не помешает.

Эмма хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Как пожелаете, — Альфред поклонился с неизменным достоинством. — Я распоряжусь, чтобы карета следовала за вами на почтительном расстоянии, на случай если юная госпожа устанет.

— Договорились.

Мы вышли за ворота, и элитный квартал встретил нас сонной тишиной. Богатеи, живущие здесь, явно не привыкли вставать с петухами, поэтому широкая улица, мощёная ровным камнем, принадлежала только нам. Высокие заборы тянулись вдоль дороги, пряча за собой чужие секреты.

Я шёл, засунув руки в карманы, и чувствовал себя странно. Раньше я пробирался здесь тенями, оглядываясь на каждый шорох, а теперь иду по центру дороги как хозяин. Эмма скакала рядом, пытаясь наступать только на стыки плит, а Рид трусил следом, периодически отвлекаясь на бабочек.

Мы миновали поместье Флоренс, где за кованой решёткой виднелся ухоженный сад с подстриженными кустами. Амелия, наверное, уже тренируется или медитирует, замораживая всё вокруг.

Следующим шло пятое поместье, и я замедлил шаг.

Оно всегда стояло особняком, даже среди элиты. Высокий каменный забор, увитый плющом, массивные ворота из тёмного дерева и ощущение полной заброшенности. Я никогда не видел, чтобы оттуда кто-то выходил или заходил, хотя вчера вечером в окнах горел свет.