Чтение онлайн

Молчание. Такое громкое, что оно давило на уши.

— Вика, — позвал он снова. — Посмотри на меня.

Я медленно обернулась.

Элиан сидел на кровати, простыня по-прежнему прикрывала его бедра. Он смотрел на меня, и в его глазах я видела то же самое смятение, ту же самую панику, что чувствовала сама.

— То, что произошло ночью... — начал он, и я увидела, как он подбирает слова. — Для меня это было... это значило...

— Не надо, — перебила я его быстро, потому что не могла слушать это. Не могла слушать, как он говорит те слова, которые сделают все это реальным, необратимым. — Нам не нужно это обсуждать прямо сейчас. Давай просто... давай немного подумаем. Мне нужно время.

Я видела, как боль и разочарование мелькнули на его лице, но он кивнул.

— Конечно, — произнес он тихо. — Сколько времени тебе нужно?

— Я не знаю, — призналась я честно. — Дай мне хотя бы сегодняшний день. Пожалуйста.

Он снова кивнул, и я быстро развернулась и вышла из комнаты, закрывая за собой дверь.

Коридор был пуст, слава всем богам этого мира. Я бежала к себе, молясь, чтобы не встретить никого из прислуги. Судьба была ко мне милостива: я добралась до своей комнаты, никого не встретив, и мое злосчастное полотенце действительно валялось там, где я его бросила вчера. Я схватила его и практически вбежала в свою комнату, захлопнув за собой дверь, прислонившись к ней спиной и закрывая глаза.

Я провела следующие несколько часов, прячась в своей комнате как трусливая мышь. Приняла долгую ванну, пытаясь смыть с себя его запах, его прикосновения, память о прошлой ночи. Но это не работало: все равно, когда я закрывала глаза, я видела его лицо над собой, чувствовала его руки на своей коже, слышала его голос, хриплый от страсти.

Я переоделась в одно из платьев и попыталась привести себя в порядок.

На моей шее красовались засосы, которые я обнаружила, когда рассматривала себя в зеркале. Прекрасно. Просто чудесно.

Я попыталась прикрыть их волосами, но они все равно были видны, и в конце концов я просто махнула рукой. Пусть видят. Мне все равно.

"Лгунья, — прошептал внутренний голос. — Тебе не все равно. Тебе важно, что он подумает. Что почувствует. Ты боишься, что испортила все своей паникой и бегством".

Я просидела в своей комнате до полудня, пытаясь разобраться в собственных чувствах и мыслях. С одной стороны, я чувствовала это странное, теплое притяжение к Элиану — что-то, что выходило далеко за рамки физического влечения и начинало пугающе напоминать настоящую привязанность. С другой стороны, каждый раз, когда я позволяла себе задуматься об этом всерьез, во мне просыпался какой-то дурацкий инстинкт самосохранения, кричащий: «Беги! Спасайся! Не дай себя поймать!»

В конце концов, голод победил все мои метания. Желудок настойчиво напоминал, что последний раз я ела вчера, и с тех пор прошло слишком много времени и потрачено слишком много энергии, чтобы продолжать игнорировать его требования.

На кухне было тепло и уютно, как всегда. Марта колдовала у очага над какой-то кастрюлей, от которой исходил восхитительный запах. Элис чистила овощи, Грейс месила тесто, а Иви протирала стол.

Все четверо подняли головы, когда я вошла, и я видела, как их взгляды скользнули по моему лицу, потом опустились к шее, задержались там на мгновение, и четыре пары глаз одновременно расширились от понимания.

— Доброе утро, — произнесла я как можно более беззаботно, направляясь к столу и плюхаясь на скамью. — Что у нас на обед? Я умираю от голода.

Повисла красноречивая тишина. Марта первая пришла в себя, отвернулась к своей кастрюле и заговорила нарочито обыденным тоном:

— Конечно, дорогая. Тушеное мясо почти готово, или хочешь чего-нибудь более легкого? У нас есть хлеб свежий, сыр, фрукты...

— Мясо отлично, — быстро ответила я, отчаянно желая заполнить неловкую паузу. — И хлеба, пожалуйста. И, может быть, вина. Определенно вина.

Элис поднялась, чтобы принести мне тарелку и кубок, и когда она ставила их передо мной, наклонилась и прошептала мне на ухо с плохо скрываемым весельем в голосе:

— Ну и ночка у вас была, судя по всему.

Я застонала и уткнулась лицом в ладони.

— Это так заметно?

— Милая, — вмешалась Грейс, отрываясь от своего теста и одаривая меня теплой, понимающей улыбкой, — у тебя на шее метки размером с монету, слышно вас было даже в самой дальней башне, и ты светишься изнутри так, что можнокомнату осветить. Так что да, довольно заметно.

— Боже, — простонала я, снова пряча лицо в руках. — Это катастрофа.

— Почему катастрофа? — удивилась Иви, откладывая тряпку и подсаживаясь ближе ко мне с живым интересом в глазах. — Мы все видели, как вы смотрите друг на друга последние недели. Было только вопросом времени, когда это произойдет.

— Потому что я все испортила! — выпалила я, наконец поднимая голову и глядя на них с отчаянием. — Все было прекрасно, а потом я проснулась утром, запаниковала, и сбежала, и теперь он, наверное, думает, что я... что прошлая ночь ничего не значила, или что я жалею о случившемся, или...

Я замолчала, потому что слова застряли в горле, и я вдруг поняла, что близка к слезам. Что, черт возьми, со мной происходит? Я не плакала годами, с тех самых пор, как мама сказала мне в пятнадцать лет, что слезы — это признак слабости, и успешные женщины не позволяют себе такой роскоши.

Марта подошла и села рядом со мной, обнимая за плечи теплой, мягкой рукой, пахнущей мукой и специями.

— Дорогая моя, — произнесла она мягко, — ты влюбилась в нашего лорда, не так ли?

— Нет! — слишком быстро возразила я. — То есть... я не знаю. Может быть. Черт. Я не знаю!

И я действительно не знала. Потому что никогда раньше не влюблялась по-настоящему, никогда не испытывала ничего, кроме мимолетного интереса или физического влечения, и понятия не имела, как это должно ощущаться. Но если любовь — это когда ты думаешь о человеке каждую свободную минуту, когда его улыбка заставляет твое сердце биться быстрее, когда ты готова сносить его причуды и странности, потому что под ними скрывается кто-то прекрасный и достойный, когда мысль о том, что ты можешь причинить ему боль, разрывает тебя изнутри... тогда да, наверное, я влюбилась.

Ужас. Я влюбилась в дракона-психа с ОКР, который живет в белом замке и впадает в панику от неправильно поставленной вазы.

Моя жизнь официально превратилась в плохой роман.

— Что мне теперь делать? — спросила я жалобно.

— Откройся ему, — просто сказала Элис. — Наш лорд — хороший человек, Вика. Странный, да. Со своими особенностями, безусловно. Но он добрый, справедливый, заботливый. Он никогда не причинит тебе боль намеренно. И если ты дашь ему шанс, если позволишь себе довериться, я думаю, ты обнаружишь, что это того стоит.