Чтение онлайн

Так она уговаривала Сидзуку.

Сидзука же, выслушав это, видно, подумала: "Может, правда пойти?" - и обратилась к матушке:

– Скажите, как мне быть?

"Ох, если бы все так и получилось!" - подумала Преподобная Исо и сказала:

– Сам Хатиман говорит устами госпожи! Радостно мне, что она так заботится о тебе. Разумеется, иди, и как можно скорее!

– Пусть будет так,- сказала Сидзука.- Поскольку днем это трудно, я отправлюсь в час Тигра, исполню танец в согласии с чином и порядком в час Дракона и вернусь домой.

Жена Кудо, в нетерпении поскорей сообщить мужу, отправила посыльного, но Кудо уже все сам услыхал через стену. Он вскочил на коня, поскакал ко дворцу Камакурского Правителя и вбежал в самураидокоро.

– Ну что? Ну что?
– наперебой закричали самураи, едва его увидев.

– Явится в храм Вакамии Хатимана в час Тигра, будет там танцевать в час Дракона!
– прокричал в ответ Кудо.

И все, знатные и незнатные, возликовав, разом воскликнули:

– Мы так и знали! Мы так и знали! Камакурский Правитель произнес:

– Разве не все ей равно - явиться в храм среди дня, чтобы её увидело побольше людей? Странно, что она решила предстать перед божеством столь поздно ночью.

– Это как раз понятно,- отвечали ему.- Судья Ёсицунэ полюбил её. когда она была звана танцевать при дворе, и с той поры она полагает себя слишком высокой особой.

– Ежели она так заважничала,- произнес Камакурский Правитель,- то, чего доброго, увидит меня в храме и откажется танцевать. Что ж, тогда я отправлюсь туда прямо сейчас и затворюсь там.

Все самураи на это прошептали друг другу:

– Вот это хорошо придумано!

И Камакурский Правитель направился в храм. Сам он занял место за шторой в зале посередине восточной галереи. К северу рядом с ним за занавесью расположилась высокородная Масако. К югу рядом с ним расположилась его кормилица Сандзё. Кроме них, расположились вблизи, кто где хотел, дамы высоких званий и их служанки. Посередине западной галереи занял место Хатакэяма. К северу рядом с ним расположились Утиэку-но-я, Ояма и Уцуномия. К югу рядом с ним расположились Вада и Савара. На южной галерее заняли места Итидзе, Такэда, Огасавара, Хэмми и Итагаки. Рядом с ним расположились охраняющие особу господина воины Тан, Ёкояма, Ё, Иномата, Син, Мураяма. Отец и сын Кадзивара заняли места в особенной близости к Камакурскому Правителю. Те, что пришли пораньше, расселись на каменных мостках галерей, встали под водостоками, с которых лила дождевая вода, стояли плечом к плечу и толпились на главном дворе. Те, что припозднились, заполнили склон горы белой пеленой одежд, уже не имея надежды ни услышать пение, ни увидеть танец. По всем долинам и тропам стекался народ, пожелавший увидеть, как танцует Сидзука, и у храмовых врат Ваканомии Хатимана было несметное множество людей.

Камакурский Правитель подозвал Кадзивару Кагэсуэ и осведомился:

– Где будет танец?

– Эта чернь всюду набилась, и ничего разобрать невозможно,- ответил тот.

– Кликнуть стражу, пусть всех разгонят!
– последовал приказ.

Кадзивара Кагэсуэ с готовностью повиновался.

– Именем Правителя!
– вскричал он.

И стража принялась колотить налево и направо. С мирян сбивали шапки эбоси. С монахов сшибали соломенные шляпы. Многим нанесли раны. Но люди считали: "Такое увидишь только раз в жизни, ну а раны как-нибудь заживут!" Ни на что не обращая внимания, они лезли и лезли вперед, и давка только усилилась.

Савара Дзюро проговорил:

– Знать бы заранее, построили бы для танца помост посередине между галерей.

– Кто это сказал?
– осведомился Камакурский Правитель.

– Савара Дзюро,- доложили ему.

– Савара знает толк в древних обычаях,- сказал тогда он.- Так и надлежит. Живо возвести помост!

Савара повиновался. Поскольку время не терпело, он распорядился со всей поспешностью принести доски, что были заготовлены для обновления храма, и возвести из них помост в три сяку; для услаждения взора Камакурского Правителя усердный Савара обтянул помост желтой китайской камкой. На первый случай все было сделано для обозрения с приятностью.

Ждали Сидзуку, но близился час Змеи, а она не появлялась. Люди стали ворчать: "Для чего это Сидэука тянет из нас душу?" Солнце стояло уже высоко, когда Сидзука наконец прибыла в паланкине.

В сопровождении жены Кудо Сукэцунэ и жены Хорино Тодзи она вступила в галереи храма. Преподобная Исо, Сайбара и Сонокома должны были в этот день помогать ей и расположились с нею на помосте, а жены Кудо и Хори-но Тодзи заняли места для зрителей среди трех десятков столь же почтенных дам. Сидзука, накрывшись полой одежды, погрузилась в тихую молитву.

Тут Преподобная Исо - пусть ничего особенного, а все же в усладу божеству - велела Сайбаре взять маленький барабан цудзуми и стала петь и исполнять сирабёси под названием "Любвеобильный воин". Танец её превосходил воображение и не поддавался описанию. И люди говорили между собой: "Каково же искусно должна танцевать Сидзука, если так танцует её не столь знаменитая родительница?"

Между тем по поведению людей и по широким шторам Сидзука все-таки догадалась о присутствии Камакурского Правителя. "Жена Кудо заманила меня, чтобы заставить перед ним танцевать!" - поняла она и стала раздумывать, как бы ей исхитриться и уйти отсюда, не исполнив сегодня ни единого танца.

Она подозвала к себе Кудо и сказала ему:

– Мнится мне, что здесь присутствует Камакурский Правитель. Когда в столице меня пригласили во дворец, я танцевала под игру государева казнохранителя Нобумипу. Во время моления о дожде у пруда Сидэ я танцевала под игру Сидзё-но Кисуо. Сюда же в Камакуру меня вызвали как подозрительное лицо, и я не взяла с собой никого из музыкантов. Сейчас моя матушка уже исполняет танец в согласии с храмовым чином и порядком. А потом мы отправимся в столицу, соберем музыкантов и нарочно снова вернемся сюда, чтобы и мне исполнить обетованный танец.

Так сказав, она собралась покинуть храм. Увидя это, все вассалы, высокородные и незнатных родов, пришли в смятение.

Камакурскому Правителю доложили, и он произнес:

– Мир тесен. Пойдет слух, будто она отказалась танцевать в Камакуре потому, что у нас нет музыкантов, и это будет срам. Кадзивара, кто из моих самураев умеет играть на цудзуми? Узнай, и пусть ей играют.

Кадзивара Кагэтоки сказал в ответ:

– Есть у нас Кудо Сукэцунэ. Во времена Сигэмори хранители государевых сокровищ приглашали его на священные танцы микагура, и он снискал при дворе известность как мастер игры на цудзуми.
– Коли так,- произнес Камакурский Правитель,- играй, Кудо, и пусть она танцует.

– Я ведь давно не играл,- сказал Кудо,- так что тон удара у меня теперь не тот, но, раз вы приказываете, я попробую. Однако одного только цудзуми мало. Благоволите призвать кого-нибудь для гонга канэ.

– Есть, кто умеет бить в гонг?

– А как же? Наганума Горо!

– Призвать, и пусть бьет в гонг.

– Его нет здесь, у него болят глаза.

– Когда так,- сказал Кадзивара Кагэтоки,- то попробую я.

– Сумеет ли Кадзивара бить в гонг?
– осведомился Камакурский Правитель у Кудо.