Чтение онлайн

Хмурый страж у шатра, заметил приближения Римальда, задерживая его, выставил вперед руку и, сурово, но не грубо, потребовал отчета.

— Глава отряда легкой конницы «Крылатый», — ответил Римальд, — явился доложить о своем прибытии.

Страж кивнул, но не посторонился, чтобы пропустить гостя.

— Не велено беспокоить, — пояснил он свои действия, — совет уже два часа как тянется. Подождешь или я сам доложу, когда закончат?

— Подожду, — ответил Римальд, и присел на бревно рядом с шатром.

Просидел он около получаса, а потом из шатра, с достоинством властителей, стали выходить люди.

Трепетная дрожь охватила Римальда, сильный и крепкий духом, смелый до честного слова, он вдруг растерялся, как ребенок. Он вскочил, приложил руку к сердцу в знак приветствия, склонил голову, а затем опустился на одно колено, не смея пристально вглядываться в лица проходящих мимо.

Прямо перед ним, всего в двух шагах остановился человек… хотя нет, для Римальда это был полубог. Маниус, в черном мундире, в красном плаще, концы которого крепко держала массивная золотая брошь, взглядом горного орла окинул лагерь и задержался на госте. Римальду хотелось едва ли не плакать от восхищения этим человеком. Героем и правителем, ведь он помнил его еще со времен последней войны.

За Маниусом шли остальные — великие, как грезилось Римальду. Верховный главнокомандующий армии Фелидии, Глава конных воинов, Глава пеших воинов. Далее показался какой-то седой, сгорбленный старик с бледными, больными глазами, закутанный в темно-серый шерстяной плащ. Он смотрел себе под ноги, словно боялся споткнуться и выглядел испуганным. Ему на пятки наступал молодой воин. Судя по вышитому золотом на черном шелке луку и колчану на его груди — Глава далисских лучников, независимых и легендарных.

Римальд отвлекся от него, поднялся с колен и устремился к тому, кого и искал. Крист, Глава конных воинов, суровый мужчина средних лет стоял возле Маниуса и что-то шептал советнику на ухо. Заметив приближающегося Римальда, он удивленно изогнул нахмурившуюся бровь, не признав визитера.

— Глава отряда легкой конницы «Крылатый», — отчеканил Римальд, — прибыл доложить о выполнении приказа. Отряд «Крылатый» в полном составе находится в указанном месте.

— «Крылатый»? — промолвил задумчиво Крист. — Что-то вы задержались. Мы ждали вас ранее.

— Дорога была нелегкой. До полученного приказа мы выполняли задание по охране западных границ близ деревни Нали.

— Как же, помню, помню, — протянул Крист, — ну что же, лучше позже, чем никогда.

Крист уважительно улыбнулся. Римальд ощутил, как снова затрепетало сердце в грубой мужской груди. А затем случилось то, чего Римальд и предположить не мог.

— Маниус, позвольте вам представить Римальда, главу отряда «Крылатый», — промолвил Крист, обращаясь к советнику.

Маниус отвлекся от созерцания раскинувшегося у его ног лагеря и обернулся. Изучающе оглядел Римальда и приветственно кивнул.

— Конница Фелидии всегда приносила победы, — промолвил он сдержанно, голос его был гладким, звонким, но не лишенным грубых мужских нот, — мы надеемся на вас и теперь. У Фелидии сейчас не самые простые времена и многое зависит от преданности ее воинов своей стране.

— Не сомневайтесь, — с готовностью ответил Римальд, — за каждого в своем отряде, если потребуется, я отвечу перед законом по всей строгости. Я давал Клятву…

— Если все воины так самоотвержены, как вы, — голос Маниуса стал более теплым и приятным, — тогда Фелидии не стоит волноваться. Ждите приказа своего Главы, Римальд, и да помогут вам Боги. Ступайте…

Римальд едва не задохнулся от счастья. Он низко поклонился Главам, прощаясь, и заторопился обратно, к своим людям, как вдруг, словно по чьему-то немому приказу, почти весь лагерь зашевелился. Воины, привлеченные чем-то неожиданным, оставили свои дела, повскакивали с мест и спешно устремились в одну сторону, восточнее шатра. Воздух уплотнился от гама, в котором разобрать хоть слово было почти невозможно. Римальд удивленно оглянулся на шатер. Главы стояли не шевелясь, на губах Маниуса и Криста стояли удовлетворенные, торжествующие улыбки, неизвестный старик еще больше сжался и, казалось, искал малейший повод поскорее улизнуть подальше от шатра. Молодому Главе далисских лучников было откровенно, не скрываемо скучно и неинтересно смотреть на это всеобщее воодушевление.

Римальд, не раздумываясь больше, вклинился в людской поток, сначала не мог ничего понять, но вдруг, а может, показалось, земля дрогнула под ногами. Потом снова и снова, подтверждая, что это не слуховой обман. Римальд напрягся, прислушался и тогда понял. Ему ли, всаднику, проведшем в седле больше времени, нежели на ногах, было не знать, как гудит земля под копытами тяжелой конницы.

Отряд «Могучий»… О нем, пожалуй, легенд слагалось даже больше, чем о далисских лучниках. Отряд, сметающий на своем пути все живое, созданный Главой Конных Воинов и потому преданный только ему. Всадники — все как один, горы мышц, закованные в латы. Немногословные, если не немые. Их и видели не часто, а разговоров вовсе никто не слышал. Говаривали, что всем всадникам «Могучего» отрезают языки, чтобы они ненароком не выболтали своих страшных тайн. А еще, что всадники — бессмертные, каменные истуканы, которых оживили однажды при помощи древней магии. Безжалостные, бессердечные. Смерть во плоти. Римальд знал, что про камень, это только выдумки запуганных простолюдинов, но в жестокости «Могучего» ему сомневаться не приходилось. Сам видел, как на полном скаку, отряд врезался во вражеские войска, пробивал бреши, не страшась ни копий, ни луков, ни мечей. Слышал, как крошились кости под обитыми тяжелым металлом копытами.

Кони «Могучего» были специально выведенной породы, совмещающей в себе силу, выносливость, массу, способную выдержать не только тяжесть всадника, но и собственные латы и безрассудную смелость.

Перед этими всадниками трепетала вся Фелидия, а теперь они приближались. Зрелище поражало своей грандиозностью. Конница не мчалась, не летела — она тяжело скакала. Огромные, заросшие косматой шерстью копыта врезались в сухую землю, взбивали облака седой пыли, которая не успевала оседать. В ее призрачной пелене закованные в серебристые доспехи, в светло-серых плащах и одеяниях, всадники виделись жестокими призраками, явившимися карать людей за одно лишь прегрешение — за то, что те живы. Кони скалили ровные белые зубы, храпели. В защитных намордниках они становились страшными безглазыми скелетами животных. Стальная чешуя прыгала и грохотала на их крепких телах, отбивая своеобразный, угнетающий ритм. Этот сильный звук, как удары молота, оглушали и гипнотизировали людей. Конница смерти… сейчас она как никогда оправдывала свое прозвище.

Думалось, она не остановится. Но случилось чудо. Возглавлявший отряд всадник поднял руку в металлической перчатке, на солнце сверкнул начищенным серебром сжатый кулак. И «Могучий», весь, разом, придержал коней. Животные спешились, затоптались на месте, перестраиваясь и, когда, наконец, осела пыль, перед пораженными воинами предстал идеальный, ровный строй.

Глава отряда, снял шлем. Под ним оказалось заросшее черной щетиной лицо, длинные вьющиеся волосы, клювообразный нос и темные, как остывшие угли, глаза. Всадник безучастно взглянул на всех тех, кто в трепетном ожидании стояли возле, издал непонятный звук, похожий на шипение, и конь, дернув шеей, неторопливо двинулся вперед.

Люди расступились перед всадником, как вода разрезанная килем. Глава «Могучего» невозмутимо направил коня туда, откуда шел Римальд — к красному шатру, и ничто не могло задержать его в пути.

Когда стих глухой перестук копыт, Римальд, глядящий всаднику вслед, с настороженностью обнаружил, что завидует этому человеку, да и каждому, кто имел счастье оказаться в «Могучем». Завидовал не до злобы, просто вдруг Римальду захотелось почувствовать, каково это — быть лучшим воином, среди лучших. Героем своей страны. Услышать про себя сказку небылицу и глухо, не разбивая наивных мечтаний рассказчиков, усмехнуться.