Чтение онлайн

Подумав, выхватил кинжал и, отойдя на тропку, начал чертить, как умел, башню и цепи, перекинутые через блоки. Одоакр смотрел исподлобья, сперва явно не понимая, что делает венделл. Потом вдруг смекнул, просиял весь, и навис над Атанарихом, обдавая его запахом пота и гари. Смотрел во все глаза, кивал, если понимал, о чём идёт речь. Временами резко хватал юношу за руку.

– Помолчи! Куда торопишься?

И расспрашивал, иной раз до того, что Атанарих ярился непонятливости колдуна. Но Одоакра злость Атанариха ничуть не заботила. Скажет только:

– Не ори, не глухой я.

И снова за своё. Под конец стал понимать лучше. Даже принялся рисовать на земле что–то своё, сердито стирая линии, начерченные Атанарихом. Наконец приказал:

– Помолчи…

И уставился на начерченные на тропке линии, стал их трогать пальцами, бормоча себе под нос.

– Почтенный Одоакр, – прождав некоторое время, решился окликнуть Атанарих. Тот раздраженно отмахнулся:

– Не мешай…

Юноша вспыхнул – в Нарвенне никому не позволил бы он так говорить с собой. Обидевшись, вскочил, хотел сказать что–нибудь грубияну, но тот вроде и не заметил, что собеседник встал. Атанарих решил не связываться, крутанувшись на пятках, пошёл назад в палату.

Там как раз плясали боевой танец с мечами. У венделлов он тоже был в чести, и Атанарих, забыв о кузнеце, присоединился к хороводу молодых воинов, распевавших:

– Славно вороны пируют,

Там, где тешили мы Кёмпе,

Вражьи трупы волк оплачет,

Прорастёт трава сквозь кости.

Кто придёт сразиться с нами,

Не увидит больше дома,

Будет он рабом у Холлы,

И добычей псов у Кёмпе.

Юноши, разбившись на пары, мерно ударяли оружием в такт словам. Тот же, кто оставался один, выходил в центр круга, и там, высоко подпрыгивая, яростно вращал своим мечом, хвастаясь ловкостью и умением управиться с ним. Через пару куплетов он возвращался в круг, а оставшийся без пары воин сменял его. Всем хотелось посмотреть на умение новичков, и потому Атанарих вскоре оказался в кругу.

Хвалясь, он ловко перебросил меч из одной руки в другую, потом повторил это движение, держа руки за спиной, высоко подпрыгнув, повертел его над головой. А напоследок стремительно повращал его перед собой, вызвав восторженные возгласы танцоров и пирующих. Подлетел к Годлибу, стоявшему в паре с Фритигерном. Пусть Зубр своё умение выкажет. Конечно, тяжёлый воин не мог плясать с той ловкостью, что и гибкий Атанарих. Но он ничуть не растерялся: несколько раз рубанул сплеча, грозный, как буря.

* * *

И этот день обещал быть таким же, как два предыдущих. С неба сыпало – ни дождь, ни вёдро. Податься было некуда. Атанарих надеялся, что займётся с прибылыми. Но Аутари сказал, что раньше, чем зарядят большие дожди, и думать об этом не стоит. Те немногие, что уже были в хейме, пропадали на речке – ловили рыбу для фискс*. Или на огороде пахали. Остальные ещё в хеймах горбатились. Атанариха позвали было на реку, но он отказался – в Нарвенне рыбу ловили только мужланы, и переступить через свою гордость он не смог. На огород его никто не звал. Атанарих поглядывал издали на парней, которые, запрягши низкорослых лошадок в странного вида плуг*, пахали. В Нарвенне ни коней, ни мулов для пахоты не использовали, и ему хотелось подойти поближе и посмотреть, как же это фрейсское ярмо не давит коню на горло, но он побоялся, что тогда придётся и землю ковырять. Он надеялся, что кто–то захочет поупражняться с мечом и копьём – во время пира многие просили научить секретам. Но на деле – кроме старшего в его, Атанариха, доме, Алариха Куницы, никого не нашлось. Если, конечно, не считать немощного Аутари, который приплёлся посмотреть на поединщиков. Куница сперва держался осторожно с известным бойцом. Присматривался, уворачивался. Вскоре перенял несколько хитрых ударов и начал всерьёз гонять Атанариха. И не унялся, пока несколько раз подряд не победил. Только тогда вложил меч в ножны и, с трудом переводя дыхание, довольно рассмеялся:

– Хитры у вас воины, Венделл… Что, Аутари, пожалуй, Атанариху придётся учить не только прибылых?

Тот молча кивнул. Атанарих впервые оглянулся на него, и сразу потупился. Глаза у Волка были… как у нищего, который пришёл на пир, а подачки не получил. Голодные и отчаянные. Юноша и так не сильно расстроился, что бывалый воин его одолел, а тут и вовсе забыл о поражении, так жалко стало калеку.

Аларих понял по–своему, похлопал Атанариха по плечу и поспешил уврачевать раненное самолюбие.

– А сдаётся, многому ты ещё можешь меня научить. Ну да ладно, осень долгая, научишь.

Атанарих невольно разулыбался, плечом дёрнул: он что, не понимает, что одолеть в поединке бывалого воина для такого юнца, как он – большая удача?

– Научу, конечно. А зиму что, в расчёт не берёшь?

– Так зимой мы в гиман* уходим по хеймам. Объезжаем все хеймы, которые есть в округе, там кормимся – иной раз по полдюжине дней, иной раз меньше. И только к весне возвращаемся назад в хардусу. Так что зимой тут народу будет мало – твои прибылые.

– А если хаки нападут?

Воины засмеялись, Аутари заметил:

– Ну, это вряд ли. Зимой они к Ласийскому морю откочёвывают. Разве мортенсы наведаются. Но этих даже в хеймах никто не боится – у них ватаги малые, если врасплох не застанут, всегда отбиться можно.

– А что за люди мортенсы? – Атанарих их на Торговом острове видывал, и кое– что слышал. – С виду на нас похожи, а лопочут на чужом языке…

– Так у Фрейса и Венделла сестра была. Старики говорят, её альис с полночья похитил и женой сделал. Вот от неё мортенсы и пошли. Женщина их по–людски жить научила, и живут они и вправду на нас похоже. Тоже лес корчуют, палы жгут, хлеб сеют. А лопочут по–отцовски, непонятно. Ну и колдуны все поголовно – альисово же отродье!

А потом Атанарих остался один. Снова навалились мысли о том, что поторопился он сменять родную Нарвенну, и гнать эти мысли становилось всё труднее. Атанарих был уже почти готов пойти на реку и присоединиться к рыбакам. Тем более, оттуда доносились весёлые крики и смех. Но подумал, что после своего отказа выйдет – глупее некуда.

И тут Куннаны снова повернулись к нему лицом. Пришёл Куница – приволок охапку стрел с маленькими наконечниками, и спросил, не пойдёт ли Атанарих завтра на уток?

Оно конечно, фрейсы на уток охотились иначе, чем знатные венделлы. Но Атанарих с Куницей был готов идти куда угодно, разве что землю пахать да навоз таскать не стал бы. Или стал бы? Но решать этот сложный вопрос было некогда. Аларих потащил Атанариха в сарай, где хранилось всё добро дома. Показал особую траву, которую надо навертеть на ноги, чтобы они не замёрзли, даже если промокнут. Потом учил вабить – приманивать уток на манок, изображая сначала стаю, которая только что выбрала место, а потом оживлённо кормится.

– Это просто: тыгдык–дык–дык–хыть! – наставлял он и весело смеялся, глядя, что такое простое дело у Атанариха не получается. – Как же вы охотитесь там, если ты таких вещей не знаешь?

Но выходило у него совсем не обидно. Атанарих только смеялся и рассказывал о псарях, которые ведут собак и спугивают птицу, и о том, как знатные воины бьют её влёт, не спешиваясь.

– Мы – словно рыси, – смеясь, подытоживал Аларих. – Из засады бьём. А вы, как волки, гонитесь за добычей. Только запомни, Венделл, рысью быть куда разумнее.