Чтение онлайн

Швейцар — китаец, разумеется — не проронив ни слова, распахнул передо мной дверь. Да уж, действительно, как тараканы. На улице в этом районе уже почти каждый второй чернявый и желтокожий. И чего им в Городе не живётся? Братья тоже хороши — нашли с кем сделки заключать. Хотя при чём здесь Братство? Триада бы так и так в Форт пролезла.

Не останавливаясь, я прошёл мимо гардероба, спустился в зал и, внимательно рассматривая собравшихся там людей, направился ко входу в подсобку. От низеньких столиков доносились незнакомые запахи экзотических по нашим меркам блюд и ароматических палочек, а вот сигаретного дыма в воздухе не чувствовалось. Запрет на курение действует?

Людей в зале было немного. Впрочем, часть помещения отгораживали расписанные восточными драконами, тиграми и, конечно же, цаплями ширмы, которые свисали прямо с потолка. Там что-то типа кабинетов? Может, там кто сидит.

К моему немалому удивлению больше половины собравшихся в ресторане людей китайцами не являлись. Не могут же они все на Триаду работать? Или могут? Да какая собственно разница, пришли они сюда по работе или просто захотели китайской кухни отведать? Меня сейчас интересует один конкретный человек.

Распорядитель, видимо совершенно справедливо решив, что я слишком уж пристально рассматриваю гостей, двинулся наперерез, но тут мне, наконец, улыбнулась удача: за одним из столов у дальней стены преспокойно потягивал зелёный чай Ветрицкий.

Не разуваясь и не дожидаясь приглашения, я опустился на циновку и подмигнул опешившему Николаю.

— Чего надо? — напрягся он, но сразу же вытаращил глаза. — Ты?!

— Я. — Мне удалось сдержаться и не посоветовать ему, не долбиться в шары.

А Ветрицкий изменился. Нет, не внешне — разве что похудел немного. Просто меня царапнуло неприятное чувство неузнавания. В чём дело? На первый взгляд передо мной сидел всё тот же парень — короткие волосы по-прежнему мелированы, в ухе знакомая серьга, — другими стали глаза. Слишком холодно и оценивающе они на меня смотрели. Мальчик повзрослел? Посмотрим.

— С чем пожаловал? — слишком уж жёстко поинтересовался Николай.

— Просто поболтать, — непроизвольно прищурился я и придержал уже дёрнувшуюся отвесить затрещину руку.

— Нам не о чем разговаривать, — отрезал Николай и отпил чай. Руки не дрожали.

— В самом деле? А о старых добрых денёчках?

— Разговор окончен.

— И так ты разговариваешь с человеком, который притащил тебя полуживого в Форт? — мысленно ставя самому себя самому себе памятник за самоконтроль и выдержку, спросил я. — Не очень-то вежливо.

— Во-первых, мы квиты, — не отвёл взгляд Ветрицкий. — Во-вторых, именно так я разговариваю с человеком, который бросил меня замерзать в яме.

— Я вернулся, — опустив глаза, я всё же заметил, как улыбнулся и расправил плечи Николай. Ну-ну…

— Ты вернулся только из-за телепорта.

— Да ну и хрен с ним, — не стал спорить я и продолжил смотреть на руки Николая. Дёрнется, нет? — Мне на самом деле по барабану твоё отношение ко мне. Просто если ты не ответишь на мои вопросы, я тебя завалю прямо здесь. А если твой китайский друг приблизится ещё на шаг, его я завалю вместе с тобой.

— Вы нарушаете правила нашего заведения, — остановившись там, где застало его моё предупреждение, на чистом русском выразил своё возмущение распорядитель. — Будет лучше, если вы покинете нас добровольно.

— Оружие, наркотики, несертифицированные амулеты в здании имеются? — Я отцепил от куртки бляху и, не отводя взгляда от Ветрицкого, показал её распорядителю. — Нет? Уверены? Проверьте-ка ещё раз, а то когда этим начинаем заниматься мы, всегда что-нибудь да находим.

Ничего не ответив, китаец отошёл от стола. Разглядев служебный жетон, остальные посетители вновь занялись своими делами, усиленно делая вид, что ни меня, ни Ветрицкого здесь больше нет.

— Ты хоть знаешь, кто это был? — вырвалось у Николая.

— Кто? — Я прицепил бляху обратно.

— Господин Чан один из старейшин китайской общины. Да одного его слова хватит, чтобы тебя в порошок стёрли.

— Плевать мне и на эту обезьяну, и на его Хон Гиль Донов узкоглазых, — довольно громко заявил я и, пепляя обратно бляху, на всякий случай расстегнул кобуру.

— Ну, я тебе уже говорил, что ты отморозок конченный, — решительно сжал губы Николай. — Выкладывай, что надо, и проваливай.

— Когда это ты мне такое говорил? — не смог припомнить я. Не было такого. Точно не было. Неужели именно об этой встрече мне Тарас рассказывал?

А Ветрицкий-то заматерел. Прекрасно понимает, что за такие слова отгрести может, а всё туда же. Или на помощь китайцев рассчитывает?

— На той неделе на Торговом углу встретились, забыл что ли? Ты из «Серого святого» выходил. Не помнишь? — внимательно посмотрел на меня Николай. — Пить меньше надо. Или ты вмазанный был?

— Не важно, — отмахнулся я, но галочку себе поставил. Надо дойти до Торгового угла, с людьми поговорить. — Ворона давно видел?

— С недельку назад.

— Где он сейчас?

— Без понятия.

— А видел где?

— На площади Павших.

— Чем занимается?

— Не знаю. Вообще, он милостыню нищему подавал, а со мной даже разговаривать не стал, свинтил сразу.

— Какому ещё нищему?

— Да есть там один калека безногий. — Ветрицкий забарабанил пальцами по столу. — Всё, нет? У меня чай остывает.

— Будешь хамить, сам остывать начнёшь, — осадил его я. Калека — это Обрубок. Вот и след появился. Всё, пора закругляться. — Ты какого хрена у Гонзо выигрыш Макса забрал?

— Что? — подавился чаем Николай.

— Оглох внезапно? Я спрашиваю, ты какое к этим деньгам отношение имеешь? Или это на тебе долг за имущество подотчётное, которое Макс, земля ему пухом, на сторону пустил, повис?

— Ты за этим меня нашёл? — спокойно улыбнулся Ветрицкий.

Слишком спокойно. Что ж ты такой непробиваемый, сволочь? Ну не похож ты на человека, у которого лишние шесть империалов на кармане завалялись. Да, тонкой выделки белый джемпер, фирменные джинсы и витой кожаный ремень с серебряными клёпками стоят куда дороже дешевого ширпотреба на мне, но всё же, всё же…