Чтение онлайн

— Чем занимаешься? — Разглядывая меня, Катя прищурилась, отчего на переносице и в уголках глаз залегли знакомые морщинки.

Время никого не красит, да и возраст у нас уже не тот, чтобы с каждым прожитым годом хорошеть, но мне она показалась посвежевшей и отдохнувшей. И ничуть не менее привлекательной, чем прежде. Сшитая из лоскутов серой кожи короткая курточка и узкие джинсы облегали её, как вторая кожа. Кроме тоненьких полосок золотых серёг украшений больше не было.

Тут она поправила выбившуюся прядь волос, и в солнечных лучах на безымянном пальце правой руки вспыхнул крупный брильянт, вправленный в кольцо белого золота. Вот оно как…

— На вольных хлебах, — по вполне понятным причинам не стал откровенничать я.

— Всё строишь из себя одинокого волка?

— Скорее кота, который гуляет сам по себе, — рассмеялся я, с радостью приняв предложенные правила игры. Делаем вид, что ничего не произошло? Вот и замечательно. Она меня не предавала, я не выбрасывал её из окна. Пустяки, дело житейское. В конце концов, мы взрослые люди и должны уже научиться прощать чужие ошибки. Пусть так. Пусть…

— А я, знаешь ли, замуж вышла, — не меняя тона, заявила Катя и достала из висевшей на плече сумочки сигареты.

— Поздравляю, — несколько заторможено среагировал я.

— Спасибо. Между прочим, это ты нас познакомил.

— Как это? — обалдел я. Хоть убейте, не помню, чтобы знакомил её с кем либо даже близко подходившим на роль жениха.

На душе тоскливо заскреблись кошки. Всё, хватит. Прошлого не вернуть. Да и сосуд любви, после того, как мы на нём нехило потоптались, восстановлению уже не подлежит.

— Витя — ассистент профессора Долгоносова. Очень многообещающий молодой специалист.

— Вот как… — промямлил я и поспешил уйти от скользкой темы. — А как Сёстры к этому отнеслись?

— Теперь на это сморят проще. Правда, ни к чему серьёзному всё равно не допускают. — Катя вовсе не казалась расстроенной по этому поводу. — Я теперь в нашем представительстве при Городском совете состою.

— Рад за тебя.

— Правда рад? — задумчиво улыбнулась девушка.

— А то! — совершенно искренне ответил я. Если у человека всё хорошо, есть шанс, что он не начнёт ворошить прошлое. А там много всего неприглядного осталось.

— Катерина! — Рядом с нами остановился запряжённый двумя вороными жеребцами экипаж и из него на тротуар выпрыгнул молодой парень в белых пиджаке и брюках а-ля мечта Остапа Бендера.

— Пока, — бросила мне девушка и, проходя мимо, тихонько добавила. — А тебе идёт.

Экипаж уехал, я стоял и смотрел ему в след, совсем не сразу сообразив, что она имела в виду. Потом погладил ладонью лысину и перебежал через бульвар. Нечего раскисать. Всё когда-нибудь заканчивается. Наши отношения, если разобраться, закончились не так уж и плохо. Всё могло быть намного хуже, пусть и не так цинично. Только на душе всё равно тоска. А желания напиться нет. Это плохо. Так бы было гораздо проще.

Ладно, пойду ещё одного человечка найду и в «Гавань». Заброшу на сегодня записи кондуктора куда-нибудь подальше и спать завалюсь. Давно заметил — после сна жизнь как-то веселее кажется.

Замявшись перед «Толедо», все же решил туда не заходить — денег нет, только ещё больше настроение испорчу, — и прошёл по бульвару два квартала в сторону Красного проспекта и свернул во дворы. Надеюсь, одна весьма интересная лавчонка ещё работает.

Я успел к самому закрытию — худощавый светловолосый парнишка уже заканчивал опускать закрывающие витрину жалюзи.

— Привет, — остановился я рядом с Виктором Цаплиным — хозяином небольшой лавки, торговавшей всякой мелочевкой. Мы с ним общались всего один раз, когда меня одни хорошие знакомые попросили разыскать нехороших людей, выхлопнувших их квартиру. Тогда-то Ворон и посоветовал обратиться к Цаплину, который время от времени за бесценок скупал краденые вещи. Толком поговорить с ним не получилось и тех самых нехороших людей отыскали по другим каналам.

— Привет, — не узнал меня Виктор. — Мы закрылись.

— Я много времени не отниму.

— Окей, что за вопрос?

— Я Ворона ищу. — Едва открыв рот, я понял, что допустил серьёзный просчёт. Нельзя было так сразу в лоб вопросы задавать. Ворона ищут не первый день и наверняка этот контакт дружинники уже обработали.

— Зоомагазин дальше по улице, — совершенно серьёзно отвел Цаплин.

— Мне просто надо с ним поговорить.

— Говорящий ворон? Попробуй в шапито поспрашивать.

— Слушай, просто скажи, где его можно найти и разойдёмся по-хорошему. — Усталость, отвратительное настроение и появившаяся после обеда изжога сделали меня слишком раздражительным, но пока мне удалось сдержаться. С трудом, но удалось.

— Да иди ты, — без затей послал меня куда-подальше Виктор.

— А вот хамить не надо, — спокойно оглядевшись по сторонам — поблизости никого, — я вытащил пистолет, но направлять его на скупщика краденого пока не стал. — Я тебе вот что скажу, к Ворону у меня есть очень серьёзный разговор. И чтобы убедиться, что ты не знаешь, где его можно найти, я тебе что-нибудь прострелю. Думаю, коленная чашечка будет в самый раз.

— Не надо, — сдулся Виктор, уловив что-то нездоровое в моих глазах.

— Тогда последний раз повторяю вопрос — где Ворон?

— Я действительно не знаю. Он заходил на той неделе, от меня в «Кишку» собирался.

— К кому? — Чудак человек, только блефанул, а он сразу и сломался. Что я себе враг, на улице шуметь? Вот если бы нож достал, тогда — да, тогда лучше по-хорошему поговорить.

— Не знаю.

— Плохо. — Расколоться-то он раскололся, но полезного ничего не сказал. И как проверить, не врёт ли он? Только прострелить что-нибудь. Ту же коленную чашечку.

— Не знаю, он ничего не сказал. Вообще отмалчивался больше.

— Хрен с тобой, — вздохнув, я спрятал пистолет под куртку. — Увидишь, скажи, что его Лёд ищет. И если он меня первым найдёт — ему зачтётся. Я в «Гавани» остановился.

Спокойно развернувшись, я дворами пошёл к Красному. У службы в Дружине есть один большой плюс: можешь махать стволом у всех на виду и потом не щемиться изо всех сил как можно быстрее и дальше забиться в угол потемней.

Мимо очень медленно проехал, поскрипывая на колдобинах, уазик. Четыре дружинника напряжённо смотрели по сторонам. Автомобиль неожиданно резко увеличил скорость и, скрипя, свернул за угол дома. Ишь ты, катаются. Только бензин зря жгут.