Чтение онлайн

— Да. — Я не видел необходимости раскрывать перед ним все карты.

Ветрицкий достал из кармана кожаной безрукавки кошелёк и кинул на стол три серебряные монеты. Два рубля закрутились на краю стола, а четвертак скатился на пол.

— Подними, — зло процедил я.

Николай ничего не ответил и выложил из кошелька на стол ещё один четвертак. Я смахнул деньги в карман, поднялся с циновки и пошёл на выход. Старичок распорядитель уже куда-то исчез, а ведущую к гардеробу лестницу загораживали два нехарактерно плечистых для китайцев вышибал. Вернее лестницу они почти перегораживали, но протиснуться между ними было можно только боком. Вот значит как…

Даже не пытаясь проскользнуть между ними, я расправил плечи и уверенно зашагал вперёд. В последний момент вышибалы подались в стороны и, спокойно поднявшись по лестнице, я прошёл через холл и вышел из ресторана на улицу.

А вечереет, однако. Да и ветер не шибко тёплый задул. Застегнул куртку на все пуговицы и, засунув руки в карманы, зашагал к Красному. Вдалеке над крышами домов возвышалась резиденция братьев — Пентагон. По асфальту зацокали копыта: с соседней улицы выехал присматривающий за порядком конный разъезд Братства. Особого оживления на улице он не вызвал, но лица китайской национальности убирались с его дороги быстрее прочих.

Слева потянулось длинное здание бывшего колхозного рынка. В связи с поздним временем он уже был закрыт, а так там торговали своей продукцией «подшефные» хозяйства Братства. Мясо, молоко, яйца, мука, мёд, воск и прочие сельхозтовары хоть и стоили немного дороже, чем на блошиных рынках, но своего покупателя находили. А за оптовыми партиями чародейских артефактов, холодного оружия, доспехов и разной промтоварной мелочёвкой приезжали даже из Города и Северореченска.

— Дожимай!

— Горишь слева!

— Я открытый!

— А-а-а!

Впереди раздались азартные крики, и на дорогу выкатился футбольный мяч. Один из стоявших около школьной спортивной площадки болельщиков догнал его и пнул обратно. Судя по столпившимся на противоположных сторонах поля группам поддержки, футбольный матч шёл между командами Братства и Дружины.

— Клим! — окликнул я спускавшегося по ступенькам в подвал худощавого парня в обшитой железными кольцами короткой кожаной куртке. — Клим!

— Скользкий! — поднявшись на пару ступенек, обрадовался Климов. — Ну ты даёшь! Полгода пропадал неизвестно где и — хоп! — как чёртик из коробочки. Пойдем, вмажем по чуть-чуть, хоть расскажешь, чем занимался. Или как всегда занят?

— Да не особо. — Я с сомнением оглядел висевшие над спуском в подвал ржавые буквы вывески «Кулинария». — Поговорить время есть, а пить… В завязке я.

— Хорош, по песярику вмажем — сразу развяжешься, — обдав перегаром, Клим потянул меня в подвал. — Я и сам не пью, но уж если наши на футбол вытащили, то как такой случай упускать? Ничего, ещё по чуть-чуть и спать.

Ага, знаю я это чуть-чуть. Опять на автопилоте через полгорода ползти придётся. Нет, пить нельзя. Но и отказываться тоже не дело. И не из-за классического «ты меня уважаешь?». Просто действительно сто лет не виделись.

Обстановка внутри «Кулинарии» мало чем отличалась от обстановки в подобных заведениях в любом районе Форта. Был в одном, считай, был во всех. Разве что столики у ближней стены отгорожены друг от друга деревянными перегородками, а у дальней стены к витрине подходила длинная стойка для тех, кому сидячих мест не досталось. А так всё один в один. Пустая холодильная витрина с написанными от руки ценниками наверху. Сиротливо выстроившиеся в ряд бутылки водки, самогона и полторашки с ядовито-яркой газировкой. Сигаретный дым, тусклый свет давно севшего чародейского светильника. Ленивое безразличие продавщицы и смертная скука иногда выглядывающего из подсобки охранника.

Все столики оказались заняты, но Клим ничуть не смутившись, смахнул со стойки в картонную коробку с мусором одноразовые пластиковые стаканчики с остатками водки, газировки и красными потёками томатного сока и заорал:

— Настя! Как обычно, но в двойне!

Продавщица выглянула из подсобки и зазвенела бутылками.

Кучковавшиеся в углу китайцы оценили висевший на поясе у Клима кукри и, решив лишний раз не лезть на рожон, направились к выходу.

— Понаехали тут! — даже не понизив голоса, выдал им в спину Клим. — Уроды желтомазые!

— Чего ты на них? — прежде чем облокотиться на стойку, я придирчиво осмотрел её замызганную поверхность.

— А потому что уроды и есть, — решив, что всё понятно объяснил, Климов выглянул из-за меня и крикнул уже подошёдшим к двери китайцам. — Уроды!

Я обернулся, посмотреть на их реакцию. Нет, проглотили. Похоже, Братство не так уж сильно сдало свои позиции, как некоторые это пытаются представить. По крайней мере в окрестностях Пентагона Братство ещё уважают. Или боятся. Что собственно в этом случае одно и то же.

— Ну, чего опять буянишь? — продавщица принесла нам два пустых стаканчика, два с непонятной оранжевой жидкостью, тарелку с бутербродами и чуть больше полбутылки водки.

— Всё, всё… Тише воды, ниже травы, — заверил её Клим.

— Это ещё что такое? — принюхался я к содержимому стакана.

— Инвайт. — Клим передвинул ко мне тарелку с бутербродами. — Не помнишь, что ли? Ну как там, «просто добавь воды»!

— Ёлки! — Я немного отхлебнул разведённого в воде концентрата. Сколько лет назад последний раз пробовал? Десять, нет, пожалуй, все пятнадцать. — И где эту гадость только откопали?

— Хозяин где-то несколько ящиков достал.

— Да он же испортился давно, на фиг!

— Чему там портиться? Химия же голимая, — усмехнулся Климов. — Вы, кстати, в школе водку с инвайтом не мешали? Нет? А мы мешали. Ничё так вставляло.

— Слушай, ещё же какой-то концентрат был? Как его… «Зуко»?

— Что-то типа того. Но он дорогой был, у нас на него денег не хватало. — Клим толкнул своим стаканчиком мой. — Давай…

Мы выпили — я только пригубил — и закусили одним на двоих бутербродом с селёдкой. Водка — гадость. Стопудово палёная. Правильно сделал, что залпом не замахнул. А селёдка очень даже ничего. Попробовать инвайтом, что ли, запить? Или не стоит так горячиться?

— Ты, кстати, насчёт китайцев всё понятно объяснил, а главное доступно. — Я положил на тарелку обкусанный бутерброд. — Что у вас там с ними случилось?

— Слышал, мы им учёбку продали?

— Ну и?

— А этого мало? Я ж грандмастера на хрен послать не могу, приходится на этих отрываться. — Клим грустно улыбнулся. — Так вот живёшь, обустраиваешься, планируешь что-то. А к тебе приходят и говорят: а ну вымётывайся отсюда. Козлы.

— Слушай, мне кто-то говорил, у Триады к Братству претензии появились? — Из-за столика выползла-вывалилась компания парней и направилась к выходу. — Присядем?