Чтение онлайн

Странно, вроде ведь недалеко от Южного отошёл, а народ с улиц как ветром сдуло. Конечно, уже вечер, но восьми точно нет. Рано ещё спать ложиться. Не зима. Очень странно.

Гарью запахло, когда я уже подошёл к выходившему фасадом на Красный проспект четырехэтажному дому. Мусор жгут, что ли? Или пожар где? Нет, пожар это вряд ли. Не наблюдается в округе обычной при этом суеты. Ни зевак, ни пожарной команды не видно.

Ага, вон оно что. Дым валил из открытого чёрного хода продуктового магазина. Стоявшие рядом пять китайцев, не перебивая, слушали размахивавшего руками бородатого толстяка вполне славянской наружности. Никак хозяин перед желтомазыми распинается? И что здесь происходит? Китайцы на него наехали или совсем даже наоборот, они на подмогу прибыли? Интересно, а чего это они все длинные плащи в такую жару напялили? Униформа у Триады такая, что ли?

Не знаю, как насчёт униформы, но у плащей нашлось и чисто практическое применение: длинные полы скрывали прямые широкие мечи и изогнутые кинжалы. Выяснилось это тогда, когда со стороны проспекта во двор вошли шесть двигавшихся в едином ритме человек. И без изображённых на куртках обвитых колючей проволокой шестерён, становилось ясно, что сюда пожаловала одна из боевых бригад Цеха.

Выхватившие оружие китайцы замерли в причудливых боевых стойках, а хозяин магазина юркнул в задымлённое помещение. Рванувшиеся вперёд цеховики моментально оказались вооружены не хуже своих противников: стальные цепочки с шипованными шарами на концах, длинные ножи и дубинки появились у них в руках как по мановению волшебной палочки.

Противники сшиблись, залязгал металл, раздались хрипы и стоны. Численное преимущество и безупречная координация бойцов Цеха сказались незамедлительно и почти сразу же три китайца выбыли из схватки. Одному прилетел в затылок шипованный шар, двоих цеховики зарезали благодаря донельзя ускорившейся реакции. Оставшиеся в живых китайцы вовремя успели отступить к стене и сейчас едва отбивались, вычерчивая лезвиями мечей в воздухе замысловатые узоры.

Их положение казалось безвыходным, когда из двери магазина вылетела ударившая в спину одному из цеховиков метательная звезда. Он сбился с общего ритма и тут же отскочил, зажимая рассечённую руку: мечник Триады успел воспользоваться моментом, но и сам повалился на землю с перерезанным горлом. Выскочивший из дыма седоусый китаец переломил в руках деревянную спицу, и ближайший боец Цеха превратился в чадящий огненный факел.

Я на всякий случай отступил за угол дома.

К колдуну бросились сразу два цеховика и, прежде чем китаец успел выхватить из кожаного футляра на поясе следующую спицу, несколько раз пырнули его ножами.

Широко размахнувшийся мечом последний оставшийся в живых мечник отпрыгнул в сторону и бросился на утёк, но далеко убежать не успел: закрутившаяся в броске цепь оплела его ноги, а подняться с земли ему уже не дали.

Пронзительно заскрипев тормозами, во двор с проспекта влетел уазик, и выскочившие из него дружинники дали несколько коротких очередей по убегавшим цеховикам, но преследовать их не стали. Да и стреляли, как мне показалось, заметно выше голов. Политика?

Дружинники, уже не спеша, подошли к месту побоища и начали осматривать тела китайцев. Один из рядовых указал старшине на след из капель крови, оставшийся за раненым цеховиком, но тот лишь отмахнулся, разглядывая обгоревшее тело. Водитель подогнал уазик к магазину и, закурив, беспокойно крутился вокруг машины. Четвёртый дружинник заскочил в магазин.

— Что тут происходит-то? — подойдя к насторожившемуся водителю, я показал служебную бляху.

Тот только махнул рукой:

— Цех и Триада как с цепи сорвались, уже четвёртая стычка за день.

— И кто кого? — поинтересовался я, стараясь не смотреть на изуродованное огнём тело. Палёной человечиной воняло просто невыносимо.

— Это кто? — указал носком сапога на обгоревший труп старшина.

— Цеховик.

— Тогда четырнадцать — три в пользу Цеха. Семнадцать трупов за день! А начальство мнётся, никаких конкретных приказов не отдаёт. Мол, на месте определяйтесь. Главное общественный порядок поддерживайте. И как его поддерживать?

— Дела, — посочувствовал ему я. — Не знаете, из-за чего весь сыр-бор?

— Триада борзеет, — выкинул выкуренную до фильтра сигарету водитель.

— Всё-то ты знаешь, — хлопнул себя ладонью по бедру старшина. — Водить сначала нормально научись, потом умничать будешь.

— Какие дороги, так и вожу.

— А не проще узкоглазых из Форта выставить? — спросил стрельнувшего у воителя сигарету старшину я.

— Выставишь их как же. — Засмеявшегося командира поддержали дружинники. — Желтомазые ж как тараканы: их в дверь, они в окно. Нет, если этот бардак ещё пару дней продержится, придётся Громова просить, чтобы ситуацию разрулил.

— Громов под это дело не подпишется, — решительно заявил водитель. — Он на воеводу до сих пор нагретый, что тот его из Дружины выпер. Я слышал наши на директорат выходить собираются, чтобы Цех коней придержал.

— Громов, Громов… — начал припоминать я. — Это основатель коммуны, который?

— Ну, не то, чтобы основатель… Но сейчас он там рулит. — Водитель достал тряпку и начал протирать лобовое стекло, равномерно размазывая по нему грязь. — Он человек в этом районе авторитетный. К нему бы местные прислушались.

— Да кстати, ты же с Северного околотка? — неожиданно прищёлкнул пальцами старшина.

— Да, а что?

— Вас на казарменное положение ещё не перевели?

— А с чего бы это?

— У вас же, говорят, бомбист объявился. Третий взрыв за неделю.

— Да ну? — не поверил я.

— Точно тебе говорю.

— Надо же. А меня в Центральный перевели, я и не слышал ничего.

— Хозяин живой, но выходить на улицу отказывается. — С чёрного хода появился дружинник и остановился рядом с нами. — Ничего не видел, ничего не слышал. Товар от огня спасал.

— Как обычно, — достав планшет, положил его на капот уазика старшина и начал заполнять бумаги. — Молодой, ты труповозку дожидайся и свидетелей опроси. Мы ещё на раз район объедем и за тобой вернёмся.

— И долго мне здесь одному торчать?

— Как получится. Приеду, чтобы протокол готов был.

— Ладно, побегу я, мне ещё в два адреса заскочить надо, — попрощался я с дружинниками.

— Тебе куда? А то смотри — будет по пути, подбросим, — предложил старшина.

— Да мне бы к «Цапле». Её как, не сожгли ещё?

— Да нет, вроде. — Старшина повернулся к водителю. — Что скажешь, Михалыч: подвезём коллегу?

— Поехали, — оставив в покое стекло, забрался в машину тот.

Мы залезли в уазик и уже минут через десять меня высадили прямо перед «Цаплей», новая вывеска которой была выполнена в восточной манере.

— Спасибо! — поблагодарил дружинников я, подождал, пока уазик отъедет подальше, и пошёл к китайскому ресторану. Именно так теперь было написано под угловатым изображением застывшей на одной лапе птицы.