Скрипка. Будь моей
Шрифт:
Я: Пять минут в сутки…
Прочитано.
Блядь, наверно, я окончательно рехнулся, если прошу так мало.
Но если она согласится хоть на это - это будет охуительный знак.
Пять минут в сутки… это ничто. Капля в море. Но я уцеплюсь и за эту каплю, как утопающий за соломинку. Буду вымаливать каждую секунду, чтобы еще раз сказать “люблю”. И когда-нибудь это слово пробьется сквозь броню, которую я сам на нее и надел.
По экрану бегали три злосчастные точки…
Смотрел на них, молясь, чтобы там появилось короткое “ок”, как знак, что я еще что-то для нее значу.
Наконец, экран ожил.
Одно слово.
Скрипка: "Зачем?"
Сердце подпрыгнуло к горлу.
– Чтобы исправить все, Энн. Чтобы вернуть тебя. Чтобы мы снова улыбалась, - шептал я себе, но напечатать не успел, потому что пришло еще одно сообщение.
Скрипка: Уже поздно, Дан. Все кончено. Но я не буду тебя отговаривать. Ты из принципа будешь настаивать на другом. Поэтому хорошо. Пять минут.
Победа.
Долгая, мучительная.
Но это мой луч света в кромешной тьме.
Я: До завтра, Энн.
Завтра я утону в глубине голубых глаз, сосчитаю веснушки на твоём носике и ещё раз скажу “люблю”. И сделаю это, прижав тебя так близко, что мой стук сердца станет твоим.
Глава 46
Ann
Я: Хорошо. Пять минут.
Не думаю, что это что-то изменит, но мне это нужно.
Мне так плохо, как не было никогда.
Ни два года назад, когда я бросала любимого и выходила замуж.
Ни три месяца назад, когда Дан из-за ненависти выгнал меня из Москвы.
Тогда это была необходимость.
Вынужденная мера…
А сейчас…
Сейчас я сама саморучно линчевала свое сердце.
Сама захлопывала дверь, за которой стоял Он.
Такой красивый, нежный, заботливый…
Я формально задыхалась от боли и тоски.
Зависала на его сообщениях часами, представляя, что он рядом, что я слышу его хриплый голос, ощущаю крепкое тело, тону в запретном шоколаде его глаз…
А потом я приходила в себя, осознавая, что совершенно одна и порублена на куски.
Болело…
И, как всегда, спасал лист бумаги.
Письмо маме, которое невозможно отправить, но которое она обязательно прочтёт…
Мама,
мне снова снились те кошмары,
Где все не так, как ты сказала,
Где любят, но совсем не всех.
Мама,
Я снова болью задышала,
Прости, что раньше не сказала,
Сердце сломалось от потерь.
Открываю балконную дверь, выхожу на улицу.
Странно, но мне не холодно. Дышится также тяжело. И мокрые щеки покалывает от порывистого морозного ветра.
Внизу поспешно снуют люди, торопятся укрыться в уютных домах и тёплых объятиях.
И мне этого хочется…
Но для этого нужен Дан.
Или хотя бы его пять минут.
Сегодня он не написал.
Наверно, чувство вины поутихло и он бессовестно страстно греется в чьей-нибудь мягкой кроватке.
Он счастлив, так отчего я дура малахольная не радуюсь?
Почему пригорклый ком в горле планомерно изо дня в день душит меня?
Почему я как в зад ужаленная ношусь по своей квартире, а мой распухший мозг нещадно предлагает мне откровенно глупые вещи.
Я не могу вернуться…
Ни в Москву…
Ни к Чернову…
Вдыхаю полной грудью, впуская ледяной воздух внутрь себя. Пусть хоть он заполнит меня.
Ведь полностью пустая…
Лёгкие обдолбались кислородом и ушли на гипервентиляцию, в то время как организм словил адреналиновую кому от дьявольского видения.
Дан Чернов под моим окном.
Голова закружилась, а перед глазами заплясали чёрные точки.
Бегом, потому что мне нужно убедиться, что я окончательно рехнулась…
А может рехнулся он?
Тело уставшее, ватное и неподъемное, но я неимоверными усилиями тащу его по лестничным пролётам. Замираю, когда встречаюсь с обжигающим взглядом.
Бах!
И разряд прямо в сердце.
Микроинсульт, но такой красивый, сосредоточенный, серьёзный.
– Не нужно было спускаться, Энн. Я поднялся бы сам. На пять минут, - суматошно выговорил Дан, снимая с себя куртку.
– Пантера, fool, какого… ?
– выкрикиваю я, не понимая, откуда у меня столько сил и энергии. Выпутываюсь из куртки и рук парня и отхожу назад.
– Ты разрешила, Энн… - шепчет, пожимая плечами.
– Лишь пять минут.
А потом хватает за руку и бескомпромиссно тащит на себя.
– Я обещал… поцелуй при следующей встрече… - шепчет, когда я со стоном влетаю в него.
Не успеваю вывернуться. Секунда и наши губы соприкоснулись, и единственное о чем я могу ещё думать - это….
Как же круто не умирать от любви, а целоваться!
Так искренне и жадно!
Мгновение и я до краёв накачена вкусом Черной Пантеры, пропитана его диким ароматом.
– Моя Энн, - шепчет Дан, покрывая мои холодные щеки и нос короткими, пылкими поцелуями.
– Прости, что снова по-своему интерпретирую твои слова, что снова не оставляю тебе выбора. Я конченый козел и придурок. Но не получается у меня быть хорошим без тебя.
– Чернов!
– стону, несмело прикасаясь к худи на его спине.
Нужно заземлиться, чтобы не сгореть от электрического импульса.
– Я налажал по полной, - хрипит парень, стискивая меня в своих руках. Так сильно и заботливо одновременно, что я от невозможности происходящего прикрываю глаза.
– И ты права, малышка, что не подпускаешь меня к себе. Мне место в аду, а не рядом с тобой. Но меня тянет к тебе, и я не могу с этим ни черта поделать. Конечно, это хреновое оправдание моему очередному гадству, но ты все, что у меня есть. Самая моя большая ценность. И я буду за тебя бороться. Как получается… Как умею… Как этого требует моё сердце.