Сквозь исчезающее небо
Шрифт:
— Я тоже ему позвоню, послушаю, что он думает, — сказал Энсон.
— Спасибо, — хрипло выдавил я. Больше я ничего не мог сказать.
— А сколько раз ты вытаскивал мою задницу за последние пару лет?
Он был прав. У Энсона и его новой семьи в Спэрроу-Фоллс хватало проблем с лихвой. Но они справились. И это давало мне надежду, что Брей тоже справится.
— Ты же знаешь, я всегда рад залезть ради тебя в любые темные закоулки интернета.
Энсон хмыкнул.
— Приятно, когда серый хакер на твоей стороне.
Он мог считать, что я где-то посередине между светом и тьмой, но в последнее время тьмы во мне было куда больше.
— Я свяжусь позже, когда все тебе перешлю.
— Декс?
— Да?
— Смотри в оба, ладно? Мне совсем не хочется, чтобы ты сдох.
Уголок моего рта дернулся.
— Постараюсь.
Энсон, как всегда, повесил трубку без прощания, и я пошел обратно в дом. Только там меня уже ждал шериф Миллер, распаляющийся посреди гостиной.
— Какого черта на месте преступления делают гражданские? — рявкнул он. — А ну все вон отсюда.
Уэйлон расправил плечи, выпятив грудь.
— Ну уж нет. У нее здесь нет родных, так что я беру это на себя. Теперь Брей — моя семья. Так что сбавь обороты, пустозвон.
Лицо Миллера стало багровым.
— Нельзя просто взять и объявить кого-то своей семьей.
— Еще как можно. Семья — это не всегда кровь. Иногда это выбор и умение раз за разом быть рядом. Ты бы это знал, если бы кто-то, кроме твоей родни, мог вытерпеть с тобой в одной комнате больше пяти минут, — огрызнулся Уэйлон.
— Сейчас его арестуют, — пробормотал Уайлдер.
— Следи за тоном, когда со мной разговариваешь, ты...
— Шериф! — перебил его молодой офицер с порога. — Только что сообщили, что у Лернеров опять коровы сбежали. Они перекрыли шоссе.
— Да чтоб вас, — выругался Миллер, прожигая нас взглядом.
Но все-таки вышел через парадную дверь разбираться с новой бедой.
— Часами не отвечает по рации и нигде не появляется, а потом приходит только для того, чтобы покомандовать, — пробормотал Трэвис.
Уэйлон фыркнул.
— Очень на этого придурка похоже.
Брей подняла глаза на Уэйлона, и они заблестели. С тех пор как я приехал к домику, она не проронила ни слезинки. Голос дрожал, тело дрожало, но слезам она не поддавалась. До этой секунды.
— Никто... — Она сглотнула и попробовала снова. — Никто никогда меня не выбирал. Я никогда... никогда не чувствовала, что кому-то принадлежу. Ни с кем. Только с Новой.
Черт.
Брей резала меня до самой кости — своей болью, своей храбростью, своей беззащитной честностью. И я больше не мог держаться от нее на расстоянии.
Я тут же вернулся на место, которое только что освободил, снова обнял ее за плечи и притянул к себе.
— Теперь мы выбираем тебя, Хэллион. Теперь ты одна из нас.
И, господи, мне хотелось видеть ее для себя не просто частью семьи. Я хотел всю ее. И это до чертиков меня пугало.
32
Брейдин
Я выпрямилась на диване и, прежде чем встать, потянулась, давая спине хрустнуть. Сегодня я слишком много сидела, и спина теперь за это расплачивалась.
Оуэн поднял голову со своего места на полу, где сейчас использовал Йети как кресло-мешок.
— Тебе надо поделать растяжку от Суперновы.
Невинное замечание — и удар точно в сердце. Но он был прав. И уже одно то, что он помнил, было подарком. Нова раньше уговаривала его делать с ней всякие позы из йоги. Придумывала им смешные названия, и он хохотал.
— Сделаешь со мной собаку мордой вниз? — поддела я.
— Не-а, бро. Мне и так хорошо.
С моих губ сорвался тихий смех, и я постаралась удержать в себе это тепло, эту легкую дрожь. Потому что мне это еще понадобится.
По крайней мере, все из полиции уже ушли. Уайлдер наконец поехал в Boot проверить, как там дела, после того как с утра оставил Фиону за главную. Уэйлону надо было кормить альпак и коз, и Маверик вызвался помочь. Кол уехал разбираться с оформлением последних находок и утонул в горе бумаг.
Но Декс? Декс остался.
Это и удивляло, и нет. Впрочем, в этом весь Декс — сплошные противоречия и несочетаемости. Он то говорил по телефону, то играл с Оуэном. Приготовил нам на обед потрясающие сэндвичи с беконом, салатом и помидорами, хотя я осилила только четверть своего.
Будто откликаясь на нехватку еды, у меня заурчало в животе.
Оуэн рассмеялся, не отрываясь от игры.
— У тебя живот рычит, как монстр.
Я наклонилась и защекотала его по бокам.
— Сейчас желудочный монстр тебя съест.
Он извернулся и взвизгнул.
— Не мешай мне, я же проиграю!
— Не дай бог на полях великой волшебной битвы падет герой.
Когда я перестала его щекотать, Оуэн выпрямился и быстро нажал несколько кнопок.
— Тебе повезло, что у меня суперменские рефлексы.
— Это точно.
Я посмотрела на заднюю веранду. Декс ходил взад-вперед с телефоном у уха. Солнце уже клонилось к закату, и в этом золотом свете он выглядел так, будто был для него создан. Он снял очки, сжал переносицу и поморщился, словно у него начиналась головная боль. Потом распрямился, снова надел очки и стал выглядеть так, будто с ним вообще ничего не происходит.
Солнце еще ниже опустилось к горизонту, и меня пробрала дрожь, когда в голове вспыхнул образ человека в маске. У нас была сигнализация. Декс жил прямо по соседству. Роджер обещал, что патруль будет регулярно проезжать мимо.
И все равно в собственном доме я не чувствовала себя в безопасности. И это бесило меня до чертиков.
Но удержаться за эту злость, когда я так вымоталась, было почти невозможно. Усталость сидела в костях и казалась совершенно нелепой, учитывая, что почти весь день я провела на диване.
Я заметила движение, и задняя дверь распахнулась.
— О чем ты так напряженно думаешь? — спросил Декс, шагая через комнату.
— Собираюсь с силами, чтобы приготовить ужин, — ответила я с легкой улыбкой.