Чтение онлайн

– Вот как я до этого додумался, - продолжал Рыцарь.
– Понимаешь, я рассуждал так: единственная трудность в ногах - как поднять их наверх. _Голова_ и так наверху! Значит так: сначала кладем голову на калитку голова, значит, уже наверху. Потом становимся на голову - тогда и ноги тоже наверху, правда? И перемахиваем на ту сторону!

– Конечно, если удастся это сделать, через калитку перелезешь, сказала с сомнением Алиса.
– Но вам не кажется, что все это не так-то просто?

– Я еще не пробовал, - отвечал серьезно Рыцарь, - и ничего не могу сказать наверняка... Но ты, пожалуй, права, это _не очень_ просто...

Эта мысль его так огорчила, что Алиса поспешно переменила тему.

– Какой у вас шлем забавный!
– весело заметила сна.
– Это тоже ваше изобретение?

Рыцарь с гордостью поглядел на шлем, свисавший с седельной луки.

– Да, - ответил он.
– Но я изобрел и другой, гораздо лучше этого. С виду он похож на огромную сахарную голову. Когда я падал с лошади, он упирался тут же концом в землю, так что падать мне было _совсем_ недалеко. Одно нехорошо, конечно, было - я мог упасть и в него. Однажды так и случилось; хуже всего, что только я застрял в шлеме, как вдруг подъезжает второй Белый Рыцарь и надевает его на себя. Он думал, это его шлем...

Белый Рыцарь рассказывал все это так серьезно, что Алиса не посмела улыбнуться.

– Должно быть, шлем оказался ему до боли тесен, - проговорила она, едва сдерживая смех.
– Ведь в нем сидели вы!

– Пришлось мне лягнуть его ногой, - отвечал Рыцарь без тени улыбки. Тогда он, наконец, догадался снять шлем. Нелегко ему было вытащить меня оттуда, а ведь хватка у него крепкая, как... как... как... ром!

– Ну, это совсем другая крепость!
– заметила Алиса.

– Уверяю тебя, тут были всякие крепости - и та, и эта!

В волнении Рыцарь воздел руки к небу - и тотчас вылетел из седла и шлепнулся головой в канаву. Алиса бросилась к нему. Падение было неожиданным - на этот раз ему удалось довольно долго продержаться в седле, и Алиса боялась, не _ушибся_ ли он. Из канавы торчали одни лишь ноги, но, услышав, что он продолжает как ни в чем не бывало говорить, она успокоилась.

– Самые разные крепости, уверяю тебя! И все же с его стороны это было неосторожно - взять и надеть чужой шлем, да еще вместе с хозяином!

– Как это вы можете _говорить_ вниз головой, да еще так спокойно? спросила Алиса, вытаскивая его за ноги из канавы.

Рыцарь, казалось, очень удивился ее вопросу.

– Неважно, где находится мое тело, - сказал он.
– Мой ум работает, не переставая. Чем ниже моя голова, тем глубже моя мысли! Да-да! Чем ниже - тем глубже!

Помолчав, он прибавил:

– Самым остроумным моим изобретением был новый пудинг! Я изобрел его, пока ел второе!

– И его успели приготовить на третье?
– спросила Алиса.
– Вот это _быстрота_!

– _Нет_, - протянул задумчиво Рыцарь, - на третье не успели! Не успели на _третье_!

– Значит, его приготовили на завтра? Вряд ли вам захотелось два пудинга в день?

– Нет, не _на завтра_!
– повторил Рыцарь все так же задумчиво.
– На завтра _не успели_!

Он повесил голову и мрачно произнес:

– Боюсь, что его вообще не _приготовили_! Боюсь, что его вообще _никогда_ не приготовят! А какое это было остроумное изобретение!

– А из чего он делается?
– спросила Алиса, желая хоть как-то его приободрить. Она увидела, что бедный Рыцарь совсем пал духом.

– В основном из промокашки, - отвечал Рыцарь со стоном.

– Боюсь, что это не очень-то вкусно...

– _Одна_ промокашка, конечно, не очень вкусна, - прервал ее с волнением Рыцарь.
– Но если смешать ее еще кое с чем - с порохом, например, или с сургучом - тогда совсем другое дело! Но здесь я должен тебя оставить...

Они вышли на опушку леса. Алиса вздрогнула от неожиданности - в эту минуту она думала только о пудинге.

– Ты загрустила?
– огорчился Рыцарь.
– Давай я спою тебе в утешение песню.

– А она очень длинная?
– спросила Алиса. В этот день она слышала столько стихов!

– Она длинная, - ответил Рыцарь, - но очень, _очень_ красивая! Когда я ее пою, все _рыдают_... или...

– Или что?
– спросила Алиса, не понимая, почему Рыцарь вдруг остановился.

– Или... не рыдают {e}. Заглавие этой песни называется "Пуговки для сюртуков".

– Вы хотите сказать - песня так называется?
– спросила Алиса, стараясь заинтересоваться песней.

– Нет, - ты не понимаешь, - ответил нетерпеливо Рыцарь.
– Это _заглавие_ так называется. А _песня_ называется "Древний старичок".

– Мне надо было спросить: это _у песни_ такое _заглавие_?
– поправилась Алиса.

– Да нет! _Заглавие_ совсем другое. "С горем пополам!" Но это она только так _называется_!

– А песня эта _какая_?
– спросила Алиса в полной растерянности.

– Я как раз собирался тебе об этом сказать. "Сидящий на стене"! Вот какая это песня! Музыка собственного изобретения! {f}

С этими словами он остановил Коня, отпустил поводья и, медленно отбивая такт рукой, запел с выражением блаженства на своем добром и глупом лице.

Из всех чудес, которые видела Алиса в своих странствиях по Зазеркалью, яснее всего она запомнила это. Многие годы спустя сцена эта так и стояла перед ней, словно все это случилось только вчера: кроткие голубые глаза и мягкая улыбка Рыцаря, заходящее солнце, запутавшееся у него в волосах, ослепительный блеск доспехов, Конь, мирно щиплющий траву у ее ног, свесившиеся на шею Коня поводья и черная тень леса позади - она запомнила все, все до мельчайших подробностей, как запоминают поразившую воображение, картину. Она прислонилась к дереву, глядя из-под руки на эту странную пару и слушая, словно в полусне, грустный напев {g}.

– А музыка вовсе не его изобретения, - подумала Алиса.
– Я эту музыку знаю. Это песня "Я все вам отдал, все, что мог..." {h}.

Она стояла и внимательно слушала Рыцаря, но рыдать - не рыдала.

Я рассказать тебе бы мог,

Как повстречался мне

Какой-то древний старичок {4},

Сидящий на стене.

Спросил я: "Старый, старый дед.

Чем ты живешь? На что?"

Но проскочил его ответ

Как пыль сквозь решето.

– Ловлю я бабочек больших